"Дорогой, я хочу..."

Гермиона сидит и с улыбкой смотрит на раскрасневшуюся подругу. Та носится по кухне и готовит сюрприз мужу на какую-то годовщину. Рыжие волосы растрепаны, а на лице счастливая улыбка. – Готов? – интересуется Гермиона, когда Джинни наконец-то плюхается рядом. – Почти, – отвечает она слегка рассеянно, – еще пять минут. А как ты думаешь, что он подарит мне? – Ну… – Наверное, – невежливо перебивает Джиневра, – те туфли из драконьей кожи. Или шубу из нунды. Или… – Самое главное – это внимание, – Гермиона обвиняюще смотрит на наглое рыжеволосое недоразумение. – Конечно, – с легкостью соглашается она, – я уверена, что он внимательно отнесется к моим пожеланиям и обязательно удовлетворит их. – Значит, он тебе сумку из шкурки василиска, а ты ему – праздничный торт? – Собственноручно изготовленный! – девушка важно кивает. – Это должно быть намного важнее. – Ну, – насмешливо протягивает Гермиона, – если рассуждать логически, то он должен подарить тебе нарисованную открытку. Собственноручно изготовленную. Джинни на мгновение замирает и недовольно смотрит на ухмыляющуюся Грейнджер. А затем беззаботно взмахивает рукой, как бы показывая ей, что она ничего не понимает в жизни. – Глупая ты, сравнить мой торт и какую-то открытку. Гарри никогда так не поступит со мной, ведь он знает, чего я хочу. А я – простая, бедная девушка. Все, что я могу – это порадовать его очередным кулинарным шедевром. Гермиона хмыкает и весело смотрит на «бедную и несчастную»: дорогая одежда, ухоженные волосы и идеальный маникюр – непременные атрибуты обычной замухрышки. – Чего? – непонимающе спрашивает Джинни. Уйти от ответа Гермионе помогает внезапно материализовавшийся в комнате Гарри. Джинни стремительно бледнеет и, о чем-то вспомнив, кидается к духовке. Пирог удается спасти, хотя еще пять минут – и шедевр был бы подпорчен неаппетитной черной коркой. Гермиона завистливо смотрит на прекрасное творение: самой ей никогда не удаются такие вещи. Ни одно зелье не бывает для нее таким сложным, как самое обычное, на первый взгляд, картофельное пюре, а что уж говорить о таком великолепии. – Гарри, – гермионины размышления прерывает радостный возглас Джинни, – я так скучала. Ты помнишь, какой сегодня день? Я приготовила тебе подарок – этот скромный тортик. – Здорово, – Гарри тепло улыбается и нежно целует любимую в щеку, – выглядит замечательно! У меня для тебя тоже сюрприз. – Какой? – интересуется Джинни и кокетливо смотрит на притихшую подругу. Парень таинственно улыбается и откуда-то извлекает… ананас. – Как тебе? – радостно спрашивает он. – Я вспомнил, что ты так хотела фрукты вчера. А у нас же символический праздник? В общем, это тебе. Гермиона, едва сдерживающая хохот, так и рвущийся наружу, тихонько трясется. Однако следующее действо заставляет ее замереть на месте. – Гарри, – Джинни бросается ему на шею, – ты запомнил! Ананас… как ты догадался, что я хотела именно его? Гарри хитро улыбается и только качает головой. Ну, не может же он признаться, что в магазине этот экзотический фрукт сам шепнул ему о тайных желаниях его супруги. Уж если даже Его Величество ананас советует... Гермиона закатывает глаза, поражаясь непоследовательности подруги, и, попрощавшись, исчезает с негромким хлопком. Она просто не имеет права нарушать семейную идиллию, да и признаться, ей слегка неуютно находиться с людьми, так искренне любящими друг друга. Джинни с нетерпением берет нож и аккуратно разрезает ананас. Взяв одну дольку, она с наслаждением вгрызается в нее и чувствует, как сладкий сок течет по подбородку. – Хрюшка, – Гарри плюхается рядом и берет свою часть фрукта. – А сам-то, – Джинни весело фыркает и, больше не обращая внимания на надоедливого мужа, продолжает методично уничтожать желтую мякоть. Гарри с улыбкой наблюдает за ней. Она такая забавная: смешно морщит нос, когда доедает очередной кусочек, высовывает кончик языка, когда попадается невкусная часть и, кажется, даже слегка похрюкивает от удовольствия. Воистину, Джинни идеальна в своей непосредственности. Ох уж эти беременные женщины! Только они заставляют сердце сжиматься от такого ослепительного и почти неправдоподобного счастья!