Проклятие Рэйджу

      Поначалу Зоро ничего такого и не планировал, просто хотел немного отыграться, может, заставить Санджи встать на колени, может — сбрить волосы с половины черепа? Но Санджи заранее согласился на все, дав Зоро абсолютную власть, а власть, как известно, развращает. Ророноа Зоро власть над Завитушкой развратила примерно за семь секунд. Привычно свою власть в роли главы компании он скорее воспринимал как долг. Он обязан управлять ей хорошо, чтобы работники получали зарплату, а Куина — лучшую реабилитацию. Никогда он не понимал власть как вседозволенность, скорее как бремя. До этого момента. Зоро смерил Санджи оценивающим взглядом. Уставший, с синими кругами под глазами, но решительный, как танк. В какие авантюры ввязывался Завитушка все эти месяцы без присмотра Зоро? Стоп, это не его дело, пусть хоть в секту Судного дня запишется и капкейки им печет. — И? Что мне нужно сделать? — взгляд Санджи горел решимостью.       Речь шла о «Барати», самой важной вещи для Зеффа, потому Санджи был готов на все. Он специально согласился до озвучивания условий, чтобы Зоро понял, насколько это важно. Зоро конечно должен понять! Пусть никто не считает, что в пожаре виноват Санджи, сам он не перестает думать, что должен был следить за окурками, что он единственный, кто мог напортачить на кухне в день похорон Рэйджу. А значит — он обязан все исправить любой ценой. Хотя бы Зеффа, если не Рэйджу, он не подведет. — Мне хочется мести. За твои поступки, которые… расстроили меня. Да, я строю жизнь дальше, но сам понимаешь, такой шанс, — Зоро не отводит от Санджи взгляд. Если он отведет, значит — ему стыдно, а ему ни капли не стыдно, ведь во всем виноват Завитушка. В том, что сделал с Зоро. — Поскольку меньше всего, как ты доходчиво мне пояснил, ты хочешь видеть меня и иметь со мной дело, логичным будет заставить тебя делать то, что тебя так пугает.       Он с удовольствием наблюдает, как Санджи слегка бледнеет и замирает, не ожидая подобной прямоты. Зоро выдерживает театральную паузу, ничего, Завитушка подождет, будет надо — десять минут стоять и ждать будет. Зоро рассматривает его невероятную бровь и чувствует раздражение, он мечтал провести по ней пальцем хотя бы еще раз. Может, приказать сбрить ее? Нет, это не утолит жажды Зоро. А что утолит? В памяти всплывает темнота его комнаты, смешок и ощущение горячего тела под ним. — Я скоро женюсь. Но до этого времени хочу развлечься, — Санджи сглатывает, а Зоро с усмешкой следит за его кадыком. — Не считаю это изменой будущей жене, так как мы не влюблены, а клятвы дадим друг другу только на свадьбе. И ты как раз подходишь для моих целей. Я уверен, что один мой вид тебя убивает, напоминает, что ты как-то не так поступил со своей сестрицей. Потому я получу и возмездие, и временное развлечение. До момента, пока вы не перечислите нашей компании выплаты от страховой, конечно же.       Тон у Зоро такой официальный, что Санджи с трудом продирается через его слова. Не сразу выхватывает, что тот хочет. — Что ты имеешь… — и тут он понимает, что Зоро имеет в виду под «развлечься», и почему именно с ним. Внутри Санджи все кричит: разве может Зоро быть таким?! Но второй, спокойный голос шепчет: он заслуженно поступает с тобой так. Ты во всем виноват. Ты разбил его сердце, плевать, что твое разбилось тоже, кто дал тебе право разбивать чужое? Сначала Рэйджу, потом Зоро… Ты виноват, а значит — обязан понести строгое наказание. И разве может найтись более суровое наказание, чем побыть ничего не значащим развлечением перед грядущим благополучным браком у того, кого ты никак не можешь вычеркнуть из сердца? Если сердцу Рэйджу было больно в последние месяцы жизни, то твоя боль будет эквивалентной расплатой. Да, искупительная боль. — Это меня позабавит, — Завитушка явно завис, смотреть на него молча как-то беспокойно, и Зоро теряет терпение. Предлагать такое безумие, но ему нравится, куда его ведет сумасшествие. — Мне нужна физическая разрядка, и я жду ее от тебя на протяжении… сколько ты там сказал до выплат? Два месяца? Тебе же лучше, если ты не приукрашал сроки, мало ли что я еще надумаю от скуки.       