Жизнь, которую я изменю. Часть I

Смотрительница нисколько не соврала, и после озвучивания своих желаний, был краткий миг темноты, и я очнулась уже в настоящем мире, где не было бесконечных экранов. Первый вдох дался почему-то невероятно сложно. Было неприятно, больно, ощущения сбивали с толку, и я почти сходила с ума от сенсорных ощущений. Краткий миг бодрствования завершился долгим беспамятством. Когда я очнулась в следующий раз, до меня дошел весь ужас ситуации. Почему-то, обсуждая свое воплощение в чужом мире, я думала о том, что это будет более взрослое тело, но Смотрительница сделала все по-своему. Я была в теле новорожденной! Уже совсем скоро я поняла, почему, то, что мы не помним своего глубокого детства — это благо. Оказалось, совсем не весело иметь разум взрослого человека в теле младенца. Не иметь возможности привычно двигаться, говорить, быть деятельной и закрывая все вопросами гигиены. Только спустя месяц мне удалось начать воспринимать окружающий мир более детально, прислушиваться к чужой речи и пытаться сложить мнение. Было очень сложно сосредоточиться, и начать видеть мир более полно, чем просто яркие красивые пятна и набор звуков, вместо речи. И результаты моих наблюдений просто поражали. Смотрительница выполнила мою просьбу — я хочу оказаться рядом с Гарри Поттером в условиях не возможного противостояния, несмотря на разные полюса силы — просто буквально. Я оказалась сестрой будущего Героя. В первый момент я даже не поняла, смеяться мне или плакать. Конечно, мне хотелось оказаться к Гарри поближе, чтобы помочь при необходимости, но это было слишком близко. И через несколько недель до меня дошел еще один занимательный факт, который привел буквально в бешенство — я ощущала все эмоции своего названного брата и было у меня подозрение, что в будущем это будут еще и мысли. Заметить это стало очень просто — иногда на меня накатывали эмоции, которые я по идее не должны была испытывать, но они были. И подозрение оформилось в уверенность, когда я заметила, что они абсолютно аналогичны эмоциям Гарри Поттера. Вакуум, который поселился во мне после этого, повлиял и на брата — он стал значительно спокойнее. А я просто не могла понять, что мне делать — это все было слишком. Детское тело, беспомощность, а еще такая дикая связь с будущим Героем. Всего этого не было в каноне, у Гарри не было никакой сестры-близнеца, как я полагаю, не было меня. Убьют во время нападения Воландеморта? Когда до меня дошло, что возможно, жить то мне осталось чуть больше года, я решила наслаждаться каждым днем как последним. В конце концов у меня могло не быть и этого, а только нелепая смерть в аварии и пустота, так что не в моем случае привередничать. Я наслаждалась всем — что я могу видеть, что могу двигать своим телом, хоть и не в том объеме, что был так желанен, что могу чувствовать и ощущать это настроение жизни. Мои ощущения передались и Гарри, поэтому родители нарадоваться на нас не могли — мы постоянно улыбались, были тихими и почти не плакали, проблем не доставляли. Было очень интересно познакомиться с Лили и Джеймсом Поттерами. Они действительно любили друг друга, и, хотя у меня было несколько предрассудков, касательно их личностей, но я решила запомнить каждый момент. Если я выживу, то в будущем смогу поделиться этими воспоминаниями с Гарри — он наверняка будет рад. Поэтому я впитывала все, стараясь запечатлеть все у себя в памяти. Их веселый смех, как они улыбаются, как Джеймс поддерживает Лили, как она заботится о нем, о нас. Спустя какое-то время стало понятно, что из двоих детей он предпочитает Гарри, а на меня больше смотрит, с некоторой грустью. Эта грусть стала заметна, когда к нам — ко мне и Гарри впервые допустили других взрослых.  — Ух ты, какие красивые малыши, — восторженно выдохнул высокий мужчина с красивым породистым лицом, черными кудрями и голубыми глазами. Сириус Блэк, как сразу опознала я, — девочка такая миленькая, наверняка вырастет красавицей. А уж Гарри, он точно станет очень сильным волшебником! И никакой лорд не доберется до него, — угрожающе добавил он. Ясно, то самое жуткое «Пророчество» уже произнесено и доведено до сведения Воландеморта. Джеймс Поттер после слов своего лучшего друга лишь посмотрел на него и как-то невесело вздохнул. — Сири, а представь, у тебя бы тоже была такая прекрасная дочка, как Эстер? — с улыбкой спросила Лили, протягивая меня к нему. Он осторожно и неумело держал меня на руках, и на меня обрушился водопад запахов — табака, масла, кожи, еще какие-то непонятные, но в целом, составляющие довольно интересный аромат. — Что ты, Лилс! Какие дети? Я еще не нагулялся, — я не видела, но по голосу он улыбнулся. Лили как-то переменилась в лице, но потом взяла себя в руки. — Действительно, Сири, глупость сказала, — она натужно улыбнулась и отвернулась к Гарри. Так-так-так, что-то тут очень нечисто и очень мне не нравится. — Как вы справляетесь, ведь с близнецами должно быть очень сложно? Хотя у Эстер такие умные глазки, будто она все понимает, — и меня потрепали за щечку. Почему-то возникло непреодолимое желание укусить руку и остановило меня только одно — зубов еще у меня не было. — Они действительно очень умные и спокойные дети, неожиданно оказалось легко, Сири. Хотя первый месяц был еще тот, — с достоинством ответил Джеймс. Я даже немного растерялась — ни Лили, ни Джеймса я почему-то не воспринимала как родителей, не воспринимала и как оживших героев сказки. Они для меня были просто… воспитателями? Дальнейшие слова я не услышала, провалившись в сон. Но когда проснулась, оказалось, что Сириус уже ушел. Лили держала меня на руках и как-то горячечно прижимала к груди. — Нет, ты слышала, не нагулялся он! Дочка красивая! — разорялся, видимо уже не первую минуту, Поттер. Мне была непонятна такая реакция, но насторожила еще больше. Нет, нет, ну не может же быть…. — Теперь понятно, почему леди Вальбурга предпочла отдать Эстер на воспитание к нам, да еще и запретила говорить кому-либо о ее настоящих родителях, — тоскливо ответила Лили. — Бедная девочка, боюсь, она никогда не простит Сириуса. В моей голове будто фейерверк взорвался. Гарри заплакал в кроватке, в ответ на мои эмоции, а я не могла даже решить, что делать дальше. Я не дочь Джеймса и Лили, я вообще не принадлежу семейству Поттер. Меня отдали на воспитание, Сириус Блэк мой настоящий отец, и он не знает о моем существовании вообще. П…ц. Смотрительница, я точно начищу тебе морду.

