Да поцелуйтесь вы уже!

День второй

      После инцидента с будильником, Кая стащила у Томаса второй ключ от номера, так что теперь она могла беспрепятственно проникнуть к нему в любое время суток. Дилану это, естественно понравиться не могло. Он скорчил недовольную гримасу, но комментировать этот поступок не стал. Впрочем, он не заметил переглядываний девушки с Ки, очень заговорщических переглядываний. Пора было переходить ко второму пункту плана, а именно заставить ревновать Томаса.       Кстати, о Томасе, желание Дилану он так и не загадал, что казалось подозрительным абсолютно всем членам съемочной группы. Каждый знал о споре, благодаря некоторым болтливым элементам общества (а именно Блейку) поэтому все считали своим долгом подойти к Томасу и поинтересоваться, не нужен ли ему совет при выборе желания. Он только и делал, что бесился в ответ. У него было желание, но раскрыть его содержание Дилану было нельзя. — Томас, Дилан, сегодня пасмурная погода, так что снимаем сцену с дождем, — почти торжественно объявил Уэс и парни переглянулись, в очередной раз заставив половину съемочной группы закатить глаза.

***

      Дилан явно прочел что-то не совсем похожее на дружеские чувства в карих глазах Томаса. Явно. То, КАК Томас смотрел на него сегодня, во время совместных сцен, просто взрывало мозг. Так и подмывало подойти и спросить напрямую: "Что это за напряженный гейский взгляд типа "я-хочу-трахать-тебя-всю-ночь-без-остановки-на-протяжении-оставшейся-жизни"?" Пока Дилан не решался задать вопрос хотя бы в этом направлении, но чувствовал, что не выдерживает. Ничуть не помогало и то, что Кая уже несколько дней подряд будила Томаса по утрам, вызывая в голове Дилана четкую картинку с поцелуем для "спящего британского красавца".       Вечером актеры расслаблялись вместе в одном из близлежащих баров, выпив по бокальчику пива. Дилан и Томас сидели рядом, касаясь друг друга предплечьями. И это тоже была часть плана Каи и Ки, в которую, без особенных деталей, были посвящены и все остальные. Кая не объяснила, зачем это нужно, просто сказала, что сегодня двое голубков должны сидеть рядом. Поэтому все присутствующие быстренько заняли свободные места, не оставив Томасу и Дилану никакого выбора.       Томас старался не обращать внимания на тепло руки Дилана, сидевшего слева от него. Но это было ой как непросто. Алкоголь сделал свое дело и Дил, видимо, расслабился слишком сильно — он то и дело "дружески и натурально" хлопал Томаса по колену, касался его плеча, когда шутил или просто говорил что-то, явно слишком надолго задерживая на нем свой взгляд. Слишком долго, чтобы это ускользнуло от внимательного взгляда Каи. Да и всех остальных тоже. — Так что там с желанием? Долго нам еще томиться в ожидании, мальчики? Может вы уже объявите нам, что должен будет делать Дил? — Кая произнесла это шутливым тоном, а затем настолько невинно захлопала ресницами, что любой бы понял — она что-то замышляет.       Но Томасу уже было все равно. На него алкоголь тоже успел подействовать, и не мудрено — с его-то скоростью опьянения, когда хватало всего бокала вина, чтобы начать вытворять черт знает что. Сейчас он собирался вытворить нечто подобное, совершенно точно. И никто не мог его остановить. — У меня есть одно желание. Дилан, я хочу, чтобы ты забрал у Каи запасной ключ от моего номера, переселился в ее номер и сам будил меня с утра, — Томас говорил, не понимая, насколько неоднозначно можно воспринимать его слова.       То, что происходило в последующие секунд тридцать можно смело назвать "драматическая пауза", потому что никто из присутствующих не мог сказать и слова. Решив немного реабилитироваться в глазах коллег, Томас выдал: — Попробовали бы сами на моем месте побыть! Кая может быть полнейшей занозой в заднице, знаете ли! — Думаешь, я не могу? — Дилан захохотал, заставляя Томаса покраснеть. — Это и есть мое желание. Ты проиграл. Выполняй, — отчеканил Томас и сделал еще глоток из своего бокала.       Такого поворота событий Кая не ожидала, но теперь обстоятельства складывались еще лучше, потому что Дилан, который будит Томаса по утрам и живет в соседнем номере — что могло быть лучше? Девушка без сомнений достала из сумочки запасной ключ и, хитро улыбаясь, протянула его Дилану. — Не сомневаюсь, что ты станешь достойной заменой для задницы Томаса. В качестве занозы, разумеется.       