Комната страха

— Признайся уже самому себе. Это любовь, Рем, — Доминник и Рем сидели на крыше Комплекса «Т3» по инициативе Дока, да и сам же Рем не был против данной встречи. После утреннего сна мужчине удалось накормить Ми лёгким супом, и она вновь обессиленно провалилась в глубокий сон, а он мог оставить девушку на некоторое время для встречи с другом. Доминник не сильно-то и настаивал, чем сам был и удивлён, но Рему и самому нужно было прояснять ситуацию и тут в одиночку, как обычно, у него уже не получалось. Но те слова, которые сказал друг, он не хотел принимать. Он ошибается, нет у Рема никаких чувств к Мие кроме вины и сожаления, пусть даже и это уже было подозрительным для мужчины. — О какой любви идёт речь? Да, к ней я отношусь так, как ни к кому другому, но здесь это, скорее всего, из-за того, что я корю себя за то, что вообще затащил Мию сюда ради собственной забавы, — Рем смотрел в лесные просторы, которые помогали ему формировать мысли, разгребая кашу в голове. — Не строй другому ловушку — сам в неё угодишь, — с улыбкой, Док посмотрел на профиль друга, который за эту встречу так и ни разу не сказал тому ничего глядя в лицо. Нет, Док не ошибался в своих предположениях, но и ожидать молниеносной скорости принятия этого факта самим парнем не стоило. Ещё пару месяцев назад, Доминник вообще думал, что мужчина перед ним вот-вот и ожесточиться до такой степени, что примет предложение отца и станет самым нещадным руководителем одного из кланов их общей системы. А сейчас перед ним сидел человек, который утром на коленях восседал у изголовья кровати с больной девушкой, а после кормил её с ложки, что бы той только стало легче. И как долго сам Рем будет отрицать данный факт — неизвестно. *** Дни долгожданного отпуска утекали подобно тому, как ураган срывал последние листки из почти полностью опавших веток деревьев. С каждым днём Мие становилось легче, температура не поднималась так высоко, хоть и ночью не удавалось уснуть без неё. Тонус возвращался в тело девушки, и она уже не ползала по стенке с поддержкой Рема с другой стороны к уборной и даже спустя несколько дней сама сходила в душ. Не сказать, что у Рема были какие-либо планы на этот отпуск, но он явно не планировал провести его именно так. Но и сожаления или разочарования из-за происходящего все эти дни тоже не испытывал. Всё продолжало быть так же «гладко». Не напряжно, без негативных эмоций или ощущений. Они много говорили. Рем приоткрыл занавес его детства и почему сейчас он именно такой. Мия рассказала полностью всю историю её прошлой жизни, про Нейта, их отношения и лишь умолчала о том, что когда-то сломало её до основания. Незаметно для самих себя они сближались. Иногда в их разговоре даже присутствовал юмор, который не присущ ни одной из сторон, но, тем не менее, они стали походить на хороших друзей. Никто не думал, что после всего, что было ранее, когда-либо произойдёт подобное, но и препятствовать никто не стал. Оба пустили эту ситуацию на самотёк и просто отпустили, давая плыть всему своим течением. Последним отпускным утром они, как и обычно были отвлечены своими делами. Каждое утро, словно сговорившись, они уделяли время себе, своим мыслям и делам, которые касались только их самих. Рем делал утреннюю разминку на балконе, отдав предпочтение свежему воздуху, вместо душного зала. Мия делала лёгкую уборку, а потом полностью ушла приводить себя в порядок, наконец почувствовав себя в своём теле, как и ранее. Посвежев, Ми вышла из душа, вытирая мокрые волосы полотенцем, не скрывая лёгкую улыбку на губах. Какое же это приятное чувство делать что-то без чужой помощи, не быть обузой, каковой она считала себя для Рема все эти дни. На секунду девушка остановилась, и начала сквозь застеклённую дверь балкона наблюдать за мужчиной там. На нём были только спортивные штаны, не смотря на то, что температуру на улице сложно было назвать подходящей для такого лёгкого наряда. Парень отжимался на руках, подняв ноги к верху, держа стойку. Мышцы на его спине и руках были до предела напряжены, но тело Рема в этот момент выглядело действительно «как у Аполлона». Да, Мие определённо нравилось данное действие и, замерев на месте, та продолжала наблюдать за Ремом, пока не была поймана за откровенным рассматриванием его персоны. Девушка и представить не могла сколько физической силы скрывалось в этом человеке, если он и действительно им являлся. Да, Ми действительно иногда задумывалась над тем, человек ли перед ней вообще? Но за несколько последних дней она и в правду нашла ответ на этот вопрос, так же закрыв попутно ещё парочку. Было понятным, почему его не любят в Комплексе «Т3», почему он такой неразговорчивый, закрытый и моментами