Комната страха

— Что же, рады видеть вас новым «Т» отрядом. Здесь задания будут настоящие, с реальными заказами и людьми. Сами выбирайте себе командира, разбирайте задание и составляйте план. Так же есть возможность воспользоваться нашими «Соул» наёмниками, которые хороши только в одной из разных веток нашего направления, но будьте уверены, что лучше их в том или ином мастерстве здесь не найти. Также есть рейтинг. Первые в рейтинге получают удвоенный оклад и некоторые привилегии, которые могут меняться, но тем не менее они того стоят. Впрочем, это всё, что отличает «Клетку» от Комплекса «Т3» и на что стоило обратить внимание. С завтрашнего дня вам будет выдано первое задание. Есть вопросы? — Зейн стоял посреди тренировочного зала, сложив руки за спину, рассказывая новые правила для бывшего «Красного отряда», который вырос до достойного носить почётное название «Т». — Зейн, прости, если помешал. Вы закончили? Мне нужно поговорить с Мией, потому что потом у меня задание, и я вернусь только завтра под утро. Это не ждёт, — Карлос зашёл в тренировочный зал твёрдой походкой и с хмурым выражением лица, сразу разыскав глазами Мию, не сводя после с неё взгляда. — Да, Карлос, — Зейн кивнул мужчине в знак приветствия и ухмыльнулся. Долорес вся твоя, — он кивнул в мою сторону головой, продолжая расплываться в ухмылке, оголяя белоснежный ряд зубов. Мия сделала шаг вперёд выходя из строя под пристальными взглядами всех присутствующих. Едва заметным жестом руки она показала Рему то, что всё хорошо и ему не стоит распаляться, зная, что добром это могло не кончиться. — Карлос, с твоего позволения, мы можем поговорить с глазу на глаз? — заглянув мужчине в глаза, она не показала не единой эмоции, стараясь подавлять их в себе все до последней, но понимая, что разговор будет трудным. — Разумеется, — Карлос развернулся на пятках и пошагал прочь из тренировочного зала. — Зейн, Долорес умерла двенадцать лет назад. Ещё раз назовёшь меня этим проклятым именем и я запихну его тебе обратно в глотку, — проходя мимо «названого» брата, Мия сказала мужчине это так, что бы расслышал угрозу только он. Зейн на это ничего не ответил и лишь проводил сестру взглядом, не стирая ехидной улыбки с лица. В ней угрозы для себя он не видел. А азарт и адреналин, который выделялся в кровь ещё с самого детства, когда Зейн в очередной раз подстёгивал сестру снова заводил мужчину, вороша прошлое. Казалось бы, он занимал такую высокую должность, да и возраст уже диктовал совсем другие правила, но упустить шанс раздёргать «любимую» сестру, особенно если ты не видел ещё двенадцать лет, Зейн не мог. Да и многих в «Клетке» он раздражал таким своим поведением. Нахальный характер никак не вязался с его реально хорошими способностями и на ринге, и в аналитике. Он не менялся с годами, когда принял руководящую должность, и вряд ли кто уже ожидает, что какие либо перемены будут грести в будущем. Ему самому это никак не мешало. Пусть отец и иногда подначивал его, говоря о наследнике, поисках пары и всём прочим, Зейн лишь любил отмахиваться от этих разговоров и переводить тему. Такой его характер вряд ли кому по силам. — В первую очередь мне стоило бы извиниться за мою излишнюю вчерашнюю вспыльчивость, — девушка опустила голову глядя на белые носки своих кроссовок. — Извини, что не смогла сдержаться, — заламывая пальцы, девушка ощущала себя реально паршиво. — Я тоже должен был поставить себя на твоё место. С этим вопросом проедем, пожалуй. У меня есть куда более важный. Ты реально Долорес Альт? — Мия подняла глаза на мужчину и уверенно кивнула. — Это всё похоже на Санта Барбару в реальной жизни, но, увы, сценарий походу в действительности сложился подобным образом. Малик мой отец, а Зейн и Аврора родные брат и сестра… — Мия устало выдохнула, переступая с ноги на ногу. Она бы за все деньги мира