Санджи смотрит на него широко распахнутыми голубыми глазами, почему-то это воспринимается как тяжкое испытание. Но Ророноа Зоро выдерживает его, он не слабак. Больше нет. — Я согласен. — Что? — Зоро втайне думал, что ему будет достаточно унижения и просьб Санджи не поступать так, но тот соглашается! — Я сделаю, как ты хочешь. «Барати» важнее всего.        Именно так, только мысли о «Барати» не позволили Санджи шагнуть под поезд в метро в ту ночь, когда он узнал, что украл у собственной умирающей сестры любовь. Он плелся по городу сквозь тьму и пялился вперед невидящими глазами, не мог себя ни оправдать, ни простить — он забрал у Рэйджу маму, а потом единственного мужчину, которого она смогла полюбить. За что его прекрасной, его невероятной Рэйджу выпало такое проклятие в жизни, как забирающий все самое ценное младший брат? Если бы Санджи знал, что так случится, он бы прекратил существовать раньше. Санджи тупо смотрел на желтую линию под ногами, стоя у края площадки в метро. В глубине тоннеля виднелся свет — сюда несся поезд. Санджи занес ногу. — Эй, парень, ты чего! — крикнул кто-то с другого конца платформы, понимая, что добежать не успеет.       Сделай Санджи этот шаг раньше, он бы не приходил в больницу к Рэйджу, не перетягивал на себя внимание Зоро. А шагни еще раньше, то это с Рэйджу мама познакомилась бы с суровым, но теплым внутри как шоколадный фондан Зеффом… Это же Санджи виноват в беде старика! Он должен все исправить, а не сбегать. Вернуть деньги, отстроить «Барати», и понести наказание за эту бесчеловечную кражу, что он совершил. Никто не назначал Санджи более справедливых наказаний, чем он сам, только он сам знал меру своего греха. Санджи стряхивает наваждение и отходит от желтой линии. — Ты точно понял, о чем я? — спрашивает Зоро, Завитушка постоянно выпадает куда-то из реальности прочь от Зоро. Тому хочется воспользоваться своим правом сейчас, чтобы проверить решительность Санджи. Приказать подойти и сесть к нему на колени? Снять рубашку? Или нет, опуститься перед ним на колени, расстегнуть Зоро ширинку и доставить удовольствие, глядя при этом ему в лицо. Да, стоящий перед ним на коленях в униженной позе отсасывающий ему Завитушка… Зоро твердил себе, что это весьма унизительная поза, потому она и пришла ему на ум, хотя воображение рисовало скорее чертовски горячую картину. Зоро сдвинул ноги, надеясь, что его возбуждения не видно из-за стола. — Да. Я же сказал: что угодно. Но ты должен подписать согласие, — Санджи старается подражать Зоро и сохранять деловой тон. Он больше не напирает вперед, стоит прямо и смотрит в глаза Зоро. — Никакого согласия, только слово на слово. В моем ты можешь быть уверен. Но я не хочу, чтобы ты пошел на попятные, взбрыкнув и имея бумаги на руках. Я свяжусь с тобой, когда мы въедем на объект, — Зоро не показывает всей заинтересованности в сделке, Санджи должен понимать, что не очень-то и нужен. Зоро цинично разглядывает собеседника, он тут в своем праве. Завитушка опускает плечи и покорно кивает. — Ты можешь идти.       Санджи тут же разворачивается, старается не смотреть на Зоро лишнюю секунду, и шагает к двери. Все это как-то неправильно, пошло не по тем рельсам… Зоро панически соображает, как исправить странность ситуации, но Санджи уже взялся за ручку… — Эй! — наконец выпаливает он и снова язык плетет не то. — И если ты с кем-то встречаешься, это должно быть прекращено. Не желаю стоять в очереди.       