Проклятие Рэйджу

      У Санджи было полное дозволение от сестры быть вместе с Зоро, но теперь уже сам Зоро не желал иметь с ним что-то общее. Сидел весь такой в нирване и в своем праве, ровно загорелый, словно только что с Бали. Санджи нервно посмотрел на Зоро, тот даже не разомкнул глаз, восседал статуей, которой не было больше дела до Санджи. Это было больно.       Но не смертельно. Санджи решительно тряхнул челкой, самая главная трагедия с Рэйджу разрешена, а то, что его чувства сейчас не получают взаимности — так это классика жизни Санджи, самая привычная ситуация. Будто раньше он не влюблялся в холодных к нему девушек. Отношение — не константа, если трудиться, то его можно изменить — вот девиз всей его жизни. Держись, Ророноа Зоро! Санджи Блэклег прет на тебя на всех парах! — Зоро! — позвал он медитирующего. — Хм, — коротко отозвался тот. — Придешь на открытие «Барати»?       Зоро удивленно приоткрыл один глаз, изучая окуклившегося в одеяле Завитушку. — Чего это ты? — подозрительно выдавил он. Санджи улыбнулся так, что кончики губ потеснили уши. — Хочу показаться тебе в своей стихии. Во всем своем великолепии! А если ты хотя бы раз не удержишься и похвалишь мое блюдо, то пойдешь со мной на свидание. На первое свидание, с нуля. Кто сказал, что нельзя сделать перезапуск, если прошлые отношения закончены? — Санджи хитро улыбался. Зоро хехекнул в ответ — Завитушка просто поражает порой этим своим умением биться вразлет как птица, которая не знает, отперто окно или на пути стекло. Он покачал головой. — Нет, Завитушка. Все — значит все. У тебя был выбор.       Санджи надул губы, задумавшись. Постукал пальцем по подбородку. С удивлением понял, что у него там щетина. Сколько они здесь? — А могу я присылать вам в офис обеды? Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, так говорят.       Зоро чуть не расхохотался, Завитушка был такой уморительно настырный. Он открыл второй раз и посмотрел на старающегося Санджи. Зря они с Рэйджу вечно потешались над Зоро, что он не самый сообразительный. Может мыслит он медленнее, чем они, но в логике ему отказать нельзя. Так, у него было время поразмыслить во время их с Завитушкой паузы, пока тот был поглощен размышлениями о Рэйджу. И вуаля — Зоро готов перейти на новую ступень своего хитрого плана. Он покачал головой: — Не стоит.       Санджи немного погрустнел, варианты заканчивались. — А если я приду в гости к твоему отцу? Он меня звал! Останешься на общий ужин с нами? — Куина тебя выставит, — сурово парировал Зоро. Завитушка совсем потух, было видно, как он перебирает варианты, как ему снова завязать отношения с Зоро. Пора. — Что же мне делать… — в отчаянии пробормотал тот сам себе. — Есть один вариант, — кончик губы Зоро предательски дернулся вверх, Зоро еле себя удержал. Строить серьезную мину все это время было чертовски сложно, потребовалась вся выдержка и практика в медитациях. Потому что Зоро давно понял, кто же оставил тут телефон Рэйджу. Ему не показалось, он правда стер ее номер из своей телефонной книги, вернуть его обратно был способен только один человек, который мог незаметно добраться до мобильника Зоро — Куина. Куина нашла каким-то образом этот дневник, и она бы не стала все это проворачивать, если бы записи Рэйджу снова разбили сердце Зоро. Тем более в преддверии свадьбы. Потому что это не рационально — тащить Зоро за тридевять земель, чтобы сказать, что он не может быть с Санджи, когда ему об этом говорит сам Санджи. Значит, цель была полностью противоположная. И для воссоединения тихий коттедж на зимнем курорте подходил идеально, еще и еду приготовили.       