Русская депрессия или Ваня сталкером стал :D

Иван быстро вышел из здания, где проходило собрание. Находится там больше совсем не хотелось. Да и смысла не имело. Воспоминания о том, как все ушли из его дома уже почти стерлись из его памяти. Хотя… Стерлись? Нет, они просто ушли глубже в мозг, как может уйти в тело вонзившаяся и не вытащенная во время игла, как путешествует незамеченный недостаточно искусным хирургом осколок, сначала притаившись и замерев, не причиняя страданий и не напоминая о себе, но однажды, приведенный в движение неизвестной силой, он двинется в свой губительный путь сквозь артерии, нервные узлы, вспарывая жизненно важные органы и обрекая своего носителя на невыносимые муки. Душевная боль стала его постоянным спутником, она спряталась внутри, превратилась в постоянное ноющее чувство, терзающее тело и душу, но позволяющее жить. Сердце неприятно заболело, но Иван просто до крови прикусил губу, чтобы отвлечься. Да, надо отвлечься! Россия остановился и нашарил в кармане пальто телефон. Надо найти в интернете кое-какую информацию… Смотря в экран, Иван совсем и не заметил, как оказался в своём номере. Найдя то, что искал, Брагинский сделал скриншот места, где указывались координаты и, полез в шкаф. Всё-таки в старой доброй шинели там делать было нечего. Да и в шарфе тоже. Отыскав всё необходимое за минут 30, Россия подошёл к небольшому зеркалу и критично осмотрел себя: Бежевая худи с тремя сердечками из Minecrafta на груди, была свободной и лёгкой, как раз для ещё тёплого августа. Чёрные и чуть порванные джинсы тоже не мешали комфорту. А бежевые кроссовки сочетались с худи. В общем, если бы кто-то из стран увидел его в этом, то сначала не признали-бы, а потом впали в культурный шок на недельку-вторую. Ибо во всём этом Иван выглядел очень и очень даже отлично. Но долго разглядывать себя Брагинский не собирался и, удовлетворённо хмыкнув, направился собирать портфель. Тут-то уже и возникли проблемы. Положив туда Powerbank, наушники, зажигалку, бутылку с водой и пару бутербродов, Иван вновь закопошился в шкафу. — Вот-те на! — плюнул он, закрывая бедную мебель и осматриваясь. — Ладно, куплю в магазине. Легко накинув рюкзак на спину, Иван надел чёрные спортивные перчатки без пальцев и вышел из номера, замечтавшись о временах СССР. Но тут-же резко одёрнул себя. Нет, незачем было мечтать, в новом мире, 21 веке такого быть больше не могло, в нем каждый шаг давался ценой невероятных усилий и обжигающей боли. И пусть. Те времена ушли безвозвратно. Тот волшебный, прекрасный мир, умер. Его больше нет. И не надо скулить по нему всю оставшуюся жизнь. Надо плюнуть на его могилу и не оборачиваться никогда больше назад. Решительно кивнув себе, Брагинский вышел из отеля, не заметив одного человека… *** С самого утра погода не задалась, и Гилберт был уверен, что это ничем хорошим в итоге не обернётся. Он бессмысленно шлялся по дому, пытаясь найти, чем бы себя занять. Он уже успел посмотреть Дом-2, попытался во время просмотра выкинуть телевизор из окна, но вовремя опомнился, переключил на какую-то программу про путешествия, где ведущий радостно вещал о том, как можно на сто долларов прожить в другой стране и при этом не попасться полиции; уничтожил остатки вчерашнего ужина и начал читать какой-то слезливый бульварный роман, от которого в скором времени благополучно уснул. Но заснул не надолго. Ровно до того момента, как дверь в соседний номер громко захлопнулась. Ещё не отошедший ото сна, пруссак встал и направился в сторону выхода из номера. Как и подтвердилось, это пришёл Брагинский. Судя по всему он был не в духе.Но разве это могло остановить Великого? Фи, конечно-ж нет! Осторожно приоткрыв дверь, Гилберт увидел очень даже интересную картину. Иван стоял не в своём старом пальто и шарфе (а так-же военных штанах и сапогах), а в очень даже современной одежде. И Пруссия просто не мог не подумать, что так Россия даже очень привлекательно выглядит… Что-то его не в то русло понесло. Встряхнув головой, альбинос увидел на столе телефон с какими-то координатами. А то, что Брагинский ещё и вещи собирает, очень заинтересовало Гила. Пулей метнувшись в своё номер и наспех одевшись в белую майку, чёрные кроссовки и камуфляжные штаны, Байльшмидт взял камеру и выбежал в коридор. Как оказалось, даже очень вовремя, Иван спускался по лестнице вниз. И вот сейчас у Пруссии возникло стойкое чувство, что эта слежка изменит его жизнь. В какую сторону — он не мог предположить. Но ощущение чего-то неизбежного закралось в душу. — Начинается великая слежка за Иваном! — самодовольно объявил он в камеру и остановил запись. *** Россия «спокойно» шёл по улицам Берлина. Ну как, спокойно… Нервно, да, так будет правильнее. Ну кто-бы был спокойным, когда уже часа 2 ощущаешь в своём затылке чей-то взгляд? Если-бы это был обычный прохожий, то скорее всего это длилось-бы минут 5 от силы. А тут 2 часа! «Спокойно, Ваня, сам себя уже накручиваешь…» — пытался он себя успокоить, но выходило мягко говоря никак. Обречённо вздохнув, Брагинский повернул в небольшой магазинчик инструментов и прочей фиг… вещей.Нужно было найти кусачки и канцелярский ножик. К счастью, они были на первой-же полке. Так-же тут нашёлся и фонарик с 5 запасными батареями к нему. Удовлетворённо улыбнувшись, Иван быстро расплатился за вещи и сложив их в рюкзак, вышел из магазинчика. Пройдя ещё 2 квартала, Россия взял в руки телефон и начал искать нужное место на карте. Экран был маленький, поэтому приходилось постоянно щурится, чтобы прочесть улицу и номер. Вскоре он двинулся в путь. *** Гилберт всё время словно тень двигался за Брагинским. Включал он камеру только пару раз, в начале «Великой слежки» и когда Иван зашёл и вышел из магазина. Что он там купил, Пруссия к сожалению не знал. Вскоре, когда начало темнеть, Россия повернул в какой-то переулок. Гил последовал за ним, а когда увидел, куда они пришли, просто открыл рот от удивления. Перед ним был заброшенный пивной завод с высокой трубой.Включив камеру, немец запечатлел в видео это сооружение. В свете луны оно нагоняла одновременно и страх, но при этом ещё и манило своей загадочностью. Но насладится таким моментом, Пруссии не дал сам виновник всей слежки, который достав фонарик, двинулся внутрь. *** Отгоняя мрачные мысли, Россия всё ближе и ближе подбиралась к заброшенному заводику, всматриваясь в темноту окон и проемов в стенах, чувствуя, что с каждым шагом сердце начинает биться быстрее. Однако вокруг стояла тишина, разбавляемая негромкими приглушенными звуками, доносящимися издали. Иван пригнулся, осматривая темные проемы разрушенных помещений. — Ну, как говорил Юра, поехали! — Россия вошёл в помещение.