я — твоя новая вера

      — Джонхан-а, — юноша держит в руках большой альбом и рассматривает возможные оттенки русых и темно-русых волос, когда его друг подаёт голос.       — Что такое, Тэ? — он тут же закрывает альбом, полностью разворачиваясь к шатену, убирая свои отросшие волосы в хвостик, — Да на тебе лица нет! Рассказывай.       Паренёк ломается, по сторонам смотрит, словно боится, что их подслушает в этой церковной школе кто-то, кроме Господа Бога. Тяжелый вздох, Ким вдруг берёт блондина за руки, крепко сжимая.       — Мне кажется, что за мной кто-то следит… — в карих глазах напротив не сразу, но постепенно читается удивление и волнение.       — Тэ-Тэ, почему ты так думаешь? — блондин почему-то смотрит за спину друга, а потом снова ему прямо в глаза.       — Помнишь ту компанию? Хосока, Юнги и Чона? Уже две недели прошло, я никого из них так и не видел, но после того, как я обнял Чонгука, я стал постоянно встречать одного и того же мужчину. По пути в школу, домой, в магазин, даже когда шёл к тебе! Чёрт возьми… — Тэхён тут же губу прикусывает, понимая, что сказал, — Я не знаю, кто он.       — Погоди, погоди, ты его обнял? Чона? То есть, Чонгука? — младшего только это, кажется, и волнует, — А тот мужчина, может, это он? Просто одет иначе или в парике?       — Да, обнял… Да не в этом дело, Юн! Он абсолютно не похож на Чонгука. Волосы другие и стрижка тоже, он выше него, а еще у него пухлые губы, а у Чонгука… Они… Такие, ну…       Тэхён лихорадочно пытается вызвать в памяти образ старшего, его лицо, но вспоминает только вчерашний сон с его участием, где мелькало далеко не лицо брюнета.       — Может быть, тебе сегодня у меня остаться? Я попрошу Бэкки, чтобы он тоже остался, тогда он уговорит твоего отца, а мы постараемся узнать, кто за тобой следит.       — Я согласен, даже если отец против.

***

      Ему кажется, это уже не в первый раз. Тишина в столовой, вся семья за обеденным столом, в одной руке покоится живая, теплая, изящная ладонь мамы, в другой — сухая, почти безжизненная, — отца.       Низкий голос читает молитву, благодарит за пищу на их столе, мутные отцовские глаза пристально следят за каждым движением и эмоцией, бдительный слух — за каждым словечком.       Только всё равно что-то не так. За окном, на той стороне улицы стоит кто-то чужой. Кто-то пугающий Тэхёна.       — Отец, помнишь, я говорил, что мы с Бэкхёном хотели остаться на ночь у него и снова почитать?..       — Слишком часто ты ходишь к нему. — противная скрипучесть заставляет съежиться, — Надеюсь, вы там не грешите, мальчики, — тихий смех, что больше похож на хрипение, но всё же смех.       — Нет, что ты! Тогда я могу идти собираться? Он скоро зайдёт за мной.       — Пойдём, я помогу.

***

      Намджун сидит на капоте машины уже третий час. Конечно, он сам согласился присматривать за мальчишкой, но не думал, что это окажется настолько скучным.       Он потягивает кофе, смотря, как свет в столовой выключается, а через пару минут загорается в спальне на втором этаже. В окне, незакрытом шторами, виден сам мальчишка, счастливый, что-то собирает, пока за его спиной маячит высокая и тощая фигура.       Джуну впервые за половину месяца становится интересно. Только вот всё самое-самое скрывается из виду, уходя в сторону, чтобы напрямую из окна не было видно ничего. Но Джун ведь не оставит всё просто так. Босс сказал следить и говорить обо всём, сегодня ему будет что рассказать.       Быстрые и широкие шаги — пересекает улицу и встаёт прямо под деревом. Чёртова листва, не видно лица этого Тэхёна. Зато действия второго — прекрасно.       Шум, неожиданно резкая тишина, звук шагов, срывающихся на бег... Ким подходит к веранде дома юноши, нажимая на кнопку на ключах машины. Вовремя.       Из дверей вылетает мальчишка, Джун ловит его повыше локтя и заглядывает в лицо, в глаза, полные ужаса.       — Пошли, бегом.       У Тэхёна перед глазами явно стоит ещё та самая картина. Он молчит, послушно переставляет ноги и садится в машину. Намджуну плевать, что мужчина, видимо, отец юноши, выходит на веранду, плевать, что он собирается забрать сына — уже даже к машине идёт со словами "Кто Вы такой?". Он молча садится в авто и жмёт на педаль газа.       — Куда мы едем?.. — отошёл, значит. Намджун усмехается.       — А я думал, ты меня сильнее испугался, чем его.       — Куда мы едем? — увереннее.       — К тому, на кого я работаю, — улыбка пропадает с лица, — Пристегнись, а то мне голову оторвут, что не побеспокоился о твоей безопасности.       Шатен поднимает правую руку, чтобы взять ремень, как хватается второй рукой чуть повыше локтя.       — Прости. Сильно болит? Он меня убьёт за это. Давай сюда, — не отрываясь от дороги, блондин опускает руку с руля, чтобы взять ремень безопасности и пристегнуть юношу.       — Почему Вы следили за мной? — Тэхён потирает больное место.       — Это моя работа.       — А на кого Вы работаете?       — Ты его знаешь.

***

      Они едут долго, Тэхён, кажется, сейчас заснёт. Эти дороги, дома, районы ему вовсе не знакомы. Намджун, они успели познакомиться в дороге, тормозит возле небольшого домика в два этажа.       — Выходи, — блондин покидает авто и вскоре открывает дверь для Кима.       Шатен неуверенно идёт за своим водителем в дом. Там горит свет, значит, дома кто-то есть. Но друг ли этот кто-то Тэхёну?       Младший снимает обувь, пытаясь посмотреть вперёд, только вот из-за стоящего впереди Намджуна ничего не видно.       — Он в порядке? Тэхён? — Ким отчётливо слышит этот голос, он почему-то вызывает радость. Этот знакомый голос. Это...       — Чонгук! — юноша бросается вперёд, тут же налетая на молодого человека. Обнимает, уткнувшись в широкую грудь.       Хрупкое тело тут же обнимают в ответ, и эти объятия такие спасительные, такие родные. Сил сдерживаться больше нет.       Брюнет кивает Намджуну, что тот может быть свободен, опускает голову и смотрит на прижимающегося к нему мальчишку. Такого напуганного, маленького...       — Тэхён?.. — собственный голос даёт слабину, дрожит, стоит ощутить, как рубашка на груди намокает от чужих слёз, — Тэхён-а...       Старший поднимает руки шатена на свои плечи и берёт его на руки, садясь на диван. Ему не хочется пугать юношу, не хочется, чтобы тот плакал. Молодой человек просто обнимает Кима, позволяя уткнуться в шею и тихо всхлипывать, хоть собственное сердце и щемит от каждого всхлипа и вздоха. Но Чон лишь крепче обнимает чужую талию и оставляет невесомый поцелуй на макушке.       Он всё узнает. Он накажет всех, из-за кого маленький Тэхён-и плачет. Но сейчас он успокоит его и станет для него всем, кем тот попросит.