Санджи зависает на несколько секунд и, не оборачиваясь, кивает. — Безусловно. «Он не сказал, что ни с кем не встречается», — мелькает противная мысль, но Завитушка уже вышел. Через два дня у Зоро была встреча с его новой невестой. Процедура знакомства семьями прошла несколько недель назад, и распорядитель омиай позвонил ему и напомнил, что теперь было бы прилично пригласить невесту на свидание с глазу на глаз, чтобы «узнать друг друга». Зоро не особо хотел ее узнавать, она сразу показалась ему шумной, но волшебное слово «так будет правильно» сыграло свою роль. Ророноа Зоро собирается жить правильно.       Вот не зря он не хотел, она тарахтела словно радио всю дорогу от места встречи до парковки престижного ресторана «СР-9», у Зоро даже в глазах немного рябило. Розоволосая Перона была типичной дочкой ну очень успешного предпринимателя — Дракулю Михоуку принадлежали два стадиона в столице и один бизнес-центр, с детства Перона ни в чем не знала отказа, вот только чудила напропалую. И было принято решение отдать ее замуж за кого-нибудь надежного, отец видел в этом способ обеспечить дочери присмотр, а дочь — сбежать от гиперопеки отца. Отец и дочь мило согласились друг с другом, каждый строя свои коварные планы на будущего мужа.       Зоро порадовался, что выбрал для первого свидания обеденный перерыв буднего дня, всегда можно сослаться, что работа не ждет, и уложиться в час. Когда он вышел из машины и посмотрел на заведение, то чертыхнулся про себя — он привез Перону в ресторан, куда год назад подвозил после ночевок у него Завитушку. Его подсознание сыграло с ним дурацкую шутку. — Почему ты хочешь сюда? — Перона как чертик из табакерки выскочила из-за спины. — Ты любишь модные местечки? — Кухня хорошая, — буркнул Зоро. Судя по вкусу стейка, а также тому, как уплетала панакоту заказавшая на первое, второе и третье сладости Перона, Завитушка тут все еще работал. Забавно, он сейчас вкалывает на кухне и не подозревая, что готовит для новой невесты Зоро. Правильно, все должно быть на своих местах, но вот бы точно узнать, что он правда там, тогда и злорадство будет обоснованным. Зоро подозвал официанта. — Я бы хотел заказать коктейль «Девственный баклажан». — Простите, но в меню… — Это особый рецепт. Лучшие повара должны его знать, спросите их. Я оставлю чаевые всем работникам, если они угадают с рецептом.       Официант вежливо поклонился и исчез на кухне. Зоро как на иголках принялся ждать. На кухне проходили какие-то волнения, зашел второй официант, затем холеный мужчина с сиреневыми волосами. Перона молола что-то про «готику в дизайне и мармелад» — везет же ему на девушек с любовью к искусству, Рэйджу по крайней мере не присаживалась ему на уши. — Ваш напиток, сэр, — официант поставил перед ним какую-то жуткую бурду в изящной фарфоровой чашке. Зоро посмотрел в нее — жижа будто посмотрела в ответ. Официант стоял рядом со стулом и не собирался уходить, пока гость не оценит кулинарный шедевр. Даже Перона прекратила вещать о себе и с любопытством уставилась на Зоро. Тот сглотнул и поднял чашку. Жижа слабо заколыхалась. Он поднес чашку ко рту, трусливо прикрыл глаза и глотнул.       Было не так отвратительно, как ожидалось. Привкус картофельного сока, сельдерея и сгущенного молока… Зоро проглотил. — Ну как, верный рецепт? — услужливо нагнулся официант. — Дыа… — выдавил Зоро. Определенно чувствовалась рука Санджи, и свидание вдруг стало не таким занудным. — Что ты пьешь? Какой-то особый коктейль для постоянных гостей? Это вкусно? Я тоже хочу! — затараторила Перона, привставая со стула, она чуть не цапнула со стола чашку Зоро. Тот вовремя ее отдернул — это его «Девственный баклажан», по условиям игры он должен допить эту жижу во что бы то ни стало до конца обеда в уплату за дразнилку. Без этой игры он тут чокнется с Пероной. Девчонка не унималась. — Официант! Официант! Мне тоже «Девственный баклажан»! — Нет, стой, — спохватился было Зоро, но было поздно. Сдержанно кивнув, официант скрылся на кухне. Зоро уронил голову на руку, у него от девчонки уши вяли, но такого картофельно-сгущеного опыта даже ей Зоро не желал. — Что такое? — недоуменно захлопала она черными глазами. — Это… очень крепкий напиток. Мужской. — Ты что, бухаешь