достаточно деспотичный. Всему этому нашлись ответы, и теперь она окончательно перестала смотреть на мужчину живущим с ней как на морального урода, коим считала ранее. Как только Рем сошёл со стойки на руках, девушка тут же отвернулась и начала неистово сильно тереть полотенцем волосы, абсолютно не щадя их. Она надеялась, что он не заметил. Рем и в правду не обратил на это никакого внимания, закончив тренировку, покидая холодный балкон. Закрыв балконную дверь, он, как и Мия секундами ранее, замер на месте, осматривая спину девушки, которая вытирала влажные волосы, пусть и делала это через щур резко, но мужчина скинул это на ситуацию с её нервным срывом. Буквально позавчера он ещё сбивал ей температуру и практически не отходил от их кровати, постоянно предлагая свою помощь в банальных рутинных действиях, а сегодня она крепко стоит на ногах. В этом есть его заслуга, но почему-то гордости Рем от этого не испытал. Только комок в горле от мыслей, что данная ситуация может повториться. Это место не подходит для неё. Это место будет раз за разом ломать её, рушить последние нервные клетки и убивать уже в прямом смысле этого слова. И выхода из замкнутого круга попросту нет. В этом только его вина. Всё, что он мог — оберегать её, словно ангел хранитель. Не так, как раньше, а абсолютно во всём, начиная с контроля приёма пищи, заканчивая корректировкой объёма тренировок и контролем морального давления на Мию со стороны Карлоса. Да и этого не хватит, что бы искупить вину не только перед девушкой, но и перед своей совестью, которая за все двадцать пять лет дала о себе знать и своими острыми когтями скребёт где-то глубоко внутри, даже не давая Рему мыслить здраво. Это уже не старый и привычный всем ожесточённый и обиженный на весь мир одиночка Рем. Нет, далеко уже не такой… — Поехали в город. Я хотел бы заехать домой и забрать некоторые вещи. После можем прогуляться, думаю, после всего, что случилось, тебе нужно развеяться, — на выдохе предложил парень, когда девушка развернулась в его сторону, перестав терзать свои блондинистые волосы. Единственным планом на этот так называемый «отпуск» была поездка домой. Рем хотел забрать пару вещей, просто выехать из проклятого Комплекса «Т3» и отдохнуть морально от того, что ненавидел. Скорее всего, он бы даже не предложил Мие поехать вместе с ним, но сейчас не мог не сделать этого. И, кажется, сам для себя он нашёл успокоение и причину, на которую скинул и будет и дальше скидывать всё своё отношение к этой девушке. Вина… И долго ли он протянет на ней? Такой риторический вопрос…

***

Мия и забыла, как выглядел его загородный дом, в котором и начался отсчёт её новой главы из книги под названием «Жизнь». Пока парень парковался у дома, она уже в полном спокойствии смогла рассмотреть его и прилежащую территорию. Он был небольшим, но от того не менее красивым. В голове сразу стали всплывать цифры. Сколько могло стоить данное сооружение было сложно понять, но то, что сумма даже для Ми была заоблачной — было фактом. Она уже знала, кто его отец, знала, как воспитывали Рема, и даже удивилась, что у него во владениях был небольшой двухэтажный дом, а не целый особняк. И отчасти Мия завидовала мужчине. На него возлагали надежды, его в какой-то мере любили, воспитывали, он был на постоянном контроле, пусть и порой чрезмерном. Она, как ребёнок, которого просто скинули на произвол судьбы, когда ей едва стукнуло десять, наверное, всё бы отдала, что имела, что бы поменяться с ним местами. От Рема эту часть жизни она немного утаила, перекрутила и скрыла, потому он и толком не знает об этой части «детства» Ми. И если бы знал, то, скорее всего, был бы так же готов поменяться с ней местами, что бы наконец-то выдохнуть и вдохнуть воздух полной свободы, без извечного контроля и явного помешательства отца на его персоне. Припарковав авто, Рем тут же вышел из-за водительского места, и быстрым шагом обойдя машину, открыл двери девушке, которая уже ухватилась за ручку. Мия тут же опешила от такого жеста со стороны Рема, но незамедлительно покинула салон, решив просто, как обычно, следовать хвостом за мужчиной, полностью повинуясь его приказам. В конце концов, Ми чувствовала дикую вину за произошедшие на днях и решила лишний раз не трепать нервы Рему. Они тут же проследовали по асфальтированной дорожке к дому и, достав ключи из заднего кармана джинс, открыл двери, со вздохом облегчения входя внутрь. Всё осталось стоять так же, как и полтора, даже почти два месяц назад, когда они просто вмиг собрались и уехали. Чувство дежавю накрыло голову девушки и по коже тут же пошли мурашки, от воспоминаний того утра. Она вспомнила, как проснулась на диване, как долго приходила в