Глянец

До встречи с руководством Mercedes-Benz оставалось полчаса. Райта нигде не было. Его телефон не отвечал. Бретт совершенно не хотел признаваться себе в том, что он беспокоится. Выгоднее было злиться и чувствовать себя обиженным и брошенным. Вчерашний вечер кончился ужасно. Райт сбежал, Дитрих весь остаток вечера сверлил его спину тяжелым взглядом, Рол нес всякую ересь и отвратительно пах карамелью. Настроение было ужасным. Коньяк не помогал, хотелось расслабиться и забыться. Рол видимо заметив его состояние предложил сбежать в какой-нибудь ночной клуб. Бретт не помнил, как они добрались до стоянки и кто был за рулем. В клубе было шумно, накурено и очень жарко. Кажется,они кое-как пробрались к бару,где взяли бутылку текилы и он устроил "показательный мастер-класс" по ее употреблению. Боги! Неужели он и в самом деле завалил Рола на барную стойку, а потом содрал с него рубашку и, хлебнув прямо из горла, громко заявил, что он-то сейчас тут всех научит веселиться… Блядь! Если его память не подводит, то потом он сам залез на барную стойку, нашарил за ней солонку и блюдце с лимоном… Да, Рол тогда еще смеялся, блестя в темноте белыми зубами. Весь клуб смотрел на них. Хоть бы там не было ни одного папарацци, а то фотоотчет о его похождениях уже сегодня будет во всех таблоидах страны! Что же было потом? Вроде бы он сделал на груди омеги соляную дорожку и заставил его зубами зажать кусочек лайма… О, черт! Он начал облизывать его при всех! Пощекотал языком тазовые косточки, прикусил соски, прошелся по животу, слизывая белые кристаллики,потом... потом поднял голову и обвел зал шальным взглядом... сделал еще пару обжигающих глотков, последний оставив растекаться огнем на языке. Рол уже метался, подкидывая бедра и подставляя губы. Поцелуй получился со вкусом текилы и лимона. Он поил любовника, кусал пухлые кислые губы, позволял впиваться в свои мокрыми поцелуями. Интересно, Райт тоже мокро целуется? Наверное, нет. У него сухие губы, которым бы подошел привкус кофе с коньяком и горечь черного шоколада. Они бы целовались под бархатно-черным небом, а потом бы медленно занимались любовью. Ч-черт! В штанах стало тесно, несмотря на то, что Рол казалось бы до суха выдоил его вчера в туалете клуба. Потом, вроде был еще минет в машине, но это уже могло быть и фантазией распаленного алкоголем мозга. *** Часы отсчитывали последние минуты до начала совещания, когда дверь отворилась и в приемную вошел Райт. Бретт аж поперхнулся от смешанных чувств. Времени разбираться в этом коктейле из злости, облегчения, радости и раздражения не было. Он подхватил расслабленно подошедшего Алекса под локоток и потащил в зал для переговоров. - Какого хрена ты не предупредил меня?! Где ты пропадал? Что я должен думать? – Хайманн рычал, едва не срываясь на крик. - Ты делаешь мне больно. Веди себя прилично! – Алекс постарался придать своему голосу больше холодной строгости, чтобы скрыть внутреннюю дрожь. Чёртовы инстинкты заставляли опускать голову перед разъярённым альфой, признавая право сильного. - Только попробуй еще р-раз так сделать!.. – Хайманн не договорил, встретившись взглядом с Дитрихом. Последний едва ли не рычал. Если бы оба были волками, подумал Райт, то сейчас бы оба стояли в низкой стойке, скаля зубы и вздыбив шерсть на загривке. Хотя… немец больше походил на медведя. Только не на доброго мишку из сказки, а на крайне опасного гризли, способного одним ударом лапы раскроить человеческий череп, как орех. Остальные присутствовавшие если и заметили возникшее напряжение, то предпочли изобразить, что ничего такого не происходит. Пока директора Mercedes-Benz по очереди произносили хвалебные речи перспективам сотрудничества, Алекс пытался изо всех сил сдержать зевоту. Хейманн рядом был напряжен, это было заметно по побелевшим костяшкам пальцев, которыми он сжимал серебряный паркер. Что на него нашло? Дитрих на другом конце стола был хмур и явно думал о чем-то своем. Старик сидел в дальнем углу комнаты и тихонько улыбался каким-то своим мыслям. Встреча шла своим чередом. Через полчаса наконец-то все подписи были поставлены и папка с золотыми вензелями перекочевала в руки секретаря. Пора было отметить удачную сделку. - Прошу