за рулем? — оживилась вдруг девушка. — Что? Нет! Никогда! Крепкий, как… кофе, — нашелся Зоро, но это ни в чем Перону не убедило. Зоро даже представить себе не может, какого злодейства наварит Завитушка тому, кто дерзнул сделать повторный заказ. Это по-любому звучало, как вызов. Перона, кажется, немного расстроилась его ответу. Дверь ресторанной кухни отворилась без звука, но Зоро вздрогнул, панически соображая, как увести Перону прямо сейчас. Но внезапно замер — в зал, с лучезарной улыбкой и подносом в руках, выплыл Санджи. На нем был белый поварской китель, Зоро ни разу не видел Санджи в нем, но тот был частый гость фантазий Зоро вечерами командировочной недели, когда они оба были самыми счастливыми в жизни. Зоро пришлось заставить себя дышать через нос. Не удостоив его и взглядом, Санджи подошел к их столику со стороны Пероны, становясь чуть за спиной. — Мадмуазель, сегодня я был вашим поваром. Официанты сказали мне, что прекрасная дама, весь вечер заказывавшая пирожные и сладости, пожелала себе порцию моего шедевра, — он склонился так, что его голова оказалась у уха Пероны, и поставил почти из-за плеча перед ней белую фарфоровую чашку, ее ручка была украшена бантом из черного кружева. Из чашки угрожающе поднимался пар. А потом Завитушка начал негромко нашептывать что-то чужой невесте, та радостно кивала. Оба они игнорировали само существование Зоро. Тот пытался угадать, насколько смертельное пойло дымится перед девушкой. Перона хихикнула, Санджи зашептал что-то еще быстрее, та немного покраснела и робко взяла чашку в руку. Шептание стало ободряющим, Перона поднесла чашку к губам, Зоро приготовился прикрыться салфеткой от плевка через весь стол… И ее лицо озарилось просветленной улыбкой. — Но как ты понял! — воскликнула она. — Угадывать желания женщины — обязанность мужчины, — Завитушка наконец выпрямился и удостоил уже вспотевшего от напряжения Зоро победным взглядом. — Апельсиновый раф с гвоздикой, цедрой и зефиром. Все эти ингредиенты так или иначе присутствовали в ваших сегодняшних десертах, милая леди, я прав? — Да! — Перона не слишком отвлекалась на ответы, попивая свой раф, у нее над губой образовались белые усы из сливок. — О, прекрасная леди, позвольте помочь вам! — постановочным движением Санджи выхватил из кармана фартука белый платок и припал на одно колено перед сидящей Пероной, намереваясь неторопливо стереть пенку с ее губ. — Эй! — это было из ряда вон. Мало того, что Завитушка его полностью игнорирует, так еще и клеит его собственную невесту такими скользкими приемами прямо у него на глазах. Что-то внутри Зоро взбунтовалось. Он не должен был прикасаться к ней! — Берега-то знай. Руки при себе держи, — Зоро выпалил и осекся, звучало двойственно. Он хотел оградить Перону, но выпалил, будто не желает, чтобы Санджи трогал девушек. Санджи же не почувствовал двойственности высказывания, но быстро смотал платок в кулак и поднялся, кивая Пероне с извинениями. — О, прошу прощения, я забылся. Прекрасная дама здесь не одна. Надеюсь, о вас будет кому позаботиться с этого момента. Прошу, наслаждайтесь блюдами, — Санджи наконец встал ровно между Пероной и Зоро, уважительно поклонился и направился обратно на кухню. — Эй! — Зоро сам не понял, что на него нашло. Но он уже был на ногах и держал за рукав намеревающегося сбежать повара. — Что та… — Через пять минут в туалете, — успел выпалить Зоро тихо, а потом продолжил громко: — Персонал не должен клеиться к чужим девушкам.       Он вдруг заметил, что на их столик смотрит бармен и тот тип с сиреневыми волосами, вышедший наконец с кухни. Он сердито наблюдал за эскападой Санджи, наверное, Завитушке нельзя выходить в зал. На долю секунды Зоро кольнула совесть, тот получит нагоняй от управляющего за дело. Санджи повернулся и — наконец — посмотрел на Зоро с притворным раскаянием. — О, этого больше не повторится, дорогой гость. Специально для вас я сделаю пометку в своем блокноте, что в вашем случае девушка достается тому, кто ее первый заметил, а не тому, кто может дать ей то, в чем она нуждается, — он карикатурно приложил руку к сердцу. — Даю слово, за вашим конкретным столиком отныне всегда будет торжествовать первобытное право первенства!       