себя, осознавая произошедшее и как сильно разочаровалась, до дикой боли в грудной клетке, когда поняла, что на даже самый реалистичный сон это не было похоже. И только сейчас, наверное, Ми поняла, что настал следующий этап — смирение. Она реально приняла эту ситуацию, и сейчас переступая порог его дома, её не бросает в дрожь, её тело не разрывает от желания убить парня перед ней и от вида этих стен больше не мутит. — Дай мне минут пятнадцать. Пока можешь присесть на диван или походить по дому. Мне нечего скрывать, — с этими словами он лишь мельком взглянул на девушку и тут же исчез на втором этаже его дома. Ми осмотрелась по сторонам, оценивая пространство вокруг себя. Она соврёт самой себе, если не признает поистине прекрасный дизайн и вкус человека, проделавшего данную работу. Всё в интерьере смотрелось целостно, собираясь вместе в чёткую слаженную и приятную глазу картинку. Жить в подобном доме она бы тоже, наверняка, не отказалась. Это не сравниться даже с той комнатой, которую по блату выделили для Рема. Слегка пройдясь по гостиной, девушка замечала «обжитость» дома. Там стояла вазочка с мятными конфетами, а в другом углу мужской кожаный браслет. И таких мелочей было много, и Рем всё больше в голове девушки начинал быть похожим на человека. Весь пазл складывался в общую картинку. Рем такой же человек, как и все другие, просто в нём растили машину для убийств, и в этом нет его вины, да и вряд ли он бы самовольно выбрал бы этот путь. Возможно, да и скорее всего так и было, Мия выгораживала поведение Рема у себя в голове, зачем-то его оправдывая для самой же себя. Он так заботился о ней все эти дни, постоянно был рядом, боялся оставить, она банально слышала волнение в его голосе в то самое утро, когда проснулась в неизвестном ей до того дня состоянии, сама же испугавшись его. Это был не тот Рем, который лишь руководил ею, словно куклой, но при этом не извлекая корысти так, как она думала будет использована им. Рем был другим. Не тем самым «бэд боем» с книг и сериалов, не тем самым богатым «альфачом», который покупал себе девушек каждую ночь. Он был другим. Неужели Мия могла влюбиться в такого парня? Холодного, расчетливого, властного, но при этом оберегающего, не развязного и далеко не распутного? Может она ошибалась? — Я всё! — выкрикнул со второго этажа Рем, забрасывая спортивную кожаную сумку на плечо и сходя вниз. Ми развернулась к нему и почему-то почувствовала себя словно пойманной за тем, чего ей не следовало делать, словно она влезла в его личное пространство. Но ведь Рем и не запрещал ходить по гостиной и она не должна себя так чувствовать, но после сделанных выводов ощущалось всё Мией именно так. Рем прочитал состояние девушки и усмехнулся про себя, оценивая поведение Ми. Наверное, ни одна девушка в этих стенах не ощущала себя так же поистине мило и скромно. Рем даже издал кроткий выдох разочарования, что не заметил этого состояния девушки раньше и потерял возможность понаблюдать за юной особой. Сколько девушке тут было, скольким он разбил сердце прямо тут, которые за один вечер настроили надежд и совместных планов лет на двадцать пять вперёд, и продержи он их задницы тут ещё чуть-чуть, они бы уже начинали планировать наряды на их общие похороны в старости. Рема аж передёрнуло от этих воспоминаний, но его глазами тут же были перехвачены стушевавшиеся зрачки Ми. Первая такая на его счету. Первая, которая провела с ним больше пары ночей и так не была загнана в угол его массивным телом. Первая, которая пробралась под кожу, оседая там вязким разливающимся по телу теплом, которое смогло, наконец, разогреть заледеневшие внутренности и саму душу. Первая, чьи шаги было тяжело предугадать. Первая, кто корил разум Рема не только своими внешними данными, но и стальной выдержкой, внутренним стержнем и характером. И в этом не было той противной ему мужиковатости, в этом была настоящая женская сила и интуиция. Нет тебе глупых вопросов, нет тебе уставших истерик и нытья, нет тебе привязанности к его деньгам. Не идеал ли? Нет. Для него никогда не будет идеала, потому что тот его и не искал. Он вообще себе никого не искал и оставил эту «мелочь» только потому что размеренное милое сопение девушки закрывало двери в его комнату страха и он мог нормально спать, высыпаться и наконец забыть об огромном валуне за спиной в виде ночных кошмаров. Вот почему она всё ещё тут. И к этому прибавилась вина. Вот причина всех его поступков в сторону Ми. Да, именно по этой причине. — Поехали в кафе покушаем и потом можем прогуляться, если в тебе найдутся на это силы, — сглотнув тяжёлый ком в горле от всех этих мыслей, Рем в нервном порыве с адской силой сжал кожаную шлейку спортивной сумки. Рем