Комната страха

Парень фактически вжимал тело девушки в себя, но не перегибая палку, ведь боялся, что она проснётся и такой тягуче сладкий и одновременно горький до пощипывания стенок глотки момент разбиваясь, разлетится вдребезги. Рем жадно вдыхал запах из макушки Ми, словно стараясь впитать его в себя, запомнить, уберечь за тёмной дверью своей души. Всё внутри Рема в этом момент разбивалось и собиралось вновь, он рушил все свои установки, срывал со стопа свои чувства и эмоции, которые привык скрывать. А ведь находись сейчас в этой комнате Доминик, тот бы с доброй ухмылкой стоял и громко хлопал, словно сейчас перед ним происходило самое зрелищное шоу. Да так и было, на самом деле. И неужели для того, что осознать слова друга этой девочке нужно было всего-лишь сократить дистанцию и уткнуться носом в грудь, что бы Рем отпустил педаль тормоза и остервенело вдавил в пол газ? Не верилось… Мия в объятьях Рема казалась совсем мелкой, такой хрупкой и беззащитной и так мило иногда мостила голову или руку во сне поудобнее. Губы Рема коснулись лба Ми в едва ощутимом лёгком поцелуе, когда маленькая морщинка залегла на нём, а брови слегка свелись к переносице. Девушка провалилась в глубокий сон, и сейчас ей что-то снилось, а Рем таил надежды, что это не был какой-то кошмар. Спустя пару секунд нахмуренность Мии ушла, а уголки её губ слегка приподнялись. Стоит ли ему едва уловимо их коснуться? А вдруг это всё завтра обратиться вспять и больше не повториться? Вдруг они опять вдвоём будут играть в гордость? Нет, он хотел ощутить девушку нормально, хотел нормального поцелуя, что бы она ему ответила, что бы их языки сплелись в бешеном танце страсти, что бы видеть её эмоции и считывать её чувства к своей персоне. Рем хотел видеть желание, нужду в его руках и губах на её теле, которое бы читалось в глазах с подрагивающими ресницами. Всё, дальше думать уже «ту матч», он не выдержит, разорвётся изнутри. Да, ему нужно больше, но не сейчас, потом… Обязательно потом он прижмёт её к себе, а она обнимет руками за шею и его прошлый, привычный для Рема годами выстроенный мир окончательно рухнет. Господи, как он бы хотел, чтобы тот горел синим пламенем с этой девушкой в его руках. Самый сложный день для них обоих выжал и из Рема все жизненные силы, и глаза парня начали слипать, обессиленно закрываясь. Никогда, никогда в жизни он не чувствовал себя столь уставшим, так, будто по нему прокатились катком и не один раз. Но вместо какого-то дискомфорта, он ощущал лишь приятное и до этого неизведанное тепло внутри солнечного сплетения, приятные покалывания на кончиках пальцев, которые касались местами оголённой кожи девушки. И спустя двадцать пять лет Рем смог прикоснуться к ручке двери его комнаты страха. Осталось лишь потянуть и выйти…

***

Как только мозг Мии начал выходить из сонного состояния в нос девушки тут же ударил запах тела Рема, причём настолько отчётливо, что Ми опешила и не сразу осознала, что лежит прямо на теле парня, прижала к его груди тяжёлой мускулистой рукой в тату. В секунду оцепенев от происходящего, Мия стала тяжело дышать, приоткрыв рот, словно ей не хватало воздуха и, не зная как реагировать, что делать и как это вообще произошло? Резко стало душно и жарко и то ли от горячего тела парня под ней, то ли от осознания всей этой ситуации. Закрыв глаза Ми шумно выдохнула, чувствуя полностью расслабленного Рема и его ровное дыхание, позволив расслабиться в его руках. Ещё раз выпустив воздух ртом, Мия ощутила невероятное расслабление и чувство защищённости, что ли. Когда она в последний раз ощущала себя под чьей-то опекой, зная, что у неё есть место, крыло, под которым та могла