Да поцелуйтесь вы уже!

      Двое нагих парней лежали на узком диване. Дилан целовал Томаса с такой нежностью, словно боялся, что чуть более настойчивые касания губ могут причинить боль. Правая рука парня перебирала пшеничные кудри любовника, а левая лежала на его бедре. С тех пор, как они впервые поцеловались, прошел уже, наверное, целый час и все это время они провели самым приятным способом, а именно занимались любовью. Не сексом — любовью, а это большая разница.       Теперь Дилан и не думал, что ему просто хотелось переспать с Томасом и дело с концом, потому что сегодня он впервые в своей жизни ощутил настолько сильные эмоции. И сегодня он впервые не мог насытиться, сколько бы не любил своего Томми. А теперь ему не хотелось завалиться спать до самого утра, как это бывало обычно. Наоборот, ему было просто необходимо прижиматься к Томасу, не переставая гладить его тело, целовать его лицо, шептать всякие милые глупости ему на ушко. — Мой Томми, как же я жил без тебя? — жарко шептал Дилан после их первого раза, когда оба еще были смущены тем, что произошло, хотя ни один из парней ни о чем не жалел.       От этой фразы по коже Томаса тут же побежали мурашки, а сердце, и без того колотившее по ребрам с силой тяжелоатлета, на мгновение замерло, словно наслаждаясь моментом, а потом принялось биться о ребра еще быстрее. Парень перевернулся на спину и взглянул на Дила, вытирающего со лба капли пота, и подумал, что в этом мире не было никого прекраснее этого темноволосого чудика, приревновавшего Томаса к Кае. Неужели он так и не понял ничего, после их недопоцелуя, после той ночи в одном номере, и после того утра, когда Том был готов наплевать на все и просто остаться в одной постели с ним навсегда.       Кстати, о Кае. И о Ки Хонге. — Тебе не кажется подозрительным, что нас обоих привели сюда прямо после того, как ко мне несколько дней подряд клеилась Кая, а с тобой сегодня недвусмысленно общался Ки? — Томас поглаживал Дила по щеке, чуть тронутой легкой щетиной, и наслаждался этим ощущением. — Нет, не кажется, — просто ответил Дилан. — Мне кажется, они все это подстроили. Даже не так: я уверен, что у них был четкий план, который даже превзошел все их ожидания. Разве ты забыл, как мисс Скоделарио взывала к нам с просьбой поцеловаться? Она все поняла даже раньше нас самих. — Нет, не раньше, — мягко улыбнулся Томас, щелкая Дилана по носу указательным пальцем. — Просто горячая бразильская кровь делает ее более прямолинейной. — Прямолинейной, значит. А, как по мне, она просто коварная хитрожопая лиса, устроить нам такое. Готов поспорить, именно она подговорила Ки со мной флиртовать перед всеми на сегодняшних съемках, — Дилан уже хотел заняться обдумыванием плана мести, когда вспомнил, как мило Томас его ревновал, и вдруг громко рассмеялся. — Ты чего? — Томас подхватил этот заразительный смех. — Да ничего, Томми, вспомнилось просто... Как ты меня приревновал. Ты бы видел свое лицо. "Так ты пришел сюда с Ки Хонгом?". С твоего выражения лица можно было бы картину написать, только я не очень художник, иначе написал бы. — Это что, смешно, по-твоему? — притворно обиделся Томас, тут же нахмурившись и скрестив руки на груди. Но не прошло и мгновения, как он, хохоча начал щекотать Дила, приговаривая: — А теперь тебе тоже смешно? Смешно тебе, хихикалка такая?       Краем глаза парень заметил, что возле двери лежит клочок бумаги, которого не было еще час назад. — Это у тебя выпало или что это? — Дилан обернулся в сторону двери и решил выяснить, что это была за потеряшка.