действительно хотел побыть в обществе девушки, но одновременно понимал, что это не нормально. Он не может хотеть с кем-то делить свободное время, он не может вообще что-либо делить с кем либо. По жизни одиночка не может хотеть этого. Но ещё больше напрягало то, что он не должен привязываться к Мие. Рем ощущал, что у него реально начинала появляться потребность в обществе Ми. Если в самом начале она влекла его как «игра», то, чем можно хорошо развлечься и чем можно заполнить на время пустоту в зияющей дыре его нутра, то сейчас он не просто наполнял ею пустоту, он словно заполнял пробелы жизни, на которые раньше забивал и махал рукой. «Любовь» — может ли это называться именно так? Да и что подразумевает под собой это слово? Какую смысловую нагрузку оно несёт? Что должен ощущать влюблённый человек? Нет! Это всё бред! Зачем он только допустил эти мысли в голову? Рем чёрств до мозга костей, его научили всему в этом мире, кроме того, как любить. Пора заканчивать эту тему, пора просто поступать согласно тому, что твердит мозг и чего он желает, а сейчас и в сию минуту он хочет просто сесть в машину с этой девушкой и уехать в любимый Ремом ресторан в центре города на крыше самого высокого здания мегаполиса. — Ладно, кафе это слишком просто, — выдохнув, мужчина посмотрел прямо в глаза девушки с некой опаской. Да, Рем действительно слегка боялся сдерживать длительный зрительный контакт с этой девушкой, и тут скорее были его личные убеждения. Он боялся последствий. — Едем в мой самый любимый ресторан. Вперёд, — приказал как можно более безразличным голосом Рем и махнул рукой в сторону выхода, пока другая практически разрывала ремень сумки. Как же это всё было сложно… Причём для обоих. Да, Мие было отнюдь не лучше, она не понимала резких смен настроения Рема, не понимала, почему он был постоянно рядом и так сильно переживал за неё. И что пугало больше всего — почему она не была против его компании? Почему она хотела быть в его обществе, и где-то очень глубоко внутри радовалась, когда он был в её зоне досягаемости? Какого чёрта? Какого чёрта вместо ненависти к нему, она тянулась невидимой нитью к парню. Неужто привязанность или стокгольмский синдром? Но что бы ни творилось внутри и на сколько мелких частей не разрывался мозг в голове Мии, она всё-таки разворачивается на пятках и как можно твёрже шагает к его машине. Замечает, что машине не заблокирована и тут же хватается рукой за ручку двери и резко дёргая ту на себя, залезает на переднее сидение. Господи, сколько демонов она в себе поборола, что не сесть назад, поступая, словно Рему назло, словно демонстрируя свою независимость. Словно показывая то, что она не его… Не его же? Ведь правда? Впервые с их первой встречи находиться один в одном маленьком помещении, коим сейчас служил салон автомобиля люкс класса, было поистине невыносимо. Для обоих создавалось ощущение, что воздух вокруг начинал давить на каждую частичку их тела, наэлектризовывавшись до предела, подобно температуре адского котла, заставляя плавиться клетки организма. Рем с такой силой сжимал кожаную обшивку руля, что кожа практически лопалась на костяшках от натяжения. Мия сжимала руки в кулаки, повернул голову к окну, пока тонкие ногти уже без маникюра практически вонзались в кожу ладоней. Слишком горды, слишком закрыты, что бы позволить себе подпустить кого-то к себе, не держа безопасную дистанцию. Круг замкнут. Оба понимают, оба осознают, оба отрекаются. Кажись, черкани ты спичкой по красному фосфору нанесённого на бока коробка и машина в секунду взорвётся, словно та была наполнена газом. Хотя это и не было правдой, а лишь метафорой, но внутри каждый ощутил этой взрыв, который снёс всё к чертям собачьим. Но оба продолжили сидеть так, словно всё было хорошо, словно между ними ничего не было. Изнутри сгорая, Рем старался уделять всё внимание дороге и не смотреть на девушку сидящую сбоку от него. Да даже пусть и периферическим зрением парень едва улавливал её силуэт, но то, что он буквально кожей ощущал её, подобно её касаниям по его обнажённой коже подпитывало огонь внутри. Почему она? Что в ней такого? Да много чего её отличало от тех, кто встречался ему на двадцать пять лет жизни, но как ей удалось пробраться, проникнуть, внедриться в голову парня? Что она сделала, что не сделали другие? До сих пор не потеряла свою честь перед ним? Что он увидел её практически оголённой и то не в той ситуации, в которой тот бы желал и он должен был быть полным законченным ублюдком, что бы возбудиться от этого. Что она лишь пару раз смеялась при нём и один одарила искренней улыбкой принадлежащей всецело только ему одному? Да даже если и так, они ни когда не смогут быть вместе. Ему нужна