отказалась бы от подобного родства, представься ей такая возможность. Мия понимала, что родись она в любой другой семье, её жизнь была бы куда проще, она бы не была так жёстко лишена детства, и никто бы не запер её на десятки замков в её комнате страха, где она до недавних пор сидела, зажавшись в углу. — Это реально похоже на самый укуренный сценарий в мире, — Карлос слегка засмеялся и потёр затылок, обдумывая всё произошедшее вчера и то, как Мия будет теперь восприниматься в их обществе. Во-первых, как оказалось она родная дочь одного из «Вершителей», а это уже открывает перед ней практически все здешние двери и повышает уровень её неприкосновенности. Во-вторых, она, как уже понятно, состоит в достаточно длительных и, похоже, крепких отношениях с Ремом Альтрестом, которых так же является родным сыном и единственным наследником титула «Вершителя». Ну и в-третьих, она стала членом одного из основных отрядов в столь кратчайшие сроки, что в голове банально не укладывается. Всё это в совокупности поднимает персону Мии Вебстер на самую верхушку здешней иерархии. Но нужно ли это самой девушке и главный вопрос: хочет ли она этого статуса? — Мне не нужны здешние лавры, почтение и всё это. Моё родство с семьей Альт невозможно разорвать, увы. Рем для меня… — девушка задумалась, как бы правильно выразить чувства к Рему для абсолютно другого человека, но что бы все вопросы раз и навсегда отпали. — Рем для меня сейчас моя новая семья. Родной человек, которым я безумно дорожу. Мне плевать на то, кто он тут и какое место занимает, люблю я его за закрытыми дверями нашей комнаты, а там он перестаёт быть таким, как на публике. Поэтому, относись ко мне как раньше и всем, по возможности, передай, чтобы не начинали ёрничать и всё в этом духе, — девушка театрально скривилась, а потом улыбнулась мужчине. Карлос оглядел девушку перед ним с ног до головы. Три месяца назад он решил просто устроить ей проверку, тоже развлечься, отвлекаясь от извечного утомляющего плана работы и тренировок. И она прошла его проверку. Прошла ещё далеко в прошлом такую закалку, что то, что он устроил ей, не стояло вровень даже близко. И несмотря на всё произошедшее, она придерживалась установленных принципов, имела цели и уверенно шагала к ним, отстаивая себя у стада гиен. Теперь он не удивлялся почему Рем зацепился за неё. Да и в него она смогла влюбиться, искренне, с искринками в глазах, когда говорила о нём, даже после того, как тот оказался её похитителем. Она докопалась до самых его внутренностей. Это даже пугало такого, как Карлос. Блондинка перед ним реально имела в себе гены семьи Альт. — Это место любит тех, кто ставит в цели далеко не деньги. Выживают те, кто ломает и перекраивает себя каждый день, становясь лучше. Ты долго протянешь, — с этими словами Карлос одарив девушку доброй улыбкой, развернулся и ушёл. Как бы ни хотелось того признавать, но Карлос чувствовал дикую обиду, которая разрывала его изнутри, ломая кости, сворачивая в узел мышцы. Рему досталось всё. Он получил от жизни все, что только можно с первым глотком воздуха в этом мире. Семья, отец, который всегда выносит сына на первое место, деньги, статус, власть. Он не работал ради этого, не ломал, не переступал через себя, прыгая выше головы. Да даже охринительная по меркам их «мира» девушка досталась ему абсолютно по щелчку пальцев. Она любила его по-настоящему даже после всего, что пережила с ним. Да и в конечном итоге блондинка оказалась ему по статусу, поэтому, скорее всего, у Бернианда не будет стоять вопрос о том, что Мия не Рема поля ягода. И самое главное: с приходом в его жизнь этой девушки, Рем загорелся «Клеткой». Она оживила в нём то, что Бернианд не мог годами проявить в сыне и теперь весь план Карлоса был разбит вдребезги. Он больше не может претендовать на какой либо высший чин в этом месте. Мия видела