Зоро скрипнул зубами, вот урод! Он понял про туалет? Усилием воли Зоро подавил желание повторить приказ. К ним уже направлялся тот хлыщ-управляющий. Резко дернув рукав кителя напоследок, он отпустил повара и сел на свой стул. Дал едва заметную отмашку управляющему — все в норме. Перона впервые за вечер смотрела с интересом, вот черт, выходит, Зоро сейчас осадил клеящегося к ней парня и та польщена. Неужели подлый Завитушка специально так все подстроил? Хочет, чтобы у него с Пероной были отношения? Вот подлец! Следующие пять минут Зоро провел как на иголках, попивая свою картофельную жижу. Перона мигом расправилась с ее фальшивым «Девственным баклажаном». Зоро находил извращенное удовольствие в том, что он пил подлинную сгущеночную бурду, а Перона самый обычный божественно вкусный кофейный напиток. Наконец, он извинился и направился в туалет. Завитушка из кухни не выходил, смеет игнорировать его приказы? А ведь они нагнали техники на участок тридцать семь…       Зоро умылся в раковине и посмотрел на себя в зеркало, прочь неуверенность в своих поступках. Теперь он прежний, уверенный Ророноа Зоро. Дверь туалета скрипнула и послышались легкие шаги, Зоро узнал эту мягкую поступь и выпрямился, складывая руки на груди. — Клиент чем-то не доволен? — Санджи выделялся в своем белом кителе, контрастирующим с приглушенными темными стенами уборной. — Сегодня техника начала работу по разбору пепелища на твоем участке, — Зоро не дал втянуть себя в словесную игру. Брови Санджи приподнялись, он хотел было что-то сказать Зоро, но осекся и благодарно кивнул. Верхняя пуговица его кителя была небрежно расстегнута, и одно это уже было слишком, — В кабинку. — Что? — недоуменно переспросил Санджи. — В кабинку.       Слегка растерянный Санджи зашел в дальнюю от двери кабинку туалета. Зоро резким ударом по диспенсеру спустил себе в ладонь как можно больше увлажняющего крема для рук и ступил за ним. Сердце колотилось о грудную клетку — что он творит, что он творит, что он… Дверца захлопнулась, как ловушка. Он оказался в тесной кабинке один на один с Завитушкой в белом кителе, точно по заказу из его эротических фантазий. От него пахло кухней, табаком и тем, что Зоро называл «запах Завитушки». Тот смотрел на него настороженно, но все равно доверчиво, как вышедшая из леса на запах угощения неопытная лань. Это нелепое доверие не нужно Ророноа Зоро.       Он резко схватил Санджи за плечо, разворачивая спиной и тут же заставляя упереться руками в стену над бачком, чтобы не упасть. Его ноги сами разошлись на удобную ширину — встали по сторонам унитаза. Смотреть Завитушке в лицо Зоро сейчас не хочет, слишком… ненавидит его лицо, говорил он сам себе. Предательски быстро расстегнулся чужой ремень, коварно податливой оказалась молния на джинсах Зоро. В отличие от их настоящих свиданий, когда подлые брюки и фартуки только мешали, сейчас одежда сама спадала с бедер. Второпях Зоро размазал по члену увлажняющий крем, понадеявшись, что Перона не заметила его стояк, когда он отправился в уборную. — Зоро, ты что, там же твоя неве… — Завитушка было протестующе вскинул голову, но Зоро резко дернул его за бедра, осаживая. Кожа под пальцами была гладкой, немного выпирали кости, и голова у Зоро уже кружилась. Он облизнул губы. — Именно моя. И мое дело. Также как мое дело было начать работы. Сегодня они начались и нужно скрепить договор, чтобы никто не пошел на попятную.       