покладистая, та, которая просто будет тенью ходить за ним, помогать в хозяйстве, воспитывать их совместное чадо. А Мия не такая. Она покладиста с Ремом в меру, зная, где может переступить и выйти за грань, а где ей лучше быть ниже травы, прячась за его спину. Она не промолчит, если на то будет возможность, она сама себе пробьёт дорогу в этом прогнившем мире и, в конце концов, она, скорее всего, наймёт себе швейцара, который будет отрывать ей все двери вселенной, чем Ми найдёт себе мужчину для этого. Мия заламывала пальцы, ощущая щекочущий ноздри аромат парфюма Рема, который словно с насмешкой напоминал ей с кем она сейчас находиться и что ей не удастся забить об этом. У Мии были интрижки в жизни, где она просто встречалась ради интереса, каких-то эмоций, без чувств с её стороны. Нейт был первым, к кому проснулось хоть что-то. Первый кто разжёг не то что любовь в её хрупком теле, но как минимум смог ментально привязать девушку к себе. Она просто привыкла к его компании за время их тренировок, и просто дала парню шанс, надеясь, что когда-то тоже сможет полюбить. И только в этой машине она осознала, что никогда и никого по-настоящему не любила. Что всё что было сейчас кардинально отличалось от того, что было прежде. — Приехали, — мастерски паркуя машину в узкий промежуток на парковке между двумя такими же безумно дорогими автомобилями, в марках которых девушка не разбиралась от слова совсем, то уж точно могла отличить дорогой класс авто от среднестатистической «тойоты». Пара покинула салом одновременно, жадно вдыхая свежий прохладный воздух. Легче от этого стало не сильно, но большая площадь вокруг их наэлектризованных тел слегка позволяла коже остыть, а мозгу выйти из режима выживания от перегрева. Перед девушкой тут же предстало огромное здание в самом центре города, в котором она прожила всё детство и вернулась три года назад, что бы новой версией себя начать всё сначала. Она часто проходила рядом с ним, часто пролетала его, спеша по своим делам, как и сотни других людей мегаполиса, которые всегда сновали по центру подобно муравьям. И сейчас людей здесь было немало, но рядом с самим зданием их было чертовски мало, по сравнению с перекрестком, находившимся всего в двадцати метрах от них. — Нам действительно на самый вверх? — задрав голову к небу, девушка сощурилась, пытаясь углядеть конец этого великана перед ней. — Боишься высоты? — без эмоционально ответил вопросом на вопрос Рем, хотя в голове понимал, что мог бы задать этот вопрос с толикой скорее доброй усмешки, но так и не смог этого сделать, переступить через себя. — Нет, простой интерес, — пожав плечами, девушка вторила интонации парня. Оба понимали, что они как орёл и решка — разные стороны одной и той же монеты. Одновременно разные, но при этом до мурашек по коже похожи. И тут вариантов было два: либо они отдадутся потоку и их захлестнёт самый бурный роман, либо они рано или поздно разожгут ненависть в друг друге. И этот выбор будет сделан уже очень и очень скоро, потому что канат, по которому те шли с противоположных его сторон, постепенно становился тоньше к самому центру, и каждый из них день ото дня делал шаг или несколько, приближая это столкновение и неминуемую развязку. Парень шумно выдохнул и сжав кулаки, пошёл ко входу в здание, головой кивая охране, которые знали Рема и без проблем пропустили их со спутницей внутрь. Здание внутри выглядело шикарно, и едва поспевая за размашистым твёрдым шагом Рема, Мия пыталась уловить все детали интерьера. Двери лифта с приветственным звуком открылись, и парень зашёл в него, тут же нажимая кнопку самого последнего этажа. Мия зашла следом, как только за ней закрылись двери, и лифт быстро набирая скорость, фактически полетел к небу. Рем знал, что доедут они за секунд тридцать и безумно радовался этому факту, потому что с первой же секунды, как белокурая голова встала рядом с ним, он тут же почувствовал жгуче-дикое желание в свежем воздухе и большем пространстве. Мия старалась смотреть только за быстро меняющимися цифрами на дисплее лифта, поражаясь тому, как они молниеносно сменяли друг друга, просчитывая этажи. Плавно затормозив, лифт остановился, и перед ними сразу открылись двери в самом шикарном ресторане, в котором только была девушка. Выполненный практически весь в чёрном благородном цвете, с окнами до пола и огромной террасой, озеленённой кучей растений, с дорогущей мебелью и различного рода декорациями, как вот небольшой фонтан в виде медузы посреди зала. Она даже представить себе не могла, сколько бы туту стоила обычная чашечка экспрессо. Мия со своим неплохим заработком пила кофе каждое утро далеко не в самой дешёвой кофейне около дома, но никогда бы не позволила себе