Еще в перерыве между их страстными сексами Зоро все понял, но теперь намеренно довел ситуацию до такой остроты, чтобы в переговорах у него была верхняя рука. Завитушка меж тем очень мило отчаивался всего в полуметре от него по поводу того, что Зоро не хочет с ним встречаться. Будто кто-то на планете Земля может поверить в такую чушь, что Зоро не хочет Санджи. Ну, кроме самого Санджи. Зоро ловил каждую секунду. — Какой?! — выпалил Санджи, подавшись всем телом вперед и даже не дослушав, что еще говорит Зоро. Ну как тут не смеяться? — Мы не будем встречаться. — Ум… — Санджи кивнул, пытаясь спрятать боль от отказа во взгляде и прижимая коленки к груди. — Мы не будем встречаться, ты сам виноват, что целый год парил мне мозги. Шиш тебе, а не романтический период. Мы можем быть вместе только при одном условии — ты прямо отсюда переезжаешь в дом Ророноа. Считай, что прошедший год — вот были твои свидания, а дальше начинается рутинная совместная жизнь. Семейные будни. Ясно изложил? — Зоро тоже подался вперед, чтобы смотреть в упор на ошарашенного Завитушку. Тот сморгнул невидящими глазами, как лягушка. — В смысле — к тебе? Там же Куина-чан… и твой отец. — В смысле или так, или никак. Вот в каком смысле. Торги не веду, — Зоро так хищно улыбнулся, что у Санджи холодок по спине прошел, и он тяжело сглотнул. Зоро поторопил его, клиента надо «дожимать», пока он под впечатлением. — Ну? — Да, — кивнул быстро Санджи. — Да, да, — он быстро-быстро закивал, вмиг решившись. Потому что кому решаться быстро, как не прыгуну Санджи. Знаете, что такое счастье? Это не просто прыгнуть в очередной раз в пропасть и знать, что тебя поймают. Это знать, что тебя поймают, когда ты этого не заслуживаешь. Для Санджи такое делали только мама и Рэйджу. Он думал, что таких людей больше не осталось, но внезапно появился Зоро и вернул это чувство безопасного полета.       И Зоро не сдержался, права была Рэйджу — это решительно невозможно. Эта пушистая макушка Завитушки, так искренне радующегося тому, что Зоро его развел, принявшего все за чистую монету, что после всего Зоро может его оставить… устоять было невозможно. Зоро быстрее, чем подумал, поднял руку и с удовольствием потрепал Санджи по волосам. Тот удивленно распахнул голубые глаза, просто стреляя по Зоро словно очередью своим счастливым взглядом. Рэйджу снова, нет, Рэйджу всегда была права — Завитушку никак нельзя оставлять одного, его так легко обвести вокруг пальца, если дело касается чувств. Ему ни минуты нельзя было оставаться без Рэйджу, вон как начудил — на целый год страданий. Но Рэйджу нет, и Зоро наконец принимает у нее эстафету. Она хотела, чтобы Санджи перешел в их семью — Зоро выполнил это сразу, как узнал ее волю. Зоро вообще исполнительный. — Зоро, — Санджи под рукой Зоро смотрел со смущением и доверчиво. Это было невозможно трогательно. Непереносимо. И Зоро рванул его на себя в порыве чувств, заставляя упасть вперед и упереться лицом в его голую грудь. Сначала от внезапного испуга Санджи выставил руки, упираясь в бедра Зоро, но потом расслабился, медленно обнимая его за торс. Зоро почувствовал, как постепенно уходит напряжение из мышц Завитушки, а дыхание становится ровным. Он улыбнулся, опустил лицо и медленно, нежно поцеловал торчащую пшеничную макушку.       Руки на его спине враз сжались сильнее, впились сильными пальцами в бронзовые лопатки, Санджи еще плотнее вжал лицо в грудь Зоро. Потому что теперь всегда, когда Зоро будет целовать Санджи в макушку, это будет поцелуй губами Рэйджу. И Санджи так был им за это благодарен. Рэйджу — за то, что оставила ему эти поцелуи в наследство. Зоро — за то, что не скупился щедро делиться этим наследством. Никто ничего не говорил, все было понятно без слов. Руки Санджи постепенно ослабевали, медленно сползая по спине до самой талии. Наконец он пробубнил прямо в грудь Зоро. — Ты это делаешь, потому что Рэйджу так сказала. Что присмотрела тебя для меня исключительно оптом вместе с твоей семьей?       Хах, вот вредный Завитушка. Еще пять минут назад был готов на что угодно ради капельки внимания Зоро, а теперь ищет, как бы его подколоть, зараза такая. Зоро любовно погладил его по спине. — Нет. Потому что я заколебался ухаживать за твоим кошаком.       Санджи фыркнул. А потом с тревогой и надеждой спросил: — Значит, можно будет его еще попридержать? — Думаю, отец расстроится, если мы кому-нибудь его сплавим. — Хех, у него есть шарм, — сначала Санджи усмехнулся, но вдруг вспомнил что-то серьезное и важное. Он отстранился из объятий Зоро, садясь ровно и заглядывая ему в лицо. — Как думаешь, Куина-чан простит меня? Она так зла…       Зоро еще раз с умилением посмотрел на Завитушку. Конечно, ему хотелось сказать, что Куина эту кашу и заварила, и что безусловно простит, и что угодно ему простит, если с ним Зоро будет становиться счастливее, чем без него. Старшие сестры, они такие. Но был и соблазн еще поиграть в эту игру, когда он в кои-то веки держит верх по всем позициям. Что-то подсказывало Зоро, в его будущей семейной жизни такое будет случаться не очень часто и с боем. Когда все хорошо, легкий розыгрыш Завитушки не казался чем-то плохим. — Ну… пойдешь к ней на поклон. Сядешь в догезу. Тем более ты умеешь, я видел, — хмыкнул он. — Ха, в догезу тебе придется бухаться перед Пероно… Черт!       