искусство твоих грязных танцев.

Парень поднял руку вверх. Через пальцы проходили лучи прожекторов, по лицу струился пот. Послышались бурные аплодисменты, сцена была усыпана деньгами. Выступления Чимина завораживали и возбуждали, от них можно было получить неимоверное удовольствие и они приносили парню большие деньги. Директор заведения даже предложил ему отдельные от всех выступления типа VIP, но Пак отказался. Парень ушёл со сцены в зал, так как его рабочее время ещё не закончилось. Чтобы избежать ненужных встреч с учителем, Чимин как можно быстрей подошёл к барной стойке, подальше от «опасного» столика и заказал себе виски. Бармен пару секунд рассматривал лицо юноши, любуясь им, а потом достал стакан и налил туда алкоголя. — Всё для тебя, Чимин. Пак ничего не ответил и отпил. По телу пробежала мелкая дрожь, а после стало разливаться приятное тепло. Ударяющие по мозгам звуки музыки смягчились, будто в ушах были маленькие куски ваты и Чимин осушил стакан. Немного помедлив, парень попросил ещё, но столкнулся с отказом, который прозвучал не от бармена. — Нет, хватит. Чимин, тебе ещё выступать, — мягкий и приятный голос доносился из-за спины и обладал неким завораживающим эффектом. — Пф, да кто ты такой, чтобы запрещать мне что-либо делать? Если я хочу ещё, значит я хочу ещё, — Пак оставил стакан и резко повернулся к источнику звука. Он уже приготовился поперхнуться, но увидев совершенно противоположное ожиданиям, облегчённо выдохнул. Перед Чимином стоял высокий парень с чёрными волосами и поднятой вверх чёлкой. — Привет. Я-Чон Хосок, — парень протянул руку для приветствия. Пак улыбнулся и пожал Хосоку руку. Она была мягкой, как шёлк, и Чимин, не удержавшись, погладил её. Чон тихо засмеялся, наблюдая за парнем. Чимин кивнул и, полуобернувшись, взял стакан в руки. — И всё же, я хочу ещё, — протянул он, подзывая бармена. Хосок взглянул на подходящего к ним парня, который уже хотел выполнить заказ, и лишь одним этим взглядом смог заставить бармена резко изменить своё направление. — Ээ~, а как же я? — Чимин, тебе нельзя пить. Ты скоро выступаешь, — Чон выхватил из рук парня стакан. — Знаешь что? Мы знакомы всего пять минут, и не тебе решать что мне можно, а что нельзя, уяснил? Пака вся ситуация начинала выводить из себя. Он не любил когда ему отказывали, но когда ему указывали, что делать, а что нет, он превращался из милого и пушистого в бешеного и колючего. Он развернулся к Хосоку полностью и уже хотел высказать ему всё, что думал, но столкнулся с очередной проблемой — лицо Чона было слишком близко к его лицу. Парень улыбался, глядя в широко раскрытые глаза Чимина, который уже думал о том, как будет лучше избежать столкновения — вмазать ему или вежливо намекнуть, что их лица не должны находиться так близко друг к другу. Вдруг Пак почувствовал тяжесть на своих плечах и холод пальцев, которые сжимали их. Он бросил удивлённый взгляд на Хосока, ведь было легко догадаться, что холодные руки, обвивающие на данный момент его плечи, принадлежали ему. Через мгновение, правая рука Чона лежала уже на грудной клетке Чимина, а спиной Пак почувствовал твёрдую поверхность барной стойки. Парень не мог сопротивляться. Даже он сам не знал почему. С одной стороны, ему нравилось чувствовать себя жертвой Хосока. С другой стороны, он был слабее и все попытки вырваться оканчивались провалом. Из раздумий Чимина вырвал поцелуй, оставивший на шее парня мокрый след. Фактор неожиданности + чувствительная кожа = сексуальный стон. Но на этом Чон решил не останавливаться. Пак чувствовал, что парень начинает возбуждаться и его это радовало и пугало одновременно. Радовало потому, что он не растерял свою соблазнительность, а пугало потому, что до добра эта соблазнительность не доведёт. Хосок провёл рукой по волосам Чимина и, резко схватив их, оттянул назад, заставляя его положить голову на барную стойку. Болезненный возглас слетел с уст Чимина и смешался со стоном от очередного поцелуя в шею. Чон решил не ограничиваться шеей и начал спускаться всё ниже и ниже, оставляя дорожку поцелуев на хрупком теле парня, который вздрагивал и постанывал от каждого прикосновения губ к незащищённому телу. Пак открыл рот и судорожно втягивал воздух, стараясь сдерживать все звуки наслаждения, рвавшиеся наружу. Пальцы нежно перебирали его волосы и оттягивали назад, если голова Чимина оказывалась в воздухе, а не на стойке, поцелуи превращались в откровенные укусы, которые, к великому ужасу парня, приносили ему удовольствие. «Почему же Пак не мог воспользоваться руками?» спросите вы. Да потому что Хосок продумал всё до мелочей и «заблокировал'' руки парня своей рукой. Как бы Чимин не пытался, вырваться ему не удавалось, так как «насильник» был раза в два сильнее его. Чон, к великому облегчению Пака, остановился. Но за этой остановкой стояло не желание отпустить парня, а совершенно наоборот. — Ладно, Хосок, отпусти. Всё зашло слишком далеко, — Чимин пытался сохранять спокойствие, но это оказалось довольно трудно. Знаете, когда тебя захватывают в объятия и целуют возле барной стойки, у которой ты хотел спокойно подбухнуть, это довольно трудно. Чон не обращал внимания на слова Пака и приблизился к его губам на столько близко, на сколько это было возможно. Чтобы это сделать, Хосок опёрся коленом о стул, на котором сидел Чимин, и тот почувствовал, что в его живот упирается нечто горячее и пульсирующее. Пальцы Чона, всё ещё удерживали голову Пака в положении голова-стойка, а на губах Чимин чувствовал тёплое и быстрое дыхание возбуждённого парня. Секунду спустя губы парня были накрыты губами Хосока, сливаясь в поцелуе. От него по телу Пака пробежался очередной табун мурашек, а голосовые связки напряглись, издавая очередной, но теперь подавленый поцелуем, стон. Чужой язык проник в рот парня и начал по-хозяйски «обходить» свои владения, начиная с нёба и заканчивая языком. Лёгкие уже начали напоминать о том, что запас воздуха не безграничен, лёгким жжением в груди, которое наростало с каждой секундой поцелуя. Хосок неожиданно резко отскочил от Чимина, издавая звонкий «чмок» и соединяясь со звуком сильного удара, скорее всего, в челюсть. Когда Пак открыл глаза, то увидел, как перед ним на боку лежит Чон, а из уголка его рта вытекала тонкая струйка крови. Рядом с парнем, разминая руки, стоял Чон Чонгук. Неприятный холодок пробежался по спине Чимина, когда он представил, как учитель бьёт его туда же, в лицо. Чон повернул голову в сторону парня и подошёл к нему. Пак уже приготовился защищать себя, но вдруг услышал тихий и ровный, такой низкий и приятный голос учителя:  — Завтра в пять на пересдачу. Если не придёшь — вышвырну из университета.