IX
18 января 2019 г., 15:21
Неделя в доме Чонгука проходит как-то незаметно. То ли от того, что жизнь практически не меняется, то ли от того, что голова забита мыслями, обдумывая которые не сразу заметишь, что время пролетает со скоростью света.
В тот самый вечер, когда Намджун-хён уехал за вещами, Тэ молча сидел на диване гостиной, слушая Чонгука. Обрывки фраз, произносимые его голосом, он слышит до сих пор, всё остальное же — собственным.
Чонгук старался оградить юношу от отца и проблем и оградил. Учёба перенеслась из школы в дом молодого человека, в личную комнату Кима, где шатен получал все знания через интернет и видео-звонки. Друзья, Бэкхён и Джонхан, тоже приходили сюда. Из жизни исчезли лишь ненавистный Тэхёном дом на солнечной стороне улицы, скрипучий голос отца и его сухие руки.
— А мама?.. Я смогу её навещать? — в тот вечер спросил юноша.
— Лучше пиши ей письма. Джун будет их доставлять. О встречах придётся забыть на время. Твой отец будет тебя искать, сперва у друзей, потом у всех знакомых. Тебя будут ждать у школы и в местах, часто тобой посещаемых, — брюнет потирал переносицу, а после сел на корточки перед младшим, — Я не хочу, чтобы он причинял тебе боль.
— Зачем тебе всё это? Для чего ты это делаешь? — Ким поднял медово-ореховые глаза на Гука.
— Я уверен, что так смогу искупить все свои грехи.
Его рука потянулась к лицу Тэ. Убрать прядь волос или ресничку со щеки — не важно. Тэхён сидел ровно, смотря в глаза напротив.
— Ты не боишься меня? — удивлённо спросил Чонгук, почему-то уверенный, что младший должен был его оттолкнуть.
— Я доверяю тебе. Почему-то знаю, что ты не причинишь мне зла.
***
Очередное письмо, нежное, ласковое, где каждая буковка выведена точно в прописях, покоится в руке блондина. Он тихо стучит в дверь дома на солнечной стороне улицы, так, чтобы женщина с той стороны поняла кто и открыла. Дверь действительно открывается. Хрупкая женщина с кроткой улыбкой пропускает блондина в дом. — Намджун-щи, всё в порядке? Я ожидала письма к пятнице... — она тут же наливает "курьеру" чай. — Он не смог дождаться. Видимо, новости слишком хорошие, а держать всё в себе было тяжело, — Намджун улыбается, оставляет письмо на столе. Конверт белый, как первый выпавший снег, ни адреса, ни имени. — Вам стоит поторопиться, — тут же пряча письмо в стопке журналов, советует взволнованная мать. Знать бы ей тогда, что торопиться уже не за чем, что отец её любимого маленького Тэхён-и стоит в метре от двери. Но Намджун позволяет себе обнять женщину, снимая её волнение, допивает чай и покидает дом неспешно. — И что ты хочешь сказать? Что сейчас его отец со сломанной рукой и разбитым носом, но это он угрожал тебе, а не ты ему? — изогнув бровь, Чон смотрит на друга и тушит сигарету. — Он сказал, что будет искать Тэхёна. Я лишь дал ему понять, что он не сможет найти его. — блондин пожимает плечами и поднимается из кресла.***
— Почему ты грустишь? — Чонгук приоткрывает дверь и проходит в комнату. Сидящий возле кровати шатен обнимает подаренного старшим медведя. Нет даже желания поднять голову и посмотреть на вошедшего. — Пропустил воскресную службу и теперь чувствуешь, как отдаляешься от Бога? Прости, я не религиозный человек, если я чем-то обидел тебя... — старший садится рядом, обеспокоенный молчанием подопечного, — Ты поссорился с Бэкхёном? Или с Джонханом? — Я посещаю церковь, молюсь о твоем здоровье там тоже. Господу нашему всё равно, католик ты или нет, Он любит всех нас одинаково. — Тэхён поворачивает голову к старшему, — Я видел, как Юнги выходил из твоей спальни утром. — И что? — усмехается Чон. В его мыслях были загоны намного серьезнее, но младшего расстроила еще одна ночь, которую он провёл с Мином. — Он слишком... — Ким перебирает слова в уме, приоткрывает губы, но сказать ничего не может. Нет таких слов, чтобы описать Юнги. — Падший человек? — резко, словно клинком, отрезает молодой человек, — Ты печёшься о греховности Мина, а для меня просишь у Него здоровья? — Я... А действительно... Что Тэхён хочет сказать? Что Чон стал ему дорог и близок? Хочет признаться, что шепчет его имя, вместо господнего, когда пачкает простыни? — Ты любишь его?.. — почти шепотом. Тэ-Тэ боится ответа и в то же время жаждет узнать его. — Даже, если так, что с того? — брюнет встаёт с пола и усмехается вновь, — Ты любишь Бога, я люблю Юнги. Все мы кого-то любим. А ночью Чонгук снова встретится с Юнги. Уедет из дома, будет курить и пить в компании зависимого от наркотиков и покровительства Юна, будет груб, как никогда, лишь бы выплеснуть гнев. Но больше он никогда с Юнги не увидится. Ни в стенах его собственного дома, ни в стенах обшарпанной квартиры блондина.