***

Прошло уже больше года с тех пор, как я появилась в этом мире, я уже научилась ходить и даже произносить несколько фраз. Гарри немного отставал от меня, говорить он не мог, но уже вполне уверенно стоял на ногах. Это и не удивительно, учитывая нашу разницу в восприятии. Джеймс и Лили становились нервознее с каждым днем. Джеймс перестал ходить в рейды, за что я только поблагодарила небо. Нет, ну серьезно, на его семью открыт сезон охоты, а этот идиот рискует собой. Если честно, я не очень понимала, почему зная об угрозе, они только скрыли дом Фиделиусом и не попробовали на время уехать из страны. Слишком гриффиндорцы для этого? Но и сидение дома я бы не назвала героизмом. К тому же, сюда постоянно ходила огромная толпа народа, из-за чего я вообще слабо понимала смысл Фиделиуса. В общем, их поведение было мне непонятно. Открылось, что кроме чувств Гарри я вполне отчетливо различаю эмоции людей вокруг, и это стало несколько неприятным открытием. Быть эмпатом — это очень тяжело. Я и так была интровертом, тут точно полным мизантропом стану. Еще одним открытием для меня стали чувства к маленькому Гарри Поттеру. Понимая, что намного старше, я полюбила этого малыша и действительно стала ощущать его братом, неотделимой половинкой себя. В последнее время мы проводили очень много времени вместе — нам не требовались слова, чтобы понять друг друга, он меня тоже прекрасно ощущал. И его яркие образы стали наконец-то складываться в подобие мыслей и тезисов. Оказалось, просто жутко увлекательно следить за процессом познания мира так близко. Да, Сириус стал крестным Гарри, и вроде как моим тоже, на что Джеймс просто саркастично улыбался. Несмотря на то, что они были одного возраста, Поттер казался старше и мудрее. На наш первый день рождения нам подарили по метле — и это стало одним из лучших воспоминаний детства. Честно, впервые сев даже на детскую метлу, я поняла, что буду играть в квиддич, буду летать — это слишком волшебно. Ощущать, как твое тело отрывается от земли, парить в воздухе — и Гарри полностью разделял мои впечатления. Навещали семейство Поттеров и другие люди — Ремус Люпин, Питер Петтигрю и мой главный кошмар — Альбус Дамблдор. Люпин еще не выглядел потрепанным и затасканным жизнью, был вполне жизнерадостен и бодр, хоть намного спокойнее и Джеймса, и Сириуса. Петтигрю меня вымораживал, но от того, как я его ощущаю или от знаний, кем он является, было не разобраться. И самое главное разочарование и страх — профессор Дамблдор. Когда я впервые коснулась эмоций этого человека, мне казалось я умру от той пустоты, что была внутри него. Каждый приход был сопровожден нашей с Гарри истерикой, потому что мальчик через меня ощущал это же. Подсознание и интуиция кричали о том, что он враг. Единственной проблемой во всем этом было — и Поттеры, и Блэк и Люпин — все окружающие ему верили, верили и делали все, что он приказывал. Но, если честно, я уже опустила руки что-то тут изменить. Все мои попытки сказать, что Петтигрю враг окончились неудачей. Лили только брала меня на руки и говорила о том, что Хвостик хороший. Моим мнением не интересовались и меня не слушали, даже не пытались услышать, и я прекратила попытки. Похоже, родителей Гарри мне не спасти. День Х приближался, и мои нервы действовали и на Гарри. Он плакал и капризничал, но не только из-за этого, но из-за шрама на лбу. За это я буду ненавидеть директора всегда. Ловушка для Дара. Это было никакой не отметиной от Авады Воландеморта, нет. Эту руну нарисовала сама Лили, своей кровью. Как сообщил ей профессор, это поможет защитить Гарри, если вдруг что-то пойдет не так. Да вот только Лили решила перепроверить все, и достала где-то древнюю книгу, где действительно подтвердилась информация о защитном обряде. Единственное, что беспокоило нас всех — этот обряд требовал добровольной жертвы. Кстати, за меня почему-то не волновался