Санджи заметался в своем коконе из одеяла, отыскивая телефон Рэйджу. Открыл его и глаза стали словно блюдца. Он прошептал: — Зоро, какого числа ты сюда прилетел? — Это тут причем? Двадцать седьмого, — Зоро удивился вопросу. — Когда телефон долго выключен, календарь на нем обнуляется и запускается с первого числа при включении! И на телефоне Рэйджу сейчас третье число! — Санджи начал шарить вокруг в поисках своей одежды. — Ну и что, — лениво отозвался Зоро. Теперь, когда они обо всем договорились, у него по плану была консумация договора. — А то, башка твоя зеленая! Что тридцатого у тебя свадьба! Почему я об этом должен помнить! — взревел Санджи, запуская в него одеялом, так как уже натягивал спешно лыжные штаны. — Ну и что, — повторно фыркнул Зоро. — Я просто позвоню и… о, мой телефон ведь сел. Дай твой? — КАКОЙ МОЙ, МАРИМО! — Санджи умел вскипать за полторы секунды. — Я сбежал от Зеффа голым из душа, как я телефон должен был в него пронести? В заднице?! — То есть мы тут три дня без связи? — Зоро почесал в затылке. — Странно, что меня не ищут. А что телефон Рэйджу… — Нет связи, — убито уронил голову Санджи. — Погоди, это странно, ведь сообщение пришло отсюда, значит, связь должна быть… В любом случае — шевели отростками, Маримо. Если бедная Перона будет стоять одна у алтаря в черном платье, а ты не явишься и опозоришь ее на весь город, я лично тебя никогда не прощу! — Так я еще и явиться туда должен?! А что ты дальше меня заставишь — сказать ей «Да» из вежливости?!       Зоро огрызался, но и сам вскочил и стал искать по углам свою одежду, о которой они не вспоминали двое суток — это точно. — Рррр… тогда я снова никогда тебя не прощу. Ты в патовой ситуации, Маримо! — бросил Санджи и с размахом отворил дверь домика. За дверью почему-то оказалась еще одна стена. Санджи даже сначала не понял, ринулся вперед и врезался лицом в плотный холодный снег. — Маримо! Нас завалило по крышу! Не удивительно, что связи нет, был такой буран. Санджи принялся остервенело пробивать выход лыжными палками, не обращая внимания, что снег валится внутрь хижины. Зоро в спешке одевался, а также собирал раскиданный ими мусор — в чьем бы домике они не хозяйничали, нужно проявить уважение к владельцам.       В итоге Санджи с трудом прокопал лаз на самом верху, по просвету в снегу поняв, что свобода уже близко. — Подсади меня, Маримо! — он толкнул первыми лыжи, а потом сам принялся карабкаться по плотному снегу, и при помощи Зоро протиснулся в тесную нору. Зоро вглядывался в нее. Скоро оттуда высунулась рука. — Хватайся, как мы тут не задохнулись. Один дымоход торчит.       Зоро не долго думая ухватился за руку Завитушки. Ему пролезть через узкую нору в своем пышном пуховике было труднее, он расталкивал снег плечами и локтями, едва не потерял ботинки, но наконец выбрался на поверхность. Тут же ему в уши и глаза ударил резкий ветер, ресницы залепил снег. Буран был еще в самом разгаре. — Это мы вовремя выбрались, Маримо. Того гляди и дымоход бы завалило, не откопались бы, — улыбнулся Санджи, у него был талант видеть все в позитивном ключе. Особенно когда ты стоишь в непроглядной буре, не ясно, какое время суток, но ясно одно — подъемники не работают. Зоро опять посмотрел на Санджи, он улыбался, хотя снег хлестал ему в лицо. И Зоро ничего не мог поделать, он тоже улыбнулся. Ничто больше не проблема.       Вдруг все под ногами затряслось, а вдали послышался отдаленный тяжелый грохот. — Черт, Маримо! Лавина! Лучше рвать когти, хижина слишком близко к горе! — Санджи быстро вставал на вытащенные им лыжи. У Зоро их не было, потому он только кивнул и припустил. — Да не туда, остолоп!       