здесь позавтракать или тем более пообедать. — Здравствуйте, — сразу же поздоровалась с ними хостес, стоящая у лифта с планшетом в руках. — У нас бронь, — перебив девушку, которая говорила заученные фразы приветствия, Рем посмотрел на неё холодным взглядом. — Да, конечно, — глядя в свой планшет и быстро водя по экрану пальцем, девушка слегка запнулась. Подняв голову к ним, она улыбнулась и перевела взгляд с леденящего ужасом Рема, на более тёплую Мию, которая пребывала в небольшом шоке от места, где находилась. — Пойдёмте, я проведу вас к вашему столику. Как только девушка подвела их к столику, Рем тут же выдвинул стул для Мии. Что бы сейчас между ними не происходило, манеры у парня были отучены и в таких местах он делал всё на автомате. Мия понимала, в каком месте они находились, какой статус тут был, и пускай от всего этого она была очень и очень далека, тем не менее, понимала, что ей нужно было следовать этикету и позволить Рему поухаживать за дамой в её лице. Сев на предложенное ей место, Рем легко пододвинул девушку к столу, словно не она восседала на самом мягком обеденном стуле в её жизни. Им раздала меню подошедшая официантка, которая в секунду сменила хостес, и приняв его из рук девушки, Мия осмотрела людей, которые так же пришли на обед в это шикарное место с шикарным видом из окна. Все они были по-деловому одеты, на женщинах и девушках присутствовали дорогие украшения, мужчины все поголовно были облачены в рубашки. Тогда Ми вернула взгляд к Рему и себе, понимая о перед ней был парень в тёмных джинсах, белой футболке и кожаной куртке. Всё что выдавало в нём статусность — цена и вел брендов этих вещей. На Реме сейчас было более десяти тысяч, и это без учёта его безумно дорогих часов и цепочки из белого золота или платины. На самой же девушке были самые обычные светлые слегка свободные джинсы, тёмный свитер и шерстяное пальто сверху. От куда Рем достал эти вещи — было загадкой, но то, что в отведённом для девушки месте в шкафу они появились тогда, когда она болела это было очевидным фактом. С размером парень угадал в точности, и в принципе в этом всём она выглядела очень и очень хорошо, но явно не для этого заведения. — Ты можешь заказать всё что хочешь. Не смотри на цены в меню, — словив взгляд девушки, как только глаза той округлились от цифр на листах меню, он попытался сделать взгляд как можно более тёплым. Пускай улыбка и не тронула его губы, но он максимально старался. Как только осознание того, что происходит и какие истинные чувства у парня к этой девушке, его мозг начал тут же пытаться отвергать Мию, словно уберегая того, будто это была своеобразная система защиты от чувств к этой особе перед ним. Она быстро бегала по строчкам меню, пребывая в полном шоке от цен, и это выглядело так мило. Она знала, какими активами тот владел, знала, что для него деньги просто бумажки, а суммы на счетах это просто цифры, но от этого на её душе легче не становилось. И в который раз Рем ловил себя на мысли, что все, что делает Мия не осознано, не так как все, он считает милым, забавным. — Еда не может стоить таких денег… — всё ещё не веря цифрам на листах, Мия не могла понять, как обычный «Цезарь» мог стоить практически две сотни. — Качество продуктов, уровень мастерства поваров, высокий уровень обслуживания, невероятный вкус, сама атмосфера и статусность заведения, — Рем загибал пальцы, перечисляя плюсы своего любимого ресторана, отложив меню в сторону и уже зная, что заказать себе. — Но это не может стоить так дорого, — Мия отложила меню и со страхом покосилась на него после. Рем слегка подняв руку подозвал официантку к себе, которая выросла перед ним в ту же секунду и, осмотрев Мию, которая заламывала пальцы всё ещё не отойдя от шока, произнёс свой заказ: — Мне пожалуйста бефстроганов «black angus», прошуто Сан-Даниель и тартар из телятины, для девушки фетучинни из телятины, тартар из лосося и Нисуаз. Из винной карты принесите пожалуйста бутылку Domaine de la Romanee-Conti Romanee-Conti Grand Cru 2006, — произнёс парень с невозмутимым лицом, делая заказ и за девушку, понимая, что та и не выбирала ничего, а просто рассматривала циферки напечатанные на бумажке. Официантка хотела было забрать меню, но девушка туту же схватила винную карту и стала искать по названию то самое вино, которое заказал Рем. Из всего что парень произнёс быстро и чётко, без запинки, словно пил его практически каждый божий день, Ми запомнила только словно «Conti» и год. Глазами быстро бегая по огромной карте вин, Мия пыталась найти то самое и туту она замечает самую большую цифру из всего списка и проводя взгляд влево, понимает, что это то самое вино, которое вот уже несёт сомелье в ведёрке со льдом и декантер, пока официанта приносит им бокалы для красного вина, цена которых явно больше сотни за каждый. 