никто. Помнится, многоуважаемый директор, очень удивился, когда ему сообщили, что младших Поттеров двое, а не один. Не знаю почему, но мои приемные родители не сообщили о реальном положении дел. Когда Лили спросила об опасности для меня, милый дедушка сообщил, что в Пророчестве говорится именно о мальчике, так что за меня ей переживать не нужно. Действительно, не напасется же осколков душ на нас с Гарри Темный лорд. Эта ужасная дата — 31 октября 1981 года — все-таки наступила, а я скрежетала зубами от бессилия, но не могла ничего поделать. Мои опасения приняли за истерику и даже отругали, за то, что я тревожу Гарри. Мне ничего не изменить. Понимание заставило меня застонать сквозь зубы, и я просто заплакала от этого. Все-таки, за это время я привыкла к чете Поттеров, и было безумно жаль их терять. Вечер наступил в то же время, что и всегда, заставив мое сердце учащенно биться. Скоро, все случится очень скоро. В моей кроватке была приготовлена метла — просто на всякий случай. Гарри — тот, кто стал моей частью и при необходимости, я стану его щитом. Мы были в комнате одни, когда я почувствовала чье-то присутствие. Закрутив головой и никого не обнаружив, вспомнила, что мистер Поттер, этот благообразный идиот отдал мантию-невидимку Дамблдору. А еще становилось понятно, откуда всем стали известны подробности этой ужасной ночи. Громкий крик снизу стал для меня неожиданностью, хотя и был мною ожидаем. Закончился он быстро — судя по всему, мой приемный отец не произнес ни заклинания. Лили влетела в комнату, и кинулась к Гарри. Темная фигура позади нее заставила меня застыть, а сердце сжала холодная рука. — Отойди, женщина, за тебя просили. Мне нужен только твой сын, — раздался голос из-под капюшона. Когда я читала и смотрела про этот момент, почему-то не думала, как же жутко это может быть в реальности происходить. Когда ты все понимаешь, но не можешь изменить ровным счетом ни-че-го. — Нет, только не Гарри! Убейте меня вместо него! — Лили попыталась закрыть собой кроватку сына, но зеленый луч без промедления ударил ее тело, упавшее в следующую секунду безжизненной массой. — Ты выбрала сама. Авада Кедавра! — этот момент еще долго будет сниться мне в кошмарах. Зеленый луч, ударил в Гарри, но не причинил ему вреда. А фигура в черном закричала и начала разлетаться пеплом. В последнюю секунду, в Гарри полетел черный сгусток, и сценарий Дамблдора был бы осуществлен полностью. Только тут была я, человек, который не должен был существовать. Имея связь с Гарри, я перетянула по мысленной связи к себе и просто впитала. Гарри не будет крестражем.

***

Очнулась я уже утром. Гарри плакал в своей кроватке. Он явно понимал, что произошло что-то плохое, и никак не мог понять, почему мама не встанет с пола и не даст ему завтрака, не успокоит. Я думала, что хуже уже не станет, но тут в проеме появился черноволосый человек, и его отчаянный крик и еще более отчаянные эмоции ударили меня наотмашь. Вот и познакомились, профессор Снейп. Казалось, мужчина просто терял свою душу, превращаясь в черную дыру. Взяв метлу, я перелетела из кроватки на пол и буквально врезалась в своего будущего преподавателя. Небо, сколько в нем боли! Обняв его руку, которой он удерживал мертвую любовь своей жизни, я просто старалась впитать как можно больше его чувств. Я медленно сходила с ума от чужой боли, но не остановилась бы ни за что. Просто не смогла. Гарри заплакал еще сильнее. Прости, братик. — Пожалуйста, не плачьте, — прошептала я. Черные глаза взметнулись ко мне, и судя по всему, меня вообще только заметили. — Пожалуйста, не падайте туда. Я вас держу, — шептала уже в бреду. Если честно, то для моего детского организма видеть все эти убийства, поглощать чужую душу, запирая в своей, и разделять чье-то настолько сильное горе оказалось немного чересчур. В следующий момент я упала без сознания, в этот раз уже надолго.