по удаляющейся от неё спине Карлоса, что с ним было что-то не так. Она стояла и смотрела на мужчину, пока тот не скрылся за поворотом коридора и только тогда девушка со вздохом развернулась и вернулась в зал. — О, Долорес, ты вернулась как раз вовремя, — от этого прозвища, которое когда-то служило ей именем, Мия поёжилась. — Ваши отцы и остальная верхушка хочет видеть вас вдвоём через пятнадцать минут, — Зейн что-то проверил в своём планшете, с которым тот, похоже, был не разлей вода. — У меня нет отца, — хлопнув дверью, Мия прошагала обратно в шеренгу к своему парню. — А видеть Малика Альта я не хочу, он омерзительная для меня персона. Если он хочет чтобы я послала его куда подальше сегодня, потому что вчера у меня не хватило на то смелости, то я только «за», — сложив руки на груди, Мия стала в оборонительную позицию, пока брат пилил девушку взглядом. — Рем, советую немного приструнить её пыл, а то распустил ты её, не иначе. Крылья имеют способность ломаться, помни об этом, Мия, — Зейн по особенному выделил новое для него имя его сестры и свёл брови на переносице. От этой фразы у Рема едва пар с ушей валить не стал, и он держался на волосинке от того, что бы не подлететь к парню и не запихнуть только что сказанное им ему обратно в глотку. Мия увидев это, тут же взяла мужчину за руку, с силой сжимая, притягивая за неё к себе Рема, как бы показывая, чтобы тот стушевался в срочном порядке, иначе ему же будет хуже. — Ты стал терять контроль Рем, — блокируя экран планшета, Зейн уже выглядел весьма угрожающее, что отличало его от первого впечатления, где он показал себя самоуверенным нахальным парнем, с чувством собственной важности. Теперь он смотрел даже не только на парочку, но и на всех остальных в отряде с некой пассивной агрессией. Он стоял один перед шеренгой первоклассных наёмников, которые все вместе могли уничтожить его, но, тем не менее, парень держался настолько хорошо и, прям таки, возвышался над ними, словно люди перед ним ничто, по сравнению с его персоной. Такая самоуверенность, как говорила Мия Зейну прямо, было у него с самого детства, и часто мешала ему. Не допуская в голове даже мысли о том, что что-то могло бы пойти не так, не по его плану, тогда ещё маленький мальчик очень часто допускал осечки и проигрывал. Сейчас же Зейн, как повзрослевший мужчина, занявший достаточно высокую должность, пройдя жесткую школу жизни в «Клетке» переиначил это чувство собственного превосходства над всеми и всем, даже когда невооруженным взглядом видно превосходство противника, чтобы таким образом ломать его морально. Морально сломленный теряет всякую другую силу. — Мия, нам и в правду стоит явиться. Как бы там не было, воспринимай Малика и Бернианда как твоих работодателей, которые ты понимаешь, что полные мрази для тебя, но на этой работе хорошо платят, потому тебе приходиться терпеть, — Рем повернул девушку к себе на пол оборота, и притянул к себе так, что бы говорить ей на ухо. — Я надеюсь, тут платят и правда такие суммы, что я готова буду стерпеть их обоих, — не скрывая яда в голосе, Мия встала на носочки и ответила парню так же на ухо, чтобы слышал только он. — Ой, малышка, даже не представляешь какие деньги тут вертятся… Человеческие жизни и ценные бумаги стоят очень много, — положив одну руку на талию к девушке, Рем оставил кроткий поцелуй у неё на виске. Вдыхая запах её кожи и волос, Рем расслаблялся, и его уже совсем не тревожила агрессия на новоиспечённого брата его девушки и то, что «верхушка» хотела его видеть вместе с ней. Его в принципе уже не волновало ничего кроме неё. Мия улыбнулась на его ответ, ничего не сказав, и Рему безумно нравилось то, как быстро она распалялась и так же стремительно остывала. Она хорошо контролировала свой эмоциональный фон и Рему не терпелось узнать откуда у неё такие способности на уровне с