Ice prince

      Питч Блек давно понял, что страх не исчезнет. Понял ещё после первого своего проигрыша "Чудесным". Страх был с самого начала. Страх динозавров, тьмы, смерти, неизвестного. Страх есть и будет всегда. И всегда будет холод. Это он понял тогда, когда в один прекрасный, близкий к весне день почувствовал страх. Детский, наивный, чистейший страх неизвестного, смерти. И там был ещё один, такой редкий, страх потери. Питч просто не мог не посмотреть на это.       Страх повёл его к озеру. Там стоял подросток. Шатен с карими глазами в такой же коричневой одежде. А рядом маленькая шатенка в платьице. Она стояла на потрескавшемся льду и смотрела полными страха глазами на брата, как понял Бугимен. Они о чем-то разговаривали, парень улыбнулся и маленькими шажками подошёл к палке с изогнутым концом. Взяв её, он приблизился к сестре и резким движением поменял их местами. По озеру прошёлся отчаянный крик девочки, из которого Кромешник узнал имя парня. Джек.       В эту же ночь Бугимен лицезрел рождение Ледяного Джека. Его не выбрал Луноликий, он сам появился. Холод, вечный холод. Он не дух веселья, он просто весёлый. Пока что просто, потом на показ. Потом так притворно, что даже странно, что этого никто не заметил. Но замечать некому.       Блек видел, как медленно, но стойко одиночество заполняло его изнутри. Его никто не видел, Хранители просто использовали. Они словно кукольники, дёргали его за ниточки, словно опытные мастера разбирали его душу на части. И к чему привели все эти манипуляции? Король кошмаров застал его с ножом в руке и лезвием в вене. Везёт же, что духа таким не убить. Но что это меняет? Ведь есть способы убить духа, и он явно знает их.       "Надо спасать парня" - заела мысль в голове Питча, сидящего на тёмном троне и разглядывающего нож в руке. Пропитанный холодом и местами украшенный кровью, весь его вид показывал, что у хозяина он не новенький. Скорее всего, если бы Кромешник увидел его у Фроста раньше, забрал бы мальчика к себе и они вдвоём добились бы веры в них. Да, признаюсь за него, Питч Блек наблюдал за Джеком Фростом. Он видел, как Джек веселился, учился, развивался. Он стал свидетелем того, как постепенно стал скучать Ледяной парень по общению, прикосновениям. Как заговорил с животными, как обнимал деревья. Бугимен был очень удивлён, когда он перестал всё это делать. Но теперь понятно, чем он занимался.        Час остался до рассвета в тёплой Африке. Звери спали, дети уже проснулись и собираются в школу. Надо идти раньше, чем первые лучи разбудят тигров (без комментариев), которых пока не удалось поймать. Эти звери недавно сбежали из зверинца. А ведь сегодня пасха и Зубная Фея с Кроликом выполняли свои обязанности.       - Что это? Снег?! - вылетая из очередного дома, удивилась Туоф.       С неба, на котором не было ни облачка, падали белоснежные, хлопковые снежинки. Сначала совсем мало и таяли они ещё до соприкосновения с землёй, потом становились всё сильнее и сильнее. В некоторых местах стали появляться сугробы. Дети, выходящие из домов, кричали от испуга или изумления, подзывая родителей.       Джека убивала ломка. Он не успел найти новое лезвие, хороший ножик. Складной, устойчивый к холоду, с тонким лезвием. Он летел как раз над Африкой, когда не выдержал. Привычка перешла в потребность, вошла в сердце сразу за одиночеством, медленно, но так же крепко.       - Кромешник, вот надо было забирать, - шипел он, вновь выпуская струю снега.       Он не знал, как теперь подавить эту нужду, потому брал путь в лес, где можно переждать это время. Западный ветер услужливо нёс его в один бор. Ели величественно раскинули свои ветви, пуская тёмные и не менее величественные тени. Они были такие густые, что снег, который лежал на их макушках, не мог спуститься к земле, оставляя её жёлтой с прошедшей осени.       Джека трясло от желания вонзить холодный металл в свою кожу, почувствовать багровую жидкость на своих руках, вдыхать этот терпкий запах крови и видеть красные капли на мраморной бледной коже. Казалось, что он вот-вот сойдёт с ума от этой нужды.       Он не знал, сколько времени прошло с того момента, когда друг-ветер положил его под одной из сосен бора. Возможно, 5 минут, может, полчаса. А может и более.        Было страшно? Да. Страшно от мысли, что эта потребность не пройдёт, а он останется тут навсегда. И неважно, что он и сам понимает, что это невозможно. Что тело привыкнет к этому чувству, или сама нужда лезвия в руке уйдёт. Всё равно страшно. Было страшно, пока он не почувствовал руку на своей макушке, лбу, щеке. Было страшно, пока его не окутала тьма, такая тёплая, нежная, нужная. Тьма, в которой не страшно заблудиться. Тьма, в которой хочется остаться навсегда.        Питч Блек чувствовал страх. Сначала человеческий, заполнивший сразу множество сердец. Потом почувствовал страх духа. Знакомого ему духа. В миг он оказался в нужном месте. Густой, тёмный лес с живыми тенями, что шевелятся на ветру, пугая детей. Вот почему страх исходит оттуда. А разве Джек не ребёнок? Нет, конечно ему 316 лет, но ведь он самый младший дух. Но он вырос раньше всех. Он стал первым, кто познал одиночество, первым, кто понял прелести боли и тяжести присмотра за детьми. Впервые получив каплю веры, он не мог упустить её и старался хотя бы закрепить появившуюся. Нет, пожалуй он взрослый.        - Бедный мальчик, - костлявая, сероватая рука легла на лоб и макушку, погружая его в тёмный, желанный кошмар.