Зоро кивнул и припустил обратно за быстро набирающим скорость Санджи, сверившим направление по компасу на телефоне Рэйджу. Ему за Завитушкой не угнаться, это было очевидно. Ноги порой до колена проваливались в пышный снег. Но Завитушка старался не исчезать в буране из виду, порой оборачиваясь и притормаживая. Его куртка мелькала впереди путеводным маяком, Зоро берег дыхание и довольно споро двигался. Недостаточно споро.       Когда лавина пришла, они почти выбежали из зоны поражения. Но это почти оказалось роковым. — Поднажми, Маримо! — кричал где-то впереди через снег Санджи, и Зоро жал. Жал, пока белая каша не ударила ему с силой в лицо, не запечатала глаза, рот и нос, не закружила, переворачивая снова и снова. Что-то кричал быстроногий Санджи, вырвавшийся из зоны схода лавины на своих лыжах. Лицо обжигало, но Зоро понимал, что царапает его холодный снег. Потом стало тяжело и душно, а потом наступила темнота. *** — Ебаное. Зеленое. Маримо. Только попробуй мне умереть. Я тебя сам прикончу. Я набью чучело из тебя и выставлю в Барати. Долбаный. Тупой. Придурок, — звук шел очень издалека, через толщу снега, через ритмичные удары по снегу чем-то острым для копания. Потом кто-то сверху упал на колени и стал рыть руками, как собака. Так этот кто-то откопал ладонь Зоро, лишившуюся перчатки. Схватил ее руками, кажется, прижался чем-то более широким и теплым, щекой? Зоро почти потерял чувствительность и не мог понять. — Зоро… — позвал кто-то горько, и вновь бросился рыть с утроенной силой, откидывая снег, как можно скорее пытаясь добраться до головы.       Вот чужие руки добрались до его макушки, первыми показались зеленые волосы. Послышался радостный вскрик, копать начали быстрее, наконец добираясь до лица. Черные перчатки стряхнули с его глаз и рта снег, потом сами полетели в сугроб, Санджи сорвал перчатки с рук, аккуратно беря лицо Зоро в теплые ладони. — Зоро? Зоро? Ты меня слышишь, — ладони были такие теплые. Или лицо Зоро совсем остыло, но телу было так плотно и уютно в снегу, что не хотелось просыпаться, не хотелось отзываться. Зоро сделал над собой титаническое усилие. — Завитушка? — Черт возьми, ты живой, урода кусок! — его лба коснулся чужой горячий лоб. Лицо опалило горячим дыханием, Санджи не мог сдержать счастливой улыбки. — Сейчас я тебя откопаю. Я думал, никогда не найду тебя в этих кучах снега и в этой пурге. Я так рад. Я так… — на секунду Санджи замолчал, как-то булькнув горлом. А потом проговорил нарочито задорным голосом. — Я конечно не прочь пробыть вместе до самой смерти, но не так быстро же!       Зоро крякнул, и медленно, но все же пришел в себя. Однако спасение удалось совсем не чудесным. Зоро ощутил это, когда его руки освободили, и он уже сам сел на задницу, чтобы вместе с Санджи начать откапывать свои ноги. Стоило Завитушке потянуть за правую, чтобы вытащить ее из плотного снега, как тело прострелила боль. Зоро вскрикнул от неожиданности и упал на спину. — Что такое?! Где болит? — обеспокоенное лицо Санджи замаячило сверху. Снег все еще шел, плотный, но не такой колючий, было даже приятно, как он падал на лицо Зоро. Это помогало отвлечься от стреляющей боли в ноге. — Кажется, мне сломало ногу, — с хохотом выговорил он. Ну разве не уморительно, что именно ногу, когда им еще километров двадцать по снегу идти? А вот в ребрах — ни трещинки. — Не нужно обезличенных конструкций, Маримо! Ты умудрился ногу сломать, — откликнулся Санджи таким же нервным смешком.       Он наконец перестал ощупывать Зоро и склонился над его лицом. Уже успевшие замерзнуть пальцы, все еще перебинтованные после ожогов, скользнули по его скуле. — Мы счастливчики, что выбрались из хижины до оползня. Остальное — мелочи жизни. Нас точно ищут, по крайней мере — тебя. Ты ж у нас наследничек компании, — хмыкнул он. — Понятно, что вертолеты в такую погоду летать не могут. Нужно просто помочь им найти нас.       Зоро вдруг резко схватил замерзшей рукой Санджи за рукав. — Не ходи никуда. Не хочу разделяться в этой пурге и думать, что с тобой. Не унес ли тебя другой оползень. Не задыхаешься ли ты там, пока я здесь, — Зоро позволил себе слабость признаться в своем страхе: смотреть и смотреть в белую стену снега, из которой так и не появится Завитушка. — Даже и не думал оставлять тебя здесь, — Санджи наконец коснулся своими губами губ Зоро. Они были холодными и немного обветренными.