35 тысяч за бутылку? С полным шока глазами поднимает взгляд на парня, который всё это время с ухмылкой наблюдал за девушкой и знал, что именно она делает. Он пьёт это вино по особым праздникам, но сегодня решил разделить этот совершенный вкус сортового винограда из Бургундии с девушкой напротив. Не веет ли от всего это намёком на свидание? — 35 тысяч… Ты сумасшедший, — шепчет блондинка, смотря за тем, как сомелье умело окирковывает бутылку, за которую Рему теперь точно нужно будет заплатить. — Это не самое дорогое вино, которое я пил за всю свою жизнь, поверь, — так же наблюдая за руками мужчины с прослеживающийся сединой в строгом чёрном костюме, Рем раслабился на стуле и сидел в нём так, словно он король этого мира. И, наверное, так и должен себя ощущать человек, который заказал саму дорогую бутылку вина в этом ресторане. Отложил карту вин, которую ту уже забрала официантка, принёсшая закуски, Мия вздохнула. Они сегодня оставят явно не меньше полсотни тысяч здесь. — Спасибо, я сам сегодня буду пополнять бокалы, — жестом руки остановив сомелье от разлива вина по бокалам, произнёс Рем и подождал пока мужчина поставит бутылку на идеально черную скатерть. Когда весь обслуживающий персонал оставил их столик без своего пристального внимания, с которым они подходили к каждому гостью, Рем умело подхватил бутылку рукой и залил им благородно бордовую жидкостью по бокалам. — Просто насладись сегодняшним обедом, забыв про его стоимость, я тебя прошу, — выдавив из себя полуулыбку, полуухмылку, Рем приступил к своему тартару, а девушка вторила за ним. — А после мы поедем за твоим нарядом на завтрашний бал. Все обязаны завтра быть по дресскоду, а у тебя ничего такого нет, и я сам не смог выбрать, потому буду нуждаться в твоём мнении, — Мия едва не подавилась от этих слов, но смогла всё-таки проглотнуть по истине прекрасный тартар из лосося. — Без этого никак, я правильно понимаю? — подняв взгляд на парня, Мия вновь побледнела. — Правильно думаешь…

***

В Комплекс «Т3» они вернулись поздно вечером. Рем сразу пошёл в душ, пока Мия замерла у порога, сняв обувь, продолжая сжимать шёлковые ленточки пакета с дорогущим нарядом на завтра. Рем отвёз её в один из самых дорогих брендовых магазинов и приказал, что они не уйдут от сюда, пока она себе что-то не подберёт. Мия сначала искала варианты подешевле, ведь оденет она это максимум один раз и толку выкидывать большие денжища на то, что дальше проваляется в шкафу. Но все цифры на ценниках были заоблачными и то, что на вид было боле или менее дешёвым, все равно стоило просто уйму денег. Тогда она просто схватила первое попавшееся платье своего размера и сказала, что берёт его, но Рем, сидевший на диванчике, обитый велюром помахал головой в знак протеста. Дальше произошло то, что выбило Мию из колеи. Рем заставил девушку мерить всё то, что ей нравиться и оценивал каждый наряд прямо на девушке, давая оценку кивая или махая головой. И когда она надела последний наряд, который стоил не так много, как вещи которые Мия примеряла ранее, мужчина поднялся с дивана, засовывая телефон в карман своих джинс и произнёс единственную фразу: «Берём». Они провели в магазине несколько часов, ведь примерка пусть и с двумя девушками консультантами занимала уйму времени, да и Ми боялась испортить вещи до её покупки, поэтому делала всё с особой осторожностью. И как он выдержал это всё мероприятие? Парни же ненавидят шопинг, но почему он не отпускал её из магазина, ведь она могла взять любую вещь и они покинули бы магазин, даже не успев пробыть там и десяти минут? Всё это вводило девушку в жуткое смятение, и голова уже болела от того, сколько мыслей в ней роилось. Сразу после Рема, девушка залетела в душ, вновь вдыхая аромат его геля для душа и его запах, ощущая тяжесть в лёгких и тепло внизу живота. Нет… Припав спиной к мокрой от испарения плитке, скатилась по ней вниз, закрывая рот, дабы сдержать крик отчаяния. Нет, не может, да почему он?! Теперь её предаёт не только сердце, но и тело, которое она считала, что уж точно под полным контролем её мозга. Как же ошибалась… Дура… Едва поднявшись, помогая себе руками, которыми старалась оттолкнуться от стены, девушка всё-таки смогла раздеться, всё ещё продолжая дышать воздухом наполненным влагой, его запахом, да и им самим. Закрыв за собой дверь в кабинку, она включила ледяную воду и оперившись плечом об стену, найдя в ней поддержку, стояла под ними, пытаясь прийти в чувство, пока тело всё ещё продолжало предавать Мию. Принять душ девушка смогла лишь тогда, когда его запах исчез полностью и наваждение, нахлынувшее на