я — твоя новая вера

      У мальчишки сердце колотится, кажется, сейчас сломает ему ребра, наружу выбьет себе путь. Но Ким дышит глубоко, всё более ровно, успокаивая себя той мыслью, что хоть Юн и прошёл мимо, на него внимания не обратил. Обратил другой.       — Тебя разве в твоей школе не учили, что подглядывать нехорошо? — шепот прямо над ухом, отчего Тэхён пугается, резко к источнику звука разворачиваясь, и замирает.       Чонгук опирается о рекламный щит, смотрит на юношу с ухмылкой, а после руку ему протягивает, мол, давай, поднимайся.       Тэхён молчит, лишь позволяет парню помочь ему подняться и осматривает себя на наличие грязи.       — Ты чист, как мысли монашки, — усмехается брюнет, медленно выпрямляясь, — Ты интересный. Не сбежал, не крикнул ничего, просто сидел и наблюдал.       — Я задумался о своем, а потом споткнулся и упал вот перед этим щитом, — врёт младший, убирая темные волосы со лба.       — Врать плохо, особенно тем, кто верует, — и снова эта ухмылка, — Ладно, беги отсюда, пока еще чего не увидел.       Ким, кажется, только этой фразы и ждал. Он срывается с места и быстрым шагом идёт домой. В голове вакуум. Пустота. Стоит юноше начать думать о чем-нибудь, как все возможные слова вдруг исчезают, и он по пять минут произносит про себя одну и ту же фразу.       Когда он остановился на пороге собственного дома, в голове звучало «у Дьявола красивые глаза».       Ночь. Непривычно душная в эту пору. Как ни крути, уже конец сентября, а в комнате у мальчишки приоткрыто окно. Сам же он лежит на кровати, откинув одеяло в сторону.       Тэхён пытается уснуть. Глаза, чужие глаза, засевшие в памяти, не дают. Стоит шатену прикрыть свои, как образ довольного Чона появляется в памяти. И Ким как-то не особо этому противится. Он позволяет воображению разыграться.       Тэхён снова возле того переулка, сидит возле щита, наблюдает за картиной перед ним. Чон, откинув голову назад, на кирпичную стену, что-то шипит и стонет. Одна его рука на плече паренька перед ним, вторая — в темных волосах, сжимает их у корней.       Брюнет двигает бедрами быстрее, буквально вдалбливаясь в рот юноши перед ним. А взгляд Тэхена скользит с довольного лица к фигуре этого незнакомца на коленях. На нём тоже пальто, что у Кима, старое, темно-серого цвета. Те же брюки, та же обувь, что у мальчишки.       Тэхёну интересно становится. Он встаёт, выходит из укрытия, медленно подходя к Чонгуку. И чем ближе шатен подходит, тем больше видит сходства между собой и парнем на коленях. А тот старается, видно, как желает ублажить Чона.       Ким встаёт рядом с брюнетом, смотрит вниз: на коленях перед Чоном сидит он сам, всё лицо у него перепачкано белёсой жидкостью. Челку тоже задело, она прилипла ко лбу местами. Он рот открывает, высовывая язык, а брюнет по нему аккуратно своим членом ударяет, позволяет слизать всё лишнее семя. И поворачивается к Тэхёну.       — Малыш, хочешь искупить грехи?       Тэхён раскрывает глаза, тут же садясь на постели. Привидится же… Он шумно вздыхает, поворачивая голову к окну. Прохладой веет. Переведя дух, ложится обратно.       Только вот за всем этим буйством красок его фантазии, юноша и не заметил, как возбудился.       Внизу живота непривычно тянет, а эрегированному члену тесно в белье. На часах за полночь, не пойдёт же шатен в душ. Но и самоудовлетворение грех.       — Но один же раз никто не узнает…       Длинными пальцами Тэхен скользит под кромку белья, касаясь возбужденной головки. В боксерах неудобно, а член немного подрагивает, потому юноша снимает белье. Сначала стягивает до колен, потом и вовсе убирает ненужный предмет гардероба.       Он смотрит на орган, впервые видя его в таком состоянии. Непривычно. Пальцами касается головки, кожицу отодвигает, вздрагивает, потому что не очень-то это приятно. А потом обхватывает аккуратно ствол, проводит один раз на пробу.       Тэхен откидывает голову на подушку, сгибая ноги в коленях и прикрывая глаза. Может, получится вернуться в ту фантазию?       Ладонью он проводит по стволу еще и ещё раз, сжимает более уверенно, ускоряется, снова видя перед собой себя на коленях перед Чоном, чувствуя, как тот гладит его волосы, как кладёт руку на затылок, как сам двигает бёдрами.       Тэхен тихо стонет, дыхание прерывистое, плоский живот в сперме, как и ладошка юноши. Зато он улыбается, потому что в его фантазии Чон кончил уже второй раз.