укрыться в любой момент, и перестать жить в постоянном напряжении ожидая нападения с любой стороны. Она утонет, захлебнётся, будет задыхаться в нём, ведь понимает, что Рем вряд ли создан для того, чтобы любить. Машина для убийств бесчувственная и холодная подобно криокамере. Машина для убийств уж точно не умеет любить. Но Мия и так тонет, Мия и так задыхается день ото дня, стараясь выживать, Мия и без того сама поселила в своей душе холод, который заледенил душу. Почему сейчас стоя на краю, не шагнуть в эту пропасть? Пусть и с угрозой разбиться об скалы, но и на кону ничего не стояло. Может, стоит пойти ва-банк и отдаться чувствам? — Ты слишком глубоко и часто дышишь, — проснувшись от щекочущего дыхания Мии, Рем слегка улыбнулся, но не торопился как-то взаимодействовать с девушкой, не понимая произошедшего вчера и не зная её реакции на происходящее сейчас. Ощущать вес её тела на себе было приятно, как и руку, которая судорожно сжимала футболку практически у её горловины, так раз таки и, оголив кожу парня, от чего тот и ощутил дыхание Ми на себе. Рем откровенно наслаждался моментом, не зная, когда тот мог бы прерваться и с вероятностью того, что он мог более не повториться и стать одноразовой акцией для мужчины. Поэтому грехом было бы не растянуть данный момент как можно дольше. Пальцы Рема, слегка онемевшие, холодные от переизбытка эмоций, но стали слегка перебирать взъерошенные светлые локоны, едва уловимо, почти неощутимо для девушки. А Ми в свою очередь просто закрыла глаза и наконец расслабила кисть, лихорадочно сжимающую футболку на Реме. Пальцы слегка затекли, и немного размяв их, избавившись от дискомфорта, положила руку на оголённую кожу парня прямо на ключицу, кончиками ногтей слегка задевая шею. Не нужно было слов, ничего остального, ничего такого раздражающее мешающего, портящего момент. Просто вот так вот лежать, слушать дыхания друг друга, ощущать лёгкие прикосновения, в которых было намного больше чувств и откровений, чем во время прелюдий или секса. Это их момент, их место, их выход из комнаты страха.

***

Ми смотрела на себя в зеркало в полный рост и удивлялась той особе, которую видела в отражении. Девушка была облачена в чёрную юбку на полторы ладони выше колена, ноги обтянуты в черные тонкие капронки с логотипом небезызвестного люксового бренда, сверху черный шёлковый топ-корсет, который подчёркивал её небольшую грудь, а на плечах твидовый пиджак с черно-белой «гусиной лапкой». Обута девушка была в аккуратные кожаные туфельки на низком каблуке с закрытым носом, чем-то похожим на лоферы. Волосы девушка слегка завила древним как мир методом на полотенце, обернув вокруг того пряди, а чтобы это всё смотрелось целостно и сохраняло люксовый деловой и одновременно несколько милый образ добавила толстый бархатный обруч, выпустив немного чёлку. — Ты шикарна. Я бы облачил тебя в платье, но этот вечер не настолько важен, что бы ты промучилась в нём, — резко подойдя со спины, так что Ми этого не заметила, Рем прошептал это на ухо девушки, а та резко выровняла спину от прошедших по позвоночнику мурашек. Мия как-то мимолётом говорила, что платья для неё это адский котёл и максимум та воспринимала юбки или сарафаны, но была удивлена, что Рем запомнил настолько не значащую информацию и из сотни шикарно смотревшихся на её персоне платьев, что та готова была стерпеть в них вечер, он выбрал простой, но элегантный наряд. Чуть отойдя от секундного ступора, который был вызван бархатным голосом позади, Ми всмотрелась в наряд его обладателя. Рем облачился в роскошный черный костюм с белоснежной рубашкой, две пуговицы которых сверху нарочито расстегнул. Дополняли образ золотые запонки с небольшими драгоценными камнями на них и чёрный кожаный ремень с так же золотой бляшкой. Она могла поклясться, что его костюм на этот вечер стоил как неплохой себе кроссовер или недорогой внедорожник. Да и сама Мия не отставала, на неё тоже сейчас находилось больше десятка тысяч, и от этого было немного не по себе. Она жила на широкую ногу, всегда себя баловала, покупала то, что хотела, ела в ресторане, покупала кофточку, которая не имела практически разницы от той, что уже лежала в шкафу, но это всё было слишком. Увы, отказы не принимались, но сейчас глядя в отражение на парочку, которая идеально подходила к друг другу для этого вечера, в голове невольно начала стираться грань между «дорого» и «заоблачно дорого». Этот вид того определённо стоил. — Мы оба хорошо выглядим, — поправив на себе юбку, Мия повернулась лицом к мужчине, слегка задрав голову, что бы встретиться с ним взглядом. — Определённо, — слегка подняв уголок рта, что смахивало больше на ухмылку, подтвердил Рем и поправил свой воротник. — Вечер, в целом, обещает быть удачным за исключением одного момента. Ты будешь вынуждена познакомиться с моим отцом. Это обсуждалось вместе с Карлосом ещё как только ты попала в ряды «Красного отряда», — заглядывая в глаза девушки, с небольшим недовольством изрёк мужчина. — Мне стоит переживать или бояться? — поджилки от этой новости у Ми определённо затряслись, но виду подавать та не стала. Представления про того, кто взрастил Рема, у Мии сложились, и она примерно представляла этого зверя облачённого в человеческое подобие, но они не в фильме со сверхъестественными существами, а значит его отец такой же обычный человек, который несёт такую же угрозу её жизни, как и каждый проживающий в Комплексе «Т3». Позволь она его отцу ощутить свой страх и можно сразу же прощаться с этим местом. Сразу рыть себе могилу. Нет, не сейчас. Не тогда когда её взлётная полоса открыта перед ней, и она уже несётся по ней чтобы взмыть в небеса. — Не думаю. Но он может попытаться вывести не только меня из себя. Впрочем, мы уже опаздываем, — взглянув на свои наручные часы, парень бросил на девушку спокойный взгляд и, схватив ту за руку, сразу же поволок на выход. Главный корпус или так называемая «Клетка» находилась чуть дальше, в паре километров от Корпуса «Т3». Рем усадил девушку рядом с собой на переднее сидение и поехал в то место, где был всего от силы пару раз и, наверное, уже даже забыл, как оно выглядело. «Клетка» была местом для жизни и работы «Основных отрядов». Их делили не на цвета, а на буквы из алфавита латыни. Первая буква — лучший отряд, последняя — соответственно. Так же там находился, как это можно было бы обозначить в любой обычной компании «главный офис» со своим «советом директоров». Там и сидел отец Рема, туда с горящими безумия глазами стремился и Карлос. Но Рем не разделял подобного энтузиазма к этой теме. Ми разглядывала пейзажи за окном машины, подпирая рукой подбородок. Несмотря на то, что было утром и, то, что так и не приобрело какое-либо обозначение, сидеть в одном маленьком закрытом помещении было уютно. Повернув голову к Рему, она осмотрела его профиль, словно идеально вылепленный скульптором. Он был напряжён, не сводил взгляда с дороги, а челюсть была сжата, от чего нижняя линия скул ещё больше выделялась. Но Мия понимала, от чего Рем так нервничал, но и помочь никак не могла. Опустив взгляд на его руку на коробке передач, вблизи которой находилась её нога, девушка невольно словила себя на мысли, что хотела бы, чтобы рука Рема находилась на её коленке. Что от этого им двоим должно было стать хоть на йоту легче. Но Ми резко отмахнула эту мысль, словно что-то навязчивое и неправильное, хотя почему девушка так до сих пор считала ей и самой было неизвестно. Снова подняв взгляд на лицо мужчины ведущего машину, она перехватила его взгляд, спокойный и не то чтобы тёплый, но не такой, каким тот смотрел обычно. Нет тебе холода, отстранённости, он открытый, что ли? Да, скорее всего. Рем пусть и уже с трудом осознаёт чувства к девушке рядом, но, тем не менее, он никогда не будет тем самым романтичным любовником, о котором мечтает практически каждая девушка. Он никогда не покажет истинную любовь, хранящуюся внутри, но как говориться «злодей пожертвует всем миром, что бы спасти тебя» и это действительно строка про Рема. Мужчина чуть выдохнул, расслабил руку на руле и вторую, убрав с коробки передач, поскольку сейчас менять передачи не было необходимости, положил свою большую ладонь на маленькое девичье колено, слегка его сжимая, но не убирая взгляда с дороги. Мия слегка вздрогнула от этого жеста и едва не обомлела, понимая, что мужчина рядом с ней словно читает её мысли. Нет, это естественно не было так, но то что они так хорошо понимали друг друга, словно чувствовали и знали тысячу лет до их встречи было действительно чем-то пугающим. Слегка рвано выдохнув, словно после истерики, Ми чуть подалась вперёд и положила свою руку поверх Рема, так же слегка сжимая. На лице парня тут же слегка натянулись уголки губ, и девушка отчётливо уловила этот момент, открыто улыбнувшись, потупив взгляд в их руки. Тепло приятно стало разливаться где-то в солнечном сплетении, распаляя его по всему телу, принося собой какое-то до теперь неведанное умиротворение, спокойствие, лёгкость. Уже было плевать куда они ехали и с какой целью. — Приехали, — кратко бросил парень, глуша мотор, переводя взгляд с лобового стекла на девушку, которая с лёгкой улыбкой рассматривала их сплетённые руки. Она выглядела как ребёнок рядом с ним, по-детски себя вела, но это не было чем-то намеренным или тем, что бесило. А возможно в голове Рема поведение Мии приобретало именно такой вид, ведь он не привык, что девушки могут себя вести так. Все вешались на шею, лезли к нему, готовые в любой момент раздвинуть перед ним или всё же его статусом и кошельком ноги. Ни одна не посмотрела вот так, ни одна не сжимала вот так вот руку, что внутри где-то что-то до боли зажималось и не отпускало. Убирать руку расплетая сплетённые пальцы не хотелось, но опаздывать в их мире считалось не то чтобы дурным тоном, а совершенно недопустимо, потому Рем поспешил выйти и открыть двери для девушки, подавая той руку и помогая выйти. Около здания было немало людей, которые просто общались или курили рядом с главным входом «Клетки» и все прекрасно знали Рема, как сына одного из «Совета». Их появление вместе с Мией тут же приковало к себе несколько взглядов, которые словно липли к парочке, пока та шла к входу, а Рем по пути окидывал всех многозначительными взглядами, фактически посылая куда подальше. Швейцар открыл перед ними двери и пара вошла в роскошный огромный зал, больше смахивая на бальный, словно с фильмов двадцатых годов. Золотых тонов обои с лепниной и штор дополнял идеально отполированный паркет и огромная люстра из тысяч хрустальных маленьких шариков, собранная в перевёрнутый верх ногами фонтан. По залу стояло много фуршетных маленьких столов с белоснежными скатертями, играла классическая музыка. У Ми сложилось ощущение, что она попала в какой-то фильм, ведь не могла нога такой как она ступить в такое шикарное место. Рука Рема мягко легла на поясницу девушку в поддерживающем жесте, ведь мужчина ощущал себя в подобном месте совершенно спокойно, словно каждый вечер он проводил именно так. Его спина была ровной, но плечи при этом расслаблены, в отличие от Мии, которая выровнялась по струнке и шагала, едва сгибая ноги в коленях. Рука мужчины слегка придавала уверенности, ведь она видела каким «снисходительным» взглядом тот осматривал людей, встречающимся им на пути, иногда кивая в знак приветствия. — Тебе нужно расслабиться. Это только начало, — спокойно сказал мужчина, слегка сжав талию девушки, что бы вывести из своеобразного транса, вызванного этим местом и атмосферой в нём. Все ходили, высоко задрав подбородки, одеты с иголочки, словно вот-вот и они ступят на красную дорожку. Здесь были люди близки к их обществу, а так же главные за все основные отряды «Клетки» вместе со всей остальной верхушкой. Кто-то был со своими спутниками, и даже несколько детских криков донеслось до ушей пары. Ми пускай и не особо выделялась из общей массы, но персона мужчины рядом с ней приковывала не многозначительные взгляды к их паре. Рем выделялся, и это было тяжело не заметить. — Привет, отец, — подведя девушку к мужчине, который стоял около фуршетного стола с гранёным стаканом с янтарной жидкостью на дне, первым заговорил Рем. Ми в момент сжалась, но как только её глаза встретились со взглядом отца Рема, внутри девушки всё в момент похолодело и стоять на ногах становилось просто непосильной задачей. Рем одной рукой фактически держал девушку, заставляя ту продолжать стоять, и уже не был уверен в том, что это знакомство было хорошей идеей. — Здравствуй, Рем. До последнего не был уверен в том, что ты решишь почтить это место своим появлением, — ухмыльнувшись, мужчина осушил свой стакан до дна и поставил его на поднос мимо проходящему официанту. — Решил всё-таки посветиться, напомнить о своей персоне, может, скрасить ваш нудный вечер, — Рем ухмыльнулся отцу, которого едва не перекосило после слов сына. Ухватив стакан полный крепкого алкоголя, Рем немного отпил с него и отсалютовал ним всё ещё пребывающему в состоянии пассивной агрессии. Отпив ещё один глоток, Рем убрал стакан обратно на поднос официанту и приобняв девушку за талию, слегка наклонился к ней и шепнул на ухо: — Подыграй мне, — подняв свой взгляд на отца, Рем прочистил горло, приложив кулак ко рту и выровнявшись, произнёс. — Мия, это мой отец и так же носящий титул «Вершителя» клана «Клетка» Альтрест Бернианд. Отец, это моя девушка Мия Вебстер член «Красного отряда». После этих слов девушка сделала лёгкий поклон головы и едва удержалась от рефлекторного желания протянуть руку для рукопожатия, посчитав, что может быть это не принято в их кругах. И пока лицо мужчины перед ней принимало весьма странное выражение, схожее со смесью гнева и отвращения, до Мии только дошло, что Рем официально, при чём при своём отце представил её как его девушку. Невольно на лице девушки нарисовалась едва заметная улыбка, которая тут же стёрлась, как только она вспомнила первые слова Рема сказанные ей на ухо. Это всё игры на публику, картинка, создающая с какой-то целью для его отца. В груди где-то под рёбрами сильно что-то защемило, и вся общая атмосфера стала давить на девушку, от чего стоять на ногах становилось всё труднее и труднее. — Я слышал о ней. Говорил с Карлосом, он настоял на том, что бы она осталась в «Красном отряде». И надолго эта «игрушка» с тобой? — кивая в сторону девушки так, как будто та стоит в берушах и совершенно не слышит, как её сейчас откровенно обсуждают и поливают грязью, вопросил Берниард. — Мия стоит рядом, это, во-первых, а во-вторых, наши отношения будут длиться ровно столько, сколько мы решим, твоё мнение в этом вопросе меня совершенно не интересует, — с абсолютно спокойным, скорее даже