Он еще приспустил брюки с Санджи, провел рукой по ягодицам и сразу начал входить в него. Не слишком быстро, но и не останавливаясь, чтобы дать партнеру привыкнуть. Он думал о том, что наличие Пероны — дополнительный фактор мести Завитушке, он бы не позволил так обходиться с девушкой, не будь он в полной власти Зоро. Действительно, Санджи всхлипнул, но не стал вырываться или протестовать, покорно принимая свою судьбу. Это справедливая расплата: у Зоро теперь новая невеста, а Санджи самое место с раздвинутыми ногами в кабинке общественного туалета. Он даже мог сдерживать всхлипы от теперь уже резких толчков Зоро, не привлекая особого внимания. Его тело привыкло выносить большее после их с Кидом встреч. Рука Зоро легла ему на лопатки, заставляя выгнуться, в таком положении изо рта Санджи против воли начали вырываться прерывистые вздохи. Нет, только не это, ему не должно нравиться. Это наказание, а не страстный перепих любовников на свидании в ресторане.       Дверь туалета скрипнула, Санджи поблагодарил про себя ленивого снабженца, который уже месяц не смазывает петли, и затаил дыхание. Набойки дорогих туфель застучали по кафелю. Кто-то прошелся до самого конца ряда кабинок. Зоро тоже услышал шаги и больше не шумел, но двигаться не перестал, просто прихватил одной рукой свисающий ремень Санджи. Звон пряжки мог их выдать. Зоро пришлось двигаться медленнее, и от этого было только хуже. Санджи стал ощущать жесткие пальцы Зоро на свои бедрах, тепло его кожи, когда тот входил в него, ту уверенность, с какой Зоро давил ему на лопатки, заставляя его прогнуться. Во всех этих мелких деталях угадывался характер Зоро, а чертово либидо Санджи в последние месяцы не раз играло с ним злые шутки, подкидывая жаркие сны с Зоро в главной роли. И среди всего многообразия ненасытной фантазии: кабины колеса обозрения, гардеробного шкафа, скатерти на пикнике в лесу, мелькал и туалет ночного клуба, когда они закрываются в кабинке, не в силах больше терпеть, Зоро торопит его немного грубо из-за переполняющего желания, заставляет опереться о стену перед собой… Санджи закусил губу, это его расплата, ему не должно нравиться!       Человек в туфлях с набойками наконец перестал просто стоять и двинул вдоль ряда кабинок обратно к выходу. Зоро двигался не спеша, заставляя Санджи ощущать, как тот погружается в него сантиметр за сантиметром. Дверь заскрипела, и стоило замку щелкнуть, изо рта Санджи вырвался слабый стон. Конечно это провокативно подействовало на Зоро, тот снова подхватил яростный ритм, от чего руки Санджи скользили по стене в неудачных попытках удержаться на месте, ему пришлось ухватиться за бачок. Через пару толчков Зоро кончил, с силой сжимая пальцами бледные бедра, а потом, совсем сразу, послышался звук застегиваемой молнии на джинсах. Санджи так и стоял с раздвинутыми ногами, обхватив бачок, он не мог поднять лица. В этот момент в его глазах плескался ужас, как он посмел получать от этого удовольствие? Это должно быть наказанием. А он смеет радоваться даже такой нездоровой близости, теперь еще и обманывая ту чудную невесту Зоро. Еще один грех на его счету. Санджи сползает вниз, упираясь коленями в крышку унитаза.       Зоро, осознавший, на что же решился, выскочил из кабинки, оставляя там застывшего в скукоженной позе Завитушку. Что он творит, что он творит, что он… Умывшись холодной водой, он выходит в зал. Перона еще более заинтересованно рассматривает его. — Ты наркоман? — спрашивает она. — Что? Нет. Почему? — У тебя глаза блестят и зрачки расширены. Ну нет, так нет. А жаль, так хотя бы не скучно было. Я доела.       Зоро спешит расплатиться и оставляет чаевые размером с сумму счета. — Вам понравилось у нас? — кланяется управляющий, а Зоро спешит. Он торопится уйти быстрее, чем в зале появится Завитушка, будто за ним погоня. Только невероятная бровь над удивленным голубым глазом способна разрушить шаткую уверенность Зоро, что он просто наслаждается успешной жизнью с толикой мести на десерт.       Зоро усаживает в машину ни капли не интересную ему невесту после свидания, посреди которого он трахнул в туалете того, кого хотел просто подержать за руку, переплетая пальцы.