Амнезия

Lil happy Lil sad – Let Me Die Вася нехотя подался вперёд, шагая в сторону уже знакомой палаты. Парни молча провожали Шакулина взглядом, который потерянно тащился вдоль грязно сиреневых стен больницы. Медсестра наблюдала за всей этой душераздирающей картиной. Её сердце обливалось кровью. — Простите ребята, — женщина всё же развернулась к парням, — но вам правда придётся уйти, — тишина изредка прерывалась плачем Жени, которая уткнулась в плечо Ваша. Девушка просто больше не могла смотреть на Васю. Ей хотелось побыстрее сбежать из этого злосчастного здания, для неё это было слишком тяжело. — Спасибо вам, Марина Алексеевна, — подал голос Саша из толпы и в ответ получил вопросительный взгляд. Парень слегка кивнул в сторону Васи, женщина лишь опустила грустные глаза в пол. Большая компания потихоньку зашевелилась и двинулась в сторону выхода, но Павлов застыл на месте, не сводя глаз с Шакулина. — Дим? — Ваш слегка потянул его за рукав. — Сейчас, подожди минутку, — он быстрым шагом направился к другу. — Вась? — тот потерянно взглянул на товарища, останавливая на нём свой обеспокоенный взгляд. На лице застыло выражение боли, а синяки под глазами, кажется, стали ещё больше. Дима не мог подобрать слов, хотя они и не были нужны. Парень сократил расстояние между собой и Васей и заключил того в крепкие объятия. Шакулин не сразу ответил, но через несколько секунд всё же обнял друга в ответ. — Вась, я рядом. Слышишь? Что бы ни случилось, я рядом, — тихо проговорил парень, крепче сжимая руки. — Я не знаю что мне делать, — прошептал Вася ему на ухо. — Всё будет хорошо, просто помни это, — не ослабляя хватку, ответил Павлов. — Спасибо, — прохрипел Шакулин, сильнее прижимаясь к товарищу, словно брошенный растерявшийся котёнок. Они всё же отстранились друг от друга секунд через десять. Дима слегка похлопал парня по плечу, одаряя того тёплым взглядом и, развернувшись, зашагал к Вашу, который всё это время ждал его. Вася посмотрел на Сашу, тот кивнул парню, слегка улыбнувшись. В ответ уголки губ Шакулина на долю секунды поднялись вверх. Друзья удалились, вновь оставляя Васю наедине с этой адской и просто невыносимой болью. Медсестра, застывшая на месте, смотрела на парня не отрывая глаз. Ей так хотелось помочь этому беззащитному человеку. Из своих мыслей её вытянули две молодые аспирантки. Они подбежали к женщине, быстро тараторя что-то про какую-то ошибку. Девушки буквально утянули её за собой в сторону ординаторской. Дойдя до знакомой палаты, Вася облокотился спиной на стенку. Парень понял, что боится заходить внутрь. Он боялся того чувства, которое он испытает, когда Женя вновь посмотрит на него непонимающим и потерянным взглядом. Шакулин будто пытался глазами просверлить дырку в этом холодном белом куске пластика напротив. В голове вспышками всплывали приятные моменты, связанные с Женей. От этого становилось лишь ещё больнее. Усмирить свою память никак не удавалось. Парень поднёс сложанные в замок руки к лицу и слегка прикусил указательный палец. Он не заметил, как по мере пребывания воспоминаний, челюсть его сжималась всё сильнее и сильнее. Опомнился, лишь когда увидел синие следы от зубов. Тяжело выдохнув, парень закрыл лицо руками. Мысли в голове уже не метались в бешенстве, теперь они были еле уловимы, медленно проплывали сквозь сознание, поймать их у Васи не получалось. Перед глазами стоял портрет Жени. «Что мне теперь делать?» задал парень мысленно себе вопрос, но ответа, увы, не последовало. И вот опять чувство безысходности накрывало с головой. Прошёл час, второй, третий, Вася неизменно сидел напротив двери, так и не решаясь подняться и войти. Изредка перед его глазами мелькали силуэты пациентов и белые халаты медработников. Первые бросали на него свои удивлённые и недовольные взгляды, а врачи смотрели с жалостью, но никто не подходил. Вася потерял счёт времени и просидел на холодной сероватой, от времени, и местами потрескавшейся, плитке, до вечера. Каждый раз он твердил себе, что вот сейчас, он встанет, и зайдёт в палату. Но каждый раз его останавливал страх испытать те же чувства, что и днём. Страх был настолько силён, что заглушал все другие эмоции. Вечерний обход не состоялся, так как у врача был новый сложный пациент. Из затянувшегося ступора, Васю вытянул громкий голос медсестры, вещающий о том, что уже отбой. Парня слегка передёрнуло от резкого звука. Он медленно осмотрел пустой больничный коридор и встал на ноги. Видимо время всё-таки пришло. Он подался вперёд и медленно открыл дверь. В палате, как всегда, было тихо, лишь привычный звук аппаратов. Шакулин с опаской переступил порог. Комната слегка освещалась фонарями за окном, но до Жени свет не доходил. Вася прищурился и обернулся к кровати. Всё по прежнему. Калинкин лежит под одеялом, голова его перемотана бинтами, на которых в районе затылка были кровавые пятна, а на руке вновь виднеется катетер, к которому подсоединена тоненькая трубочка, так усердно подающая лекарство в кровь парня. Изменилась лишь поза Жени, теперь она казалась другой, более свободной что ли. Но вот выражение боли с лица никуда не исчезло. Грудь его то медленно вздымалась, то опускалась. Вася тихо, не проронив ни единого звука, приблизился к кровати, вновь внимательно рассматривая черты лица Калинкина, словно пытаясь отыскать в них что-нибудь родное и успокаивающее. Шакулин опустил взгляд на бледную кисть Жени, на которой явно проступали голубые вены. Он аккуратно дотронулся до ладони друга, затем осторожно взял его тонкую руку в свои, пытаясь согреть. Пальцы спящего парня были ледяными. На улице гулял ветер, небо было чистым и почти полностью усыпанным звездами, если бы Калинкин сейчас не спал, он бы точно прилип к окну. Вася подтащил стул к кровати, стараясь делать это как можно тише, чтобы не разбудить друга. Дежавю? Казалось, что прошло около недели с того момента, как он в первый раз уселся на этот стул напротив Жени, держа того за руку. Приняв уже привычную позу, Шакулин упёрся взглядом в лицо парня и вновь выпал из реальности. Он просидел так до трёх ночи. Неожиданно, устоявшуюся тишину прорезал звук вибрации телефона. Слегка подскочив от испуга, парень достал мобильный из кармана куртки и быстро вышел из палаты, направляясь к выходу. Когда же Шакулин вырвался на улицу, он ответил на звонок, не посмотрев на номер. — Да? — прохрипел он в трубку. — Вась, это Дима, привет, — на несколько секунд на той стороне затаилось молчание, — извини если разбудил тебя, — всё же продолжил Павлов. — Ничего, я не спал, — ответил парень поникшим голосом. — Я тоже уснуть не смог, — и вновь затянувшаяся пауза. Шакулин присел на холодный бетон, свободной рукой извлекая из кармана куртки потрёпанную пачку сигарет. — Ты не поговорил с Женей, ведь так? — Я не смог, — ответил Вася, делая большую затяжку. — Я понимаю, это очень тяжело для тебя, но думаю Жене не легче, — в трубке послышалось тяжёлое дыхание, — ты ему нужен. Сейчас как никогда раньше, он нуждается в твоей помощи. Слова, словно маленькие осколки, пролетали рядом с Шакулиным и слегка задевали кожу, оставляя ровные царапины, из которых медленно начинала сочиться алая кровь. — Это всё моя вина, — выдавил из себя Вася, зажмуривая глаза и падая головой на колени. — Вот сейчас стоп! — резко начал Дима, — это не ты виноват в том что произошло с Женей. Не смей даже винить себя за это. Да, говно случается, и оно могло случиться и без твоего участия во всей этой истории, — в голосе парня слышался напор и уверенность в своих словах. — Возможно ты и прав, — прошептал в ответ Шакулин, делая вновь большую затяжку, — знаешь, все мне твердят о том, что я сейчас как никогда нужен ему, но почему-то никто не думает о том, что я сейчас так же нуждаюсь в Жене. Вот только я для него просто незнакомец с улицы. Это пиздецки тяжело, понимаешь? — выпалил Вася слегка повышая голос. — Ты, и только ты, сможешь помочь ему вспомнить всё, — не унимался Дима. — Но что если.. — Никаких, мать твою, если! — прервал того Павлов. — Я понял. Небо на горизонте понемногу стало окрашиваться в слегка светлые оттенки. Птицы на деревьях начали сонно петь, оповещая о том, что наступил новый день. Кто знает, может он будет лучше чем предыдущий. А может и совсем напротив.