***

      Пока внутри происходил танец любви, снаружи Кая и Ки Хонг похлопали друг друга по плечам. Не подумайте, они не извращенцы, просто решили подстраховаться на случай, если вместо поцелуев парням приспичит набить друг другу морды. Кто-то же должен был их разнимать! А так как все пошло по плану, Ки Хонг вставил ключ в замок и провернул его, как можно тише. Затем Кая просунула под дверь записку с одной только фразой: "Не поцеловались, когда я просила — получайте! Но я добрая, так что можете выйти, дверь открыта".       Как бы парням не хотелось, провести в трейлере всю ночь они не могли — впереди были еще несколько недель съемок и нужен был отдых. По дороге в гостиницу они вели спор о том, стоит ли мстить заговорщикам — Дил считал, что это теперь почти дело чести, а Томас возражал, говоря, что благодаря этим двоим они с Диланом смогли признать, что небезразличны друг другу больше, чем просто друзья. Так и не придя к единому решению, парни завалились в номер Томаса. — Я первый в душ, — начиная раздеваться, произнес Томас. — Да щас, вместе пойдем, — Дил игриво улыбнулся, помогая ему избавиться от одежды.       Когда на Томасе осталась только одна деталь одежды — носки, Дилан прижал его к стене и провел языком по его губам. От этого жеста оба снова завелись. — Ты в одежде в ванную полезешь? — Томас облизнулся, стаскивая с Дилана кофту и отбрасывая ее в сторону. — А ты, я вижу, собираешься помочь мне не намочить одежду? — Дилану нравилось играть с Томасом, перебрасываясь фразами с намеком. — Именно так я и поступлю, не сомневайся, — Томас не дождался ответа, целуя Дила, и начиная медленно стягивать с него одежду.       Парни закрылись в душевой кабине, уже почти не смущаясь. Дил намочил волосы Томаса и взял остатки шампуня с полки. Растерев приятно пахнущее средство в руках, он встал сзади и принялся массировать голову парня, нанося шампунь на светлые кудри. Томасу оставалось только прикрыть глаза и наслаждаться этим процессом. Мягкие руки Дилана в его волосах – об этом он и мечтать не мог раньше, а теперь он ощущал это на самом деле – нежные касания, которые не столько расслабляли, сколько возбуждали.       Намылив волосы, Дилан принялся массировать плечи Тома, поглаживать его грудь и живот нарочито медленными движениями, дразнящими и горячими, как расплавленный металл. Когда Сангстер все таки не сдержался и его дыхание участилось, Дил поцеловал его в шею. — Дальше сам как-нибудь намылишься, — небрежно выдал он.       Томас только хихикнул, разворачиваясь к Дилану лицом и хитро прищурившись. — Нет уж, дальше я намылю тебя, милый.       И он действительно хорошенько прошелся по телу Дилана своими сильными, но нежными руками, дразня ничуть не хуже, чем сам Дилан мгновениями ранее. Когда оба едва ли не блестели от чистоты, Томас предложил поваляться в ванной.       Естественно, оба забыли, что для начала неплохо было бы набрать в ванну воды, так что парням пришлось немного подождать. Они дурачились, бросая друг в друга полотенца, выдавливая зубную пасту и разбрызгивая гель для душа. В результате того, что два вполне взрослых актера впали в состояние дошкольников, ванная была похожа на черт знает что. Уже предвкушая завтрашнее возмущение уборщицы, парни принялись наводить порядок, и управились как раз к тому моменту, как ванна наполнилась водой.       Дилан влез в ванну первым, а вслед за ним и Томас, так что брюнет оказался сзади, а блондин улегся на него, положив голову парню на грудь. Так они валялись, разговаривая обо всем на свете, пока вода не стала холодной. Совершенно голые, парни завалились на кровать в районе часа ночи и почти моментально уснули. Что не удивительно, после такого... Хм... Насыщенного дня...

