"Дорогой, я хочу..."

– Драко, – Астория лежит на огромном диване, мечтательно уставившись на белоснежный потолок гостиной и легкомысленно болтая ногой, – я очень хочу… Тихий голос девушки перекрывает шелест перевернутой страницы. Это – словно красная тряпка для быка: она мгновенно садится и исподлобья смотрит на мужа, обиженно поджав губы. – Эй! Ты что, меня совсем не слушаешь? – Ну, что опять? – Драко убирает газету и смотрит на свою единственную и ненаглядную. Красные от усталости глаза полны тоски. – Чего тебе опять надо? То принеси, это принеси, погладь пяточки, сделай массаж… – О, – Астория прикрывает глаза и томно вздыхает, – массаж… – Не перебивай меня! – голос Драко срывается на визг. – Бессовестная эгоистка! Из-за тебя я сплю лишь по три часа в день! Из-за тебя я непонятно на кого похож! Ты глаза мои видела? Я похож на Волдеморта, ты хоть это понимаешь? Такой же страшный и… – Драко, ну, пожалуйста, – Астория мило улыбается и подсаживается к нему поближе, – ну пожалуйста… – Чего тебе? – недовольно бурчит он и отодвигается. – Ну, пообещай, что сделаешь, – девушка мысленно празднует победу. – Нет, – оказывается, рано радовалась. – Пожалуйста? В комнате становится тихо. Только секундная стрелка часов отсчитывает последние мгновения до окончательной капитуляции относительно юного Малфоя. Астория затаивает дыхание и мысленно считает. Один, два, три… – Хм, – Драко осторожно косится на нее, – может быть, скажешь, в чем заключается твое очень-очень сложное задание? – Может быть, ты сначала согласишься? Это не трудно, – Астория хитро косится на недоверчивого муженька. Сейчас он точно согласится! Сейчас… – Нет! – Малфой отгораживается от нее газетой и делает вид, что он в домике. – Сначала скажи, чего тебе надо. Какой упрямый! Интересно, все мужья беременных такие? Надо будет поинтересоваться у Панси. А пока… Нет, она все-таки заставит его сдаться! – Милый, – нежно воркует она, – ты же не хочешь, чтобы я обиделась, да? Под конец фразы голос приобретает угрожающие интонации, и Драко инстинктивно вжимает голову в плечи. Уж кто-кто, а он не понаслышке знает, на что способна любимая жена в гневе. – Хорошо, – обреченно говорит он, – я согласен на все! Мучай меня, раз тебе так нравится. Последняя фраза не производит желаемого эффекта: Астория, похоже, ее даже не слышит. – Винограда! Принеси мне винограда, – в предвкушении она прикрывает глаза, – зеленого. – И все? – подозрительно спрашивает Драко и косится на маленький столик, мирно покоящийся рядом. На нем во всем своем великолепии возвышается ваза с фруктами. И даже виноград, на удивление, там есть. Стоит только руку протянуть, и огромные сладкие ягоды упадут прямо в ладонь. – В чем подвох? – Какой подвох? – Астория удивляется вполне искренне, – а, ты об этом. Я просто хочу, чтобы ты обо мне заботился. А ты уткнулся в свою газету и совсем не обращаешь на меня внимания. – Ну, если так, – Драко становится стыдно, и он наклоняется, чтобы взять с десяток ягод. – Иди сюда. Астория радостно хлопает в ладоши и с шумом приземляется рядом с ним. – Эй, не так быстро, – шутливо возмущается он, – нельзя тебе так прыгать. Виноградины, тем временем зажатые в его ладони, ведут светскую беседу. Кажется, даже скорая смерть не может отвлечь их от свежих сплетен. – Вы представляете, – произносит одна из них, – графиня Вишня вчера была в платье цвета вишни, и смотрелась она просто ужасно! Это же так пошло, как только можно иметь такой дурной вкус? Эй, юноша, куда это Вы меня тащите? Вы не видите, что я не закончила беседу? Где Ваши манеры? Нет-нет, я не хочу туда, стойте, подождите… Возмущенные вопли прерываются: аристократку только что слопала довольная Астория. – Вкусно, – произносит она, улыбаясь, – давай следующую. Вскоре в живых не осталось никого. Зато теперь у остальных фруктов будет много тем для обсуждения… – Наелась? – Да, – Астория кладет голову ему на колени и строит забавные рожицы, – спасибо. Драко смотрит на нее и понимает, что уже нет ни злости, ни усталости. Только безграничная нежность. Подумать только, у Малфоя – и нежность. Ох уж эти беременные женщины! Только они могут вызвать такие удивительные чувства!