Все, кроме Дилана и Томаса, покатились со смеху. Занавес.       Так вышло, что Томас порядком перебрал в тот вечер. И все не потому, что ему было неловко за свое желание, а потому что добрая Кая решила посмотреть, что будет, если напоить стесняшку Томми. И напоила. А он в пьяном виде мог отчебучить так, что мало бы не показалось. Томас стал петь песни Джастина Бибера на весь бар, слишком много обнимал Дилана и даже лез к нему целоваться. В щечку, конечно же. И это совсем не то, о чем вы подумали! Когда ребят вежливо попросили на выход, глядя при этом совсем не вежливым взглядом, Томас хотел было начать возмущаться, но Кая приложила к его губам ладонь и, взяв его под руку, мягко повела в сторону выхода. Дилану это не понравилось, так как он бы предпочел сам отвести Томаса в его номер.       Но удивлению Дилана не было предела, когда на улице Кая позвала его к себе и торжественно вручила Томаса ему, сказав, мол, сама не дотащит, если его ноги решат отдохнуть от ходьбы. Долго удивляться парень не стал, а просто улыбнулся и выдал: — С водкой все идет хорошо, кроме ног, а Томми? — Но мы ж не водку пили. А пиваааасик, — пьяненько улыбнулся Томас, после чего его лицо стало крайне серьезным. — Ладно, идем, потому что мне явно нужно отоспаться. Завтра меня ждет похмелье и тяжелый день.       До гостиницы добрались быстро и без приключений, а уже в холле, когда все разбрелись по номерам, Кая предложила Дилану сразу же поменяться комнатами. — Все равно за время нашего отсутствия днем постельное белье сменили, а после съемок мы толком и не были в номерах. Я пока посижу с Томми, а ты перетащишь вещи, — девушка надеялась, что Дилан согласится, и не прогадала. Он с энтузиазмом кивнул.       Поднявшись по лестнице, Томас попытался отпереть свой номер, но пальцы не слушались, а ключ-карта почему-то упрямо не желала входить в нужное отверстие. Томас выматерился. — Да войди ты в него наконец! — сердито выкрикнул он, обычно такой уравновешенный и тихий. — Эй, эй, ты чего, разбудишь ведь кого-нибудь, — Дил приглушенно хихикнул, забирая из пальцев раздраженного британца карточку и открывая ею дверь. Кая сзади незаметно улыбнулась, заметив, какой эффект вызвало простое касание кожа к коже — Сангстер вздрогнул и уставился на брюнета странным взглядом. — Окей, мальчики, я быстро упакую свои пожитки, пока вы поместите Томаса в его номер, — промолвила девушка и направилась в свой номер.       Вернулась она действительно быстро, потому что Томас успел только снять обувь и сходить в уборную. Конечно, в уборной он проторчал минут десять, отчего Дилан уже забеспокоился, но оказалось, что Томас просто решил хорошенько умыться ледяной водичкой. Раз пятьдесят. Так он надеялся немного протрезветь, но должного успеха не достиг. — Что вы так копаетесь? — Кая подошла к Томасу и принялась помогать ему раздеться, отправив Дилана заниматься переносом вещей.       Так быстро О'Брайен никогда еще не собирал свои шмотки. Скорость света позавидовала бы ему, если бы была чем-то одушевленным. Вернувшись, парень застал Каю у входа в номер. Она улыбнулась, сказав, что Томми постеснялся переодеваться при ней и, пожелав Дилу доброй ночи, взяла у него ключ от своего нового номера, выдала ему ключ от своего старого, и ушла.       Дил постучал в дверь прежде, чем войти, он правда постучал. И ему правда показалось, что ответили "входите". Но ему именно показалось, потому что лишь пройдя в комнату, он увидел Томаса в одних только труселях, отчаянно пытающегося найти что-то. — Блять, где это гребаное полотенце? — бормотал Сангстер, шаря руками по кровати. — Эмм, может оно в ванной? — предположил Дилан.       Томас шарахнулся от непрошеного гостя и облегченно выдохнул, узнав в нем Дила. Было неловко, потому что он вел себя в этот вечер не очень прилично, а сейчас вообще шастал в трусах. Черт. Он в трусах. Томас поспешил накинуть на себя халат, лежавший на спинке стула, отчего у Дилана чуть не вырвался стон недовольства. Брюнету отчего-то слишком нравилось смотреть на худощавое тело коллеги, на его плоский живот, красивый торс и тонкие ноги, почти как у девчонки-подростка. Стоп, он не должен любоваться. — Я в душ пойду, — неуверенно начал Томас, но вдруг прижал руки к лицу и пулей бросился в сторону уборной. Дилан понял — сейчас выпитое пойдет обратно. И не ошибся. Ночь обещала быть долгой