ним, который всегда выглядит, как непробиваемая стена. — Нам пора идти, — посмотрев на свои наручные часы, Рем рассчитал время, которое им нужно будет затратить на то, чтобы добраться до нужного места и заложил его в эти пятнадцать минут, что бы со стуком войти ровно через назначенное время. Тренировка для всего остального нового «Т» отряда началась, а Рем с Мией скрылись за дверью, направляясь в самый дальний корпус «Клетки». Мужчина держал девушку за руку, шагая на полшага впереди, указывая дорогу для Мии. Рем хорошо ориентировался в данных коридорах и знал практически каждый ненавистный ему угол. Он провёл здесь практически половину своего детства, если не больше и теперь знал это здание как свои пять пальцев. Мия же с удивлением успевала взглядом ловить интерьер разных коридоров, очередных лестниц и все как одну двери с разными номерами и буквами, за которыми скрывалось бог знает что. Рем остановился около двустворных дверей, которые отличались от сотни остальных, и сразу было понятно, что за ними скрывается что-то величественное. Парень коснулся костяшками пальцев деревянной поверхности дважды, а потом взялся за дверную ручку, потянув ту вниз, открывая вход в обитель «Вершителей». Мия слегка стушевалась и немного зашла за спину Рема, словно скрываясь за ней. Рему это, безусловно, льстило, и он открыто ухмыльнулся, не имея намерения скрыть это. — И зачем мы вам понадобились? — без каких либо приветствий и соблюдения этикета, Рем размашистым шагом зашёл в огромную комнату с большим резным столом, обставленный по периметру его кожаными креслами. Оба «Вершителя» сидели за ним с маленькими фарфоровыми чашками, и пили кофе, что-то обсуждая. Обернувшись на вошедших молодых людей, мужчины отвлеклись от того, чем занимались ранее и развернулись к пришедшим. — Рем, могу напомнить тебе правила этикета, если ты вдруг их забыл, — Бернианд свёл брови на переносице и слегка склонил голову вниз, чтобы смотреть на сына исподлобья. Рем же не уступал отцу и Мия хоть и не видела лица её парня, но ощущала по руке, в которой он держал её и мышцам на спине, за которой она стояла, что парень очень сильно напряжён. Атмосфера в помещении тут же накалилась до предела, так что даже дышать становилось трудно. — Бернианд, друг мой, перестань. Пора бы уже и тебе попривыкнуть к характеру твоего сына, перевоспитать его уже за гранью возможного, смирись, — Малик попытался как можно более добродушнее улыбнуться и подъехать на коляске к стоящей парочке ближе. — Давайте ближе к делу. Тут мы одни и любезничать с вами я не сильно-то и намерен, — Рем слегка потянул Мию за руку, выводя её из-за своей спины, прижимая ту к своему боку, всё ещё ментально демонстрируя, что он всё тот же купол, который защитит её от любой непогоды. — Рем, ты будешь капитаном «Т» отряда. Это будет тебе отличной подготовкой перед тем, как войти в наши ряды «Верха». Мия, перед тобой хотел бы извиниться за мои слова тем вечером. Никто не знал о твоём прошлом и твоей родословной. На данный момент лучше партии для моего сына не придумать и в какой-то степени я даже рад, что вы сами нашли друг друга и вас связали истинные чувства, — Бернианд распинался так, что Рема уже начало мутить от тона голоса, которым он проговаривал всю эту дрянь, которую хотел бы выдать за правду. Он знал отца слишком хорошо, чтобы не понять, что каялся он не то, чтобы далеко не искренние, а совершенно без сожаления. Бернанд знал, что сын уже не поверит ни в одно его слово, но вот попытаться достучаться до девушки всё-таки пытался. Рем едва сдержал смешок, ведь он-то знал, что Мия видит людей насквозь и уже ощущал, как сжимает она его ладонь. Слегка склонив голову в сторону Мии, парень заметил, что она тоже нахмурилась и буквально читал по её позе, что она точно уверенна, что ей втирают самое дурно пахнущее дерьмо в её грёбанной