Проклятие Рэйджу

      Зоро не знал, что Санджи знает столько матерных слов. Ну то есть он догадывался, что много, но и не подозревал, что у него самого в образовании такие пробелы. Некоторые слова он переспрашивал, и Санджи с удовольствием повторял. По три раза. С упорством трактора волоча Зоро за капюшон вверх по склону, проваливаясь по колено в снег и выбираясь, скрипя зубами и матерясь, матерясь, матерясь.       Лыжные палки пришлось пустить в качестве каркаса жесткости для сломанной ноги. Санджи аккуратно раскопал ее и только резко вобрал в себя воздух от увиденного — Ып! Зоро попытался подняться, чтобы посмотреть, но Санджи грубо толкнул его рукой в грудь — не на что тут смотреть. Было и без того холодно, но у него самого кровь стыла в жилах от того, как неестественно изверчена сразу в двух местах нога Зоро. Нельзя было и помыслить, чтобы он наступал на нее даже с палками в качестве костылей — он же вгонит в мышцы еще больше осколков кости.       Чтобы нога не трепыхалась еще сильнее, Санджи примотал ее к лыжной палке собственным шарфом. Вторую палку сломал и продел в плечи пуховика для жесткости, чтобы тащить Зоро за капюшон, но при этом не задушить ненароком. Лыжи тоже пошли под ноги Зоро. Во-первых, для сломанной ноги, чтобы она не цеплялась за снег. Во-вторых, потому что просто накатом в текущем физическом состоянии Санджи было Зоро не дотащить, тем более вверх по горе.       И шел примерно третий час, метель все не унималась, а Завитушка шаг за шагом, проваливаясь в снег, падая в него лицом от усталости, но неизменно поднимаясь через силу, работая только на злости и ругательствах, тащил Зоро по горе. Нужно было выйти подальше от скалы, из зоны оползней, добраться хотя бы до подъемника. Но если метