Амнезия

nicebeatzprod. – Тает лед Лунный свет мягко падал на мебель в палате, слегка прорисовывая силуэт Шакулина, красиво ложась на его плечи. Женщина застыла от неожиданности, когда Вася метнулся к пациенту. Его руки крепко сжимали щуплое тело паренька в объятиях. От Калинкина пахло медикаментами, вперемешку с чем-то сладким, даже слегка приторным, напоминающим карамель или ваниль. Женя чувствовал опаляющее дыхание друга на своей шее. Оно было настолько горячим, что волной по телу пробежали мурашки, заставляя юношу слегка съёжиться. — Жень, господи, с тобой всё хорошо, — прошептал Шакулин, крепче сжимая его в объятиях. Казалось, прибавь он ещё немного силы, смог бы сломать и без того хрупкие кости друга. Калинкин чувствовал, что Вася улыбается. Он не ожидал такого приветствия по возвращении в палату, поэтому слегка растерялся. С каждой секундой Женя всё чётче чувствовал аромат духов с примесью никотина, исходящий от парня рядом. Он ощущал, насколько сильно, но при этом аккуратно, его тело сжимают накаченные руки товарища. Где-то глубоко внутри стало тепло от таких нежных и искренних объятий, это заставило Калинкина слегка улыбнуться. Всё же приятно осознавать, что за тебя кто-то так сильно волнуется, что о тебе заботятся. Поддавшись эмоциям, Женя вздёрнул руки вверх, чтобы ответить парню таким же теплом, однако Шакулин в ту же секунду отстранился. В его памяти всплыли все те реакции Жени на прикосновения. Злить друга не хотелось, поэтому он решил не подливать масло в огонь и прервать столь приятный момент, хотя улыбка на лице Васи была всё также широка, а глаза блестели. Женя слегка замешкался, сразу отводя взгляд куда-то в бок. Он и правда хотел ответить Шакулину, однако момент уже упущен. — Вам стоит прилечь, — запинаясь и как можно тише, словно боясь нарушить эту ночную магию, сказала женщина стоявшая за пациентом. Женя кивнул и попытался сделать шаг, но забыв об отсутствии опоры, на автомате зажмуриваясь, он полетел вперёд. Распахнув глаза, Калинкин увидел перед собой Васю. — Поймал, — гордо сказал тот, держа друга за руку. Пациент на секунду успел распрощаться с жизнью, но не подал вида и ответил лишь легкой улыбкой, вновь внимательно разглядывая глаза юноши напротив. Медсестра подняла костыли, молча приставила их к стене и покинула комнату, оставляя друзей наедине. Уложив Женю в кровать, Вася выпрямился и перевел взгляд с его голубых глаз на голову. Шакулин только сейчас смог разглядеть, что теперь на ней нет бинта. Щеки начали слегка напрягаться и когда уже невозможно было сдерживать приступ, Вася, закрыв рот рукой, отвернулся и громко рассмеялся. Немного успокоившись, он снова обернулся на Женю и накатила вторая волна. Калинкин непонимающе смотрел на друга. Звонкий смех, чем-то светлым наполняющий палату, показался до чёртиков знакомым и родным. — Блять, это странно, — сквозь зубы процедил юноша, держась рукой за живот. Женя же совершенно не понимал причины такого поведения. — Что ты ржёшь? — с напором спросил он, вскидывая брови. — Прости, я просто.. — Вася никак не мог успокоиться. — Да какого хрена? — парень в кровати начинал немного выходить из себя. — Жень, прости, правда, — заикаясь сказал Шакулин, подходя ближе, — просто ты лысый, — и вновь очередная порция смеха. Калинкин провёл рукой по голове, ощущая ладонью колючие волосы, которые были едва заметны. — Твою мать, — только и смог резюмировать он. Посмотрев на Шакулина, он попытался сделать недовольный вид, но не смог подавить улыбку, заражаясь хорошим настроением от товарища. — А можно я потрогаю? — более менее выровняв дыхание обратился Вася и, не дожидаясь ответа, придвинулся к Жене, вновь позволяя тому почувствовать уже знакомы аромат. Он осторожно провёл рукой по макушке друга и звонкий смех вновь озарил тёмную комнату. — Да хватит уже ржать, чудовище, — с этими словами Калинкин схватил костыль, стоящий рядом, и слегка пихнул паренька в бок, однако это никак не помогло усмирить его истерику. — Прости, я обещаю что больше не буду, — юноша вновь придвинулся к кровати и стал гладить лысую голову друга. Пациент, сидевший с недовольным лицом, прикрыл глаза. По телу разлилось приятное чувство, а по спине стайкой пробежали мурашки. Через секунду Женя отстранился и убрал руку юноши. — Всё, прекращай, — холодно сказал тот, промелькнула нотка былого равнодушия, но затем быстро испарилась. Словно лёд растаял и голубые глаза стали на несколько тонов теплее. Шакулин в миг это заметил и, ещё раз улыбнувшись, бросил многозначительное «Ща вернусь» и направился к уборной. «Ну и что это было?» мысленно задал себе вопрос Женя, проводя рукой по волосам, казалось, на коже ещё осталось тепло от прикосновений. Парень не мог понять, какого чёрта от контакта с этим «чудовищем» у него каждый раз мурашки пробегают по спине. «Чертовски необычный цвет радужки и очень милая улыбка» подумал он и с губ сорвался смешок. Он пока не мог ответить себе на вопрос, что с ним происходит, когда Вася рядом, но было очевидно, что это заставляло его улыбаться и чувствовать себя как дома. — Ну что, красотка, — вырвал его Шакулин из своих размышлений, входя в палату и стряхивая мокрые руки. Женя внимательно всматривался в его лицо, словно ища там ответ на свой вопрос. Оно уже не казалось незнакомым и чужим, а глаза точно стали какими-то родными. — Больше никогда меня так не пугай, — сказал Вася более серьёзным тоном и без забавной улыбки, однако даже без нее он всем видом своим излучал тепло. Между парнями на несколько секунд появился зрительный контакт. Шакулин почти тонул в голубом океане, а Женя же в который раз что-то искал в этом цвете зелёного янтаря, однако сам он не знал, что хочет найти. — А теперь давай спать, — юноша подошёл к кровати, занимая привычную позицию. Не прошло и пяти минут как Вася отрубился, падая головой на мягкое одеяло. — Вась, слушай, а как мы.. — парень запнулся, поворачиваясь на Шакулина, тот уже вовсю посапывал. Эта картина вызывала лишь умиление, пациент хихикнул и долго и вкрадчиво разглядывал черты лица друга, не пропуская ни миллиметра, словно пытаясь выучить наизусть каждый изгиб, каждую ямочку. Калинкин и сам не заметил, как отключаясь, переплёл свои пальцы с пальцами Шакулина. Вася же, почувствовав сквозь сон ледяное прикосновение друга, машинально зажал тонкое запястье в руках.