жизни. Рем снова ухмыльнулся, понимая, что его коалиция укрепилась, и здесь появился ещё один человек, который не будет ни под кого прогибаться. — Не думаю, что Рему надобилось Ваше одобрение, но я рада, что Вы благословили наши отношения, — Мия тоже выдавила из себя улыбку, зная что только что опустила Бернианда, но при этом лихо сгладила углы, якобы это не она только что ему откровенно нахамила. — Переобуваешься со скоростью света, отец, — Рем ухмыльнулся, оголяя ряд зубов, притянув к себе девушку поближе, не вербально показывая, что с этой девушкой он надолго и никакой ультиматум отца ему не помешает. — Обойдёмся без хамства, — мужчина поднялся с кресла, сокращая дистанцию с сыном и его пассией. — Это была первая и вторая новость, которую мы хотели вам рассказать. Третью тебе Мия уже скажет твой отец, — складывая руки на груди, Бернианд метнув взгляд на друга, который уже успел поравняться с тем на автоматической коляске. — Мия, мы немного посовещались и пришли к некому выводу. Прошу выслушать меня и не перебивать, но так будет лучше для тебя, — после этих слов девушка тут же нахмурилась и посмотрела на отца недоверчивым взглядом, совершенно не зная о чём тот мог заикнуться. — Основные отряды работают совсем по другому принципу и я не знаю как Рем допустил то, что бы ты в этом принимала участие, но отойдя от наваждения того вечера, я понял, что твоя жизнь стоит под большой угрозой. Девушки в Основных отрядах, конечно, не столько редкая вещь, но они совсем отличаются от тебя. С тебя может можно сделать хорошего бойца, но на это нужно время, а в Основных отрядах этого времени у тебя нет, но у тебя есть то, что помогает тебе выжить в этом мире, не имея физического превосходства. Ты девочка умная, проворная, хитрая и думаешь на три шага вперёд и до жути упёртая. Ты была такой и с детства и рад, что ты прокачала в себе эти навыки и во взрослой жизни умело ими пользуешься. На этой почве я хочу предложить тебе место «Соула»: о них вам должен был рассказать Зейн. Это место не сделает тебя неприкосаемой, но на рожон кидать тебя, подобно пушечному мясу никто не будет. — Нет, — перебив отца, не дав тому довести свою мысль до конца, громкий и твердый голос Мии отбился от стен, буквально оглушая, так, что Малик даже немного стушевался, тут же прервав свою речь. — Дослушай же, — взмолился Малик Альт, а Мия уже чувствовала, как Рем рядом едва не взрывается, метая искры в её отца. — Мне плевать на «твоё» решение и все те слова, которыми ты пытаешься выгородить свой ужасный поступок. Я не принимаю твоё предложение, и я буду стоять на этом решении непоколебимо. Можешь рвать на своей голове волосы, но принимать эту должность я не намерена. Если на этом всё, то я думаю и рем, наверняка, будет со мной согласен, что нам стоит идти тренироваться, — подняв голову, заглядывая на Рема, девушка подарила едва заметную улыбку парню, тут же возвращая хмурый злой взгляд к оппонентам. — Как ты там сказал: «мне ещё нужно время на тренировки», так не отбирай у меня. Каждая минута, как ни как, на счету. Хорошего дня, — развернувшись на пятках, девушка схватила парня за руку и мигом вылетела из кабинета, потащив того за собой, пока он не разнёс половину кабинета. — Что тебя так взбесило? Ладно я, меня ревность сожрёт, я скрывать не буду. Но по тебе было видно, что дело совсем не в том, что нас рассоединят. Что за причина? — Рем едва поспевал за мечущейся девушкой, которая путалась в коридорах и лестницах, в попытках вспомнить путь обратно к тренировочному залу, и таки угадывала, идя по правильному пути. — Последняя запароленная глава моего прошлого рвётся наружу и я уже не в силах сдержать эту правду. Это не то что бы тайна, но на многое откроет вам глаза. Просто так не хотелось ворошить больное прошлое, но, увы, оно хочет быть раскрытым и я уже не в праве ему отказать.

***

Окончив тренировку, Мия взяла полотенце, которым стёрла пот с лица, устало выдыхая от боли во всём теле. Тренировка была тяжёлой и не такой, как все её до этого. Но она знала, на что шла, знала куда попала и кроме как бороться ей больше ничего не оставалось. — Ребята, задержитесь на пять минут, пожалуйста, мне стоит кое что вам рассказать, — забрасывая полотенце на шею, Мия громко выдохнула переводя дух, созывая к себе весь их «Т» отряд. Рем тут же подошёл к своей девушке, обнимая ту за дрожащие от напряжения плечи, будто ментально ощущая, как сейчас ей будет больно выкладывать правду. Правду, которую она скрывала ото всех и все знали, что в её прошлом было что-то, что построило человека стоящего перед ней. Они обсуждали это пару раз всем «Красным отрядом», продумывали варианты, но то, что Мия выложила в тот вечер никто не верил, и все догадки свелись к нулю. — Как вы уже знаете, я половину жизни прожила совершенно в другом уголку планеты, с другим менталитетом, с другим жизненным устоем и даже с другим языком, — как только вес собрались, Мия начала слегка издалека. — Я попала в не самую лучшую «хост» семью и мои новые родители оказались весьма странными людьми с явными психологическими отклонениями. Они во всём меня ограничивали, постоянно придирались к рутинным вещам и часто ругали меня. Не смотря на то, что я действительно без преувеличения была золотым ребёнком, я всё равно была «не такая», — девушка подняла руки, показывая кавычки в воздухе пальцами. — Я росла и как все подростки хотела гулять, хотела новый телефон или вещь. И мне нужны были деньги. Мне было четырнадцать, и никто малолетку на работу брать не хотел. Я не находила себе места в постоянных поисках хоть чего ни будь, но всё словно было против меня. После очередной ругани после удара «приёмной» матери, я не сдержалась и убежала из дома, не намереваясь ещё хоть один раз ступить ногой на тот треклятый порог. На улице уже почти глубокая ночь, я скитаюсь по улице в слезах, совершенно не представляя как жить дальше и что мне вообще с этим всем делать. — Мия переводит дыхание и продолжает. — И я встречаю компанию парней. Мы пересекаемся взглядами и они подходят уточнить всё ли со мной в порядке, потому что по закону ночью бродить по улице без пропусков, было запрещено. Я выкладываю всё как есть, в надежде, что мне станет хоть капельку легче и вру, что совершеннолетняя, хотя мне даже с натяжкой нельзя было влепить этот возраст. Мне не хотелось проблем с детской полицией, поэтому пришлось приукрасить, что бы вызвать меньше подозрений и не назвать проверку к моим «родителям». Мне было реально дерьмово и когда один из них предложим мне пожить с ними, и даже подгонит работу с неплохим заработком, я на эмоциях согласилась. Это моя самая большая ошибка, которую, я, наверное, и по сей день расхлёбываю… — Мия уже держалась на волоске, приложив руку к груди, сдерживая непрошеные слёзы и все видели, что девушка вот-вот и разорвётся в истерике, но слушали, не перебивая, давая высказать всё накопившееся на одном дыхании. — Это были «Камикадзе», и я думаю, что слухи о них в вашем мире тоже крутятся. Им так раз нужна была девочка, которая будет помогать им со сложными «целями» и я так раз подходила под эту работу. Я убивала ядом с поцелуя, самая выпив перед этим противоядие, или спала с ними, что бы притупить внимание, а потом это тело напичканное пулями падало на меня. Моя внешность не типичной девушки лёгкого поведения хорошо работала на этих «шишек», и когда шансов на него выйти и убить не оставалось, в ход шла я, и почти всегда этот план оправдывал себя. И держали меня там, потому что я нравилась тому, кто меня и втянул во всё это дерьмо, как оказалось потом, один из верхушки «Камикадзе». Я была ребенком, и он как будто это знал, да и наверняка навёл на меня справки, потому манипулировал мной, как куклой кукловод. Постоянно смотрел за мной, ухаживал, замазывал синяки после любителей «пожестче», играл со мной в игры, что бы отвлечь после очередной «работки». Он не прикасался ко мне как-то двойственно, и в нём не было намерений сделать что-то не «в рамках», но таким образом держал меня. Влюбил в себя и держал около себя, потому что со мной выполнял все сто процентов «целей». А найти мне замену было непосильной задачей. Так я обожглась в первый раз. Про второй вы уже знаете… — девушка всхлипнула и уткнулась носом в грудь парня, практически разразившись в истерике.