всех в ресторан, - озвучил общее желание кто-то из директоров. К дверям тут же потянулась серо-синяя толпа. *** Ресторан сиял огнями. Многоярусные люстры переливались сотнями хрустальных бликов. Белоснежные скатерти, шоколадный фонтан, ледяные скульптуры - все было создано для того, чтобы поражать воображение. Зал постепенно заполнялся пестрой толпой. То тут то там уже слышался звонкий омежий смех. Словно экзотические бабочки они расцвечивали зал яркими красками, внося в него то праздничное оживление. Официанты проворно сновали среди гостей, разнося шампанское и закуски. Вечер обещал быть длинным. Райт чувствовал себя на банкете неуютно. Живот начало уже немного тянуть, ноги становились ватными, хотелось забиться куда-нибудь в уголок и тихонечко придаться маленькой такой истерике. Усталость и недосып давали о себе знать. Обычно дома за два дня до течки он брал отгул и преспокойно настраивался на предстоящее трехдневное безумие. Лучше всего настраиваться помогали слезливые мелодрамы, сладкие пончики с вареньем и литры кофе в любимой кофейне. Сейчас же было нельзя расслабляться. Оставалось меньше суток до того, как он приедет домой и сможет, наглотавшись таблеток, мучительно пережидать течку. Алекс любил секс, но рисковать во время течки не хотел. Зная себя, он отлично понимал, что не отпустит от себя альфу, а в помутившемся мозгу последнего даже мысли не возникнет о предохранении. Воспитывать же потом ребенка от случайного партнера совсем не хотелось. - Интересно, куда запропастился этот чертов Хейманн? - Алекс и не заметил, как проговорил свои мысли вслух. - Нам осталось выпить по бокалу за удачную сделку, и можно будет отчаливать. - Могу составить компанию, - раздалось над ухом.- Когда желаете отплыть? Алекс вздрогнул. Чувствительный нос в момент распознал запах незнакомого альфы. Странная смесь хвои и морского бриза приятно щекотала ноздри, норовя растревожить и так разбуженное приближающейся течкой воображение. Новый знакомый был высок - почти на полторы головы выше самого Райта. Черный фрак ладно сидел на спортивной фигуре, выдавая в нем завсегдатая подобных мероприятий. Идеально белая рубашка, темно синяя бабочка, золотые запонки - незнакомец явно знал толк в роскоши. С общим образом холеного баловня судьбы диссонировали только глаза. Светло голубые в окружении тонкой сеточкой морщин они казались глубокими горными озерами. - В идеале, немедленно. - Алекс смутился от того, как резко прозвучали его слова. - Простите, я жду коллегу. Он куда-то пропал, а мне уже хочется закончить вечер. - Понимаю, - ироничная улыбка доказывала, что собеседник отлично понимает причины столь спешного бегства.- Не думаю, что хозяева вечера заметят ваше отсутствие. - Не важно, заметят ли они. Есть обязательства и правила приличия. И если на последние я порой и позволяю себе наплевать, то на свое слово - никогда. Позвольте пройти. - У вас так красиво блестят глаза, когда вы сердитесь... - тихий шёпот завораживал, пробирался под кожу, мурашками поднимал волоски на спине и холодными ручейкам возбуждения сбегал в пах. - Я не готов продолжать наше знакомство! - Жаль... - альфа явно был разочарован. - Я хотел предложить вам провести незабываемую неделю, болтаясь на моей яхте посреди Средиземного моря. Но раз так..., Алекс, может просто прогуляемся? - О-откуда вы знаете мое имя? - Я предпочитаю все знать о своей будущей собственности. Альфа напротив смотрел спокойно и прямо. Он явно не шутил. Просто стоял и смотрел на реакцию омеги. Казалось время остановилось. Алекс буквально ощущал, как где-то в районе желудка, зарождается горячая волна гнева. Что он себе позволяет?! Собственности!!! В голове шумело от плохо сдерживаемой ярости. Кулаки судорожно сжимались, горло свело удушающим спазмом. Из последних сил Райт сдерживался, чтобы не впечатать кулак в ухмыляющуюся рожу напротив. - И всегда получаю то, что хо... - Конца фразы омега уже не слышал. Миг - и альфа валится на пол, заливая белоснежную рубашку алой кровью. - Сомневаюсь... Злость схлынула, оставляя после себя пустоту. Алекс чувствовал себя правым. Никто не имеет права заявлять на него права! Слишком долго он шел к свободе и независимости, чтобы так просто ее терять.