без эмоциональным лицом произнёс Рем, глядя на отца исподлобья. — Что ты в ней нашёл? Ты будущий «Вершитель» и не тебе таскаться с теми, кто в этом мире совершенно него не весит, — сложив руки на груди, мужчина выровнялся и так же глянул на сына в его манере, явно не собираясь уступать своему наследнику. Только сейчас Мия обратила внимание и осмотрела мужчину перед ним, перестав воспринимать того как прямую угрозу для неё. То ли поведение Рема с ним её смогло успокоить, то ли его тёплые руки и пыльцы, которые поглаживали её талию, то ли всё и вместе, но она уже не тряслась когда их взгляды пересекались, а после слов в свой адрес наоборот захотелось показать, что со счетов скидывать Мию Вебстер ещё рано. Бернианд Альтрест для своих лет выглядел очень хорошо, подтянуто, свежо, пускай и седина уже хорошо проглядывалась на висках среди тёмных волос, которыми он наградил своего сына. Пара морщин, залёгшая на лбу, делала мужчину только статуснее, высоко почтительнее в глазах других. — Да мне плевать на мой будущий статус, и ты это знаешь. Я буду с той, которую выбрал и мне абсолютно насрать на правила этой дыры, — с этими словами, Рем легко в своих руках разворачивает Мию к себе лицом и, положив одну руку ей на затылок, под волосы, наклонился и поцеловал блондинку у всех на глазах. Мия не знала, как реагировать, она даже и не думала об их первом поцелуе, но явно не могла представить его таким и потому опешила. Но осознание того, что все поедают их пару взглядом, и что Рему нужно срочно утереть отцу нос быстро ударила по голове и девочка, быстро сориентировавшись, положила руки на шею к мужчине, поднявшись на носочки, стала отвечать на поцелуй. Его язык был до безумия горячим и до одурения умелым, что даже Мия засомневалась в своём опыте в поцелуях. Она старалась отвечать ему, не уступать, но, тем не менее, таяла в его руках, пока Рем не перебарщивая сжимал шею девушки на затылке, другой рукой удерживая тело девушки, которая вот-вот и свалиться с ног. И ему до мурашек по коже нравилось то, как реагировала девушка, нравилось, как он прямо-таки чувствовал, как сочиться гневом его отец, смотрящий на это шоу, и нравилось, что сегодня он будет самой обсуждаемой личностью вечера. — Хватит! — кратко и на повышенном тоне разорвал звенящую тишину, и Рем всё-таки решил отпустить девушку, доведя отца до нужной кондиции. — Пойми уже наконец и отстань от меня. Карлос так рвётся, а ты продолжаешь тащить меня, какого-то чёрта, — прижав девушку к своей груди, понимая, что сейчас на неё свалилось слишком много и, учитывая начало недели, то это могло бы, скорее всего, ударить по её самочувствию. — Что за шум, а драки нет, — прервав зрительный бой, к ним обратился только что подъехавший на автоматической инвалидной коляске мужчина средних лет. — Малик, всё как обычно, — массируя одной рукой свой лоб и большим пальцем висок, ответил мужчине Бернианд. — Мия, познакомься, это Малик Альт так же как и я «Вершитель» Клетки. Малик, Мия Вебстер, пока что девушка моего сына и новый член «Красного отряда». На этих словах девушка словно прозрела и, выровнявшись в руках Рема, слегка потрусила головой и проморгалась, надеясь, что ей показалось. Всматриваясь в лицо мужчины на коляске, Мия старалась развидеть то, что словно пулей разнесло сейчас её мозг в черепной коробке. Это не могло быть правдой, такое случалось только в фильмах. Но чем же сейчас жизнь самой Мии не походила на киноленту? Всего пара секунд на обдумывание, потому что тишина порядком затянулась, и шумно выдохнув, Мия протягивает руку для рукопожатия и отвечает: — Долорес Альт, погибшая в автокатастрофе одиннадцать лет назад. Привет, пап…