***

      В очередной раз, дверь Томаса кто-то насиловал. Вернее, в нее стучали, но с таким усердием, что, будь дверь живым существом, уже потеряла бы сознание. Парень встал с кровати, поспешно набросил на голое тело любимый халатик и поплелся открывать дверь, на ходу зевая и потирая глаза, никак не желавшие нормально раскрываться. То, что в его кровати лежал Дилан, не остановило Томаса, потому что впускать тарабанившего он не собирался. Судя по темноте за окном, утро еще не настало, так что послать на хер того, кто пришел, было бы вполне уместно. — Иди на... Хер... — от увиденного Томас даже растерялся — прямо перед ним стояла Белла Меллинг во плоти. Какого черта девушка забыла в Луизиане, и что теперь будет, когда она увидит, с кем Томас лежал в одной постели... С кем СОВЕРШЕННО ГОЛЫМ он лежал в одной постели. Тоже голый. —Что? — Белла с ходу перешла на ультразвук, проталкиваясь мимо застывшего парня в его номер. — Мне сообщили, что ты тут напиваешься и странно себя ведешь. Что это за Кая, приносящая завтрак по утрам? Может, ты хочешь меня бросить, тогда скажи мне это в лицо! Да еще и какие-то странные гляделки с Диланом О'Брайеном. Что за хрень, Томас?       Дилан, сквозь сон, услышал свое имя и пробормотал: — А че сразу я-то?       Занавес. — Это, блядь, что такое? — прошипела Белла, сузив глаза и включая свет в спальне. На ее лице отразился такой широкий спектр эмоций — начиная от шока и заканчивая яростью — что Томасу показалось, будто девушка сейчас взорвется. Но она лишь переводила взгляд с одного парня, стоящего рядом с ней, нервно потирая руки, на второго, который от вида разъяренной фурии, аж проснулся. Томас. Дилан. Томас. Дилан. В конце-концов, она все же сфокусировалась на Томасе, звук ее голоса ударил парня по мозгу: — Томас?! Я приехала, думая, что ты мне изменяешь с этой блядью Скоделарио, а ты, оказывается, вообще ебобо? Решил выебать О'Брайена? — Вообще-то, чисто технически, это я его... Эмм, да ладно, проехали. Тебе чего надо-то, окаянная, на часах видела сколько? Три часа ночи, бэйби, а нам бы поспать, — пока Дилан говорил все это, и Томас и Белла тихо офигевали. Конечно, Белла офигевала больше Томаса, так как парень все таки уже привык к выходкам брюнета. — Блядь, — красноречиво подытожила Меллинг, разворачиваясь к двери. Удерживать ее никто не собирался. — Нам придется серьезно об этом побеседовать, Том, как только ты выпрешь этого нахала из своего номера.       Белла удалилась, оставляя парней. — Кто ей настучал? — тихо недоумевал Томас, почесывая лоб. — Да не важно, главное, что ты собираешься с этим делать? — осторожно поинтересовался Дилан, вставая с кровати. Он подошел к Томасу и приобнял его за плечи. — Ты хочешь оставить все в секрете? — Моя семья нас поймет. Они примут любой мой выбор, да и тебя они полюбят, я знаю. Просто, я даже не знаю, как сказать... — Томас замялся. — Ничего не говори, я приму любое твое решение. Теперь и всегда, — Дилан улыбнулся. — Я люблю тебя, Томми. — И я люблю тебя, Дил.       Парни снова поцеловались и вернулись в теплую кровать, чтобы успеть немного выспаться за оставшиеся часы.

***

      В результате, они решили не мстить Кае, во-первых, потому что она и в самом деле поспособствовала их воссоединению, во-вторых, потому что им стало совсем не до Каи. Оказалось, что Белле проговорился — кто бы мог подумать — Блейк! И теперь нужно было мстить ему.       Белла успокоилась и даже согласилась пока прикрывать Томаса и Дилана, до поры до времени не объявляя о расставании с Томасом. То же самое сделала для Дилана Бритт. Но, рано или поздно, им надоест прятаться. Тем более, что все и так все знают, правда ведь? И тогда будет каминг-аут.

КОНЕЦ