Русская депрессия или Ваня сталкером стал :D

Англия. Город Берлингтон (Burlington) в английском Уилтшире известен так же как Город холодной войны (Cold War City). Время 20:30 *** — Всем здрасте! Сегодня мы посетим бункер в Городе холодной войны! — немного нервно сообщил Гил камере, стоя перед небольшим колодцем, который служил вентиляцией (?) для бункера. На заднем плане что-то проверял в рюкзаке улыбающийся Брагинский. Рассказав зрителям ещё немного информации о месте, где в ближайшие часов шесть они будут рыскать с Иваном, Гилберт поставил паузу и недовольно обернулся к русскому: — У тебя какая-то страсть к разного рода тоннелям, подземельям, канализациям и иным «симпатичным» местам. — Думай о чем-нибудь приятном, — усмехнулся русский, закидывая рюкзак на плечи. — Большой сочный шашлык подойдет? — немного подумав, спросил пруссак. — Подойдет. — Спасибо. *** Иван аккуратно спрыгнул с вентиляционной шахты в небольшую комнату. В бункере было темно, поэтому Брагинский включил фонарь и осмотрелся. Комната была пустая, только в углу валялось пару коробок с противогазами. Стены были обшарпанные и сырые. Где-то даже начал расти мох. Не найдя ничего опасного, Ваня обернулся и помахал рукой, разрешая спустится ещё и Пруссии. — Сыро тут. — пожаловался Байлшмидт, включая камеру. — Думай о шашлыке, — напомнил ему Иван, осторожно выглядывая из-за двери, а после беззвучно скользнув за неё. Сердце предательски кольнуло. Неясная тревога закралась в душу и засела там смутным предчувствием *** Вот уже час горе—сталкеры, а по совместительству ещё и руферы, спокойно бродили по длинным корридорам бункера, иногда снимая противогазы в коробках, иногда хрен откуда тут взявшиеся стрёмные (как сказал Гил) куклы и прочие вещи. А так в помещениях не было ничего интересного, от чего Брагинский уже заскучал и активно зевал, чем раздражал немца. Постепенно в коридорах начал плавно протекать туман. Но вот коридор начал расширятся и краем уха Иван услышал работающее радио. Сердце тут — же чертыхнулось, не ожидая такого поворота событий. Россия замер и стал вглядываться в комнату, откуда исходил звук, светя туда фонариком. В голове крутилась, словно пластинка лишь одна фраза: «Ахтыжсукаблять», которая так искусно описывала всё положение, да и жизнь Брагинского в целом. Но сколько бы Иван не вглядывался, ничего увидеть не получалось. Туман будто пожирал луч фонаря. Звуки из комнаты долетали трудно, как сквозь перину, и даже движения давались сложнее, будто немец и русский несли минимум десять килограмм в своих рюкзаках. Атмосфера начала давить. Дышать тоже становилось тяжелее — но не из-за влажности, а из-за непривычного терпкого привкуса, который появился здесь у воздуха. Вдыхать его в легкие совершено не хотелось. Появлялось ощущение, что действительно вбираешь в себя дыхание чего-то огромного, чужого, вытянувшего из воздуха весь кислород и выпустившего в него свои ядовитые газы. Брагинский пригляделся к туману и с неким страхом заметил, что стоявшее вокруг марево жило — перетекало, подрагивало. Иногда в нем проступали темные сгустки коробок и ржавых железок, предназначение которых увы, он догадаться не сможет. — Вот сейчас что-то мне подсказывает, что пора отсюда съёбывать. — тихо сказал он Гилберту, что сейчас удивлённо посмотрел на Брагинского. — И мне похрен сейчас на выпуск, давай просто пойдём назад, прошу. Немного помявшись, немец всё-же кивнул и развернувшись, пошёл назад. Иван развернулся и пошёл за ним. Но тут самым краешком глаза уловил что-то… Гигантское, сгибающееся под слишком низким четырехметровым потолком бункера, невообразимо проворное для своего огромного роста, будто вынырнувшее из тумана на самой границе видимости и через мгновенье канувшее обратно, прежде чем Россия успел навести на него луч фонаря. Мурашки стадом пробежали по спине, от чего Иван перекрестившись, поднял голову вверх и громко выматерился. Под самым потолком, высоко над его головой, во мгле парила… Еще одна голова. Настолько огромная, что славянин не сразу осознал даже, что именно он перед собой видит. «Я просто надышался дыма, просто надышался… Пиздец, сколько же тут дышать надо, чтоб ТАКОЕ увидеть?!» Тело существа оставалось скрытым во мраке бункера, и только его чудовищная морда, покачиваясь, нависала над Иваном и Гилбертом, не торопясь с нападением, зачем-то давая им небольшую отсрочку. Может быть, потому, что в тумане и время, и пространство искажались? Вдруг существо подняло одну из коробок и запустила её рядом с русским. — Бежим, БЛЯТЬ! — крикнул Иван и рванул вперёд. Байлшмидт быстро сообразил и побежал следом. Создание неспешно подалось вперед, и все видимое пространство перед ними заполнило темное, огромное как утес тело, заставив их остановится. Русский закрыл глаза, готовясь, прощаясь… И думал, и жалел он только об одном. Буравила, ела сознание горькая мысль: «Мои заначки с водкой…» Но тут Гилберт, громко матерясь на немецком, кинул в самый тёмный сгусток тумана фонарик. Туман пошатнулся, а Экс-Пруссия вдохновившись, кинул ещё и фонарик Ивана. — Сваливаем, пока эта хуйня не опомнилась! — крикнул он и рванул дальше. *** Они мчались так, как если бы им грозила не просто смерть от какого-то полтергейста, а нечто неизмеримо более страшное — окончательное, бесповоротное развоплощение, уничтожение и тел, и душ. Невидимые и почти неслышные, но по ощущениям отстающие всего на пару шагов, демоны следовали за ними, сопровождая, но не атакуя, словно играя, давая маленькую иллюзию спасения. Вскоре Иван и Гилберт уже видели помещение, откуда они вылезли. Погоня отозвана, можно отдышаться. Да и русский с немцем не могли больше бежать и теперь просто брели, так же подслеповато цепляясь за стены, шаг за шагом приближаясь к выходу. Самое жуткое было позади, и пусть ощущение опасности пока отказывалось отступать, но рано или поздно подземные сквозняки покусают его, разорвут и уволокут по клочьям обратно в глубь бункера. Рано или поздно они выйдут к людям и отдохнут. — Думай о шашлыке. — попытался улыбнутся Гил и похлопал Ивана по плечу. Россия же улыбнулся в ответ и полез в вентиляционную шахту. *** Позже это видео наберёт десять миллионов просмотров по всему миру, а все только и будут говорить о «Злом тумане» в бункере Холодной Войны. А Иван с Байлшмидт возьмут недельку передышки и литр валерьянки… P.S Автор жив! : >