Мию, прошло. Она, кутаясь в халат, накинутый на домашнюю одежду, вышла с душа, слегка подсушив волосы, не найдя в себе сил привести себя в полный порядок. Кровать, до этого казавшееся такой огромной, теперь по виду была ссужена два до односпальной, но деваться особо не было куда и она легла рядом с Ремом, который что-то делал в своём планшете. Как только рядом с ним матрас слегка прогнулся, он взглянул на девушку, которая куталась в махровую ткань, и заметил синие губы и костяшки на руках. — Тебе рассказать как открывается кран с горячей водой? Ты совсем сбрендила?! — поднимая тон выше и выше, Рем слегка привстал с подушки, выравниваясь и откладывая планшет. — Забыла, что было пару дней назад? Хочешь повторения?! — парень с яростью смотрел на девушку, пока та резко сжалась под натиском Рема. Он волновался за неё, но кроме как агрессией никак не мог проявить заботу, да и Мия по натуре своей, наверное, слушалась только тогда, когда на неё понимали голос. Но сама Ми не знала, что ей на это ответить, потому как воду ледяную включила лишь для того, что бы убрать этот паркий и влажный воздух наполненный им. Она знала, что в прохладном помещении запахи исчезают в разы быстрее, чем в тёплом и именно это стало основной причиной ей поступка. Да и холод лучше мог остудить её горящее лицо и тело и остудить тот пожар, который творился в ней, как только она так ярко ощутила запах Рема. Но прямо этого девушка сказать не могла, поэтому просто виновато опустила голову, в надежде, что Рем увидит, что Ми каяться и успокоиться. — Нечего ответить? — чуть снизив тон, Рем едва давил в себе гнев. Он видел, что она признаёт свою вину, но причину такого поступка не находил. — Не делай так больше, — продолжая понижать голос, Рем выдохнул, — я просто волнуюсь… — парень говорил всё тише, — за твоё здоровье. Пойми меня. Говорить это было тяжело, до чёртиков. Каждое слово едва не застревало посреди глотки, а воздуха не хватало так, будто он пробежал целый олимпийский забег на длинную дистанцию. После его слов Мия подняла голову и тихо прошептала: — Извини, я понимаю… — скинув со своих плеч халат, она залезла под тёплое одеяло и спустилась, ложа голову на подушку. Повернувшись набок, к нему спиной, Ми закусила губы до крови, чтобы не пустить слезу. По ощущениям сейчас между ними было похоже всё на летящий по трассе автомобиль на бешеной скорости, в котором они сидели вдвоём. Что делать? Выпрыгивать на ходу? Разбиться вдребезги? Или там дальше их ждёт что-то хорошее? Господи, как она была запутана… Мозг, который только пришёл в себя уже не вывозил и просто заставил девушку провалиться в сон. Рем лишь наблюдал за девушкой всё то время, не в состоянии отвести от неё взгляда, не понимая, что с ней происходило. А с Мией точно что-то происходило. Было ли это похоже на то, что ощущал Рем? Ох, как он на это надеялся… Ведь тогда всё могло бы стать в разы проще, или наоборот сложнее, как повезёт… Когда парень услышал то самое милое успокаивающее сопение, закрыл глаза и откинул голову назад, прижавшись макушкой к стенке и закрыл глаза, искренье улыбнувшись. «Мия Вебстер, знала бы ты, какую борьбу ты вызываешь во мне… Это будет мой самый сложный поединок в жизни» — пронеслось в голове парня и пока он одной рукой подхватывал планшет, что бы ещё немного поработать над тем, что ему сбросил на электронную почту отец, почувствовал как Мия ворочится и перекатываться лицом к нему. Откинув одеяло, явно нагревшись, она резко обнимает его руку, словно плюшевую игрушку в детстве и прижимается ближе, слегка закидывая на того свою ногу. По телу Рема в ту секунду словно пропустили сильнейший разряд тока. Она никогда так не делала, она всегда спала на самом краю. Он слышал по её сопению, что она заснула и скоро может перейти в глубокую фазу сна, а это значит, что все, что делало тело девушки, было неосознанным. Ей горячее дыхание опаляло плечо и слегка цепляло ключицы парня даже через тонкую футболку. Она прижималась так, словно рука парня была спасательным кругом, но при этом её лицо выражало полное спокойствие, а значил это объятье произошло не из-за сна. Опять отложил планшет, только уже на тумбу, понимая, что сегодня он уж точно не отправит отцу готовый файл, парень выключил свет и посмотрел в окно, шторы на котором забыл задёрнуть. На дворе уже была полночь и, наверное, как и у многих, была установка, что ночь сохранит все тайны и только ночью можно оголить душу без сожаления на утро. Слегка спустившись, парень повернулся набок так, что бы девушка носом уткнулась ему в грудь. Зарывшившись носом в её ещё немного влажные волосы, Рем вдохнул их запах и практически растворился в нём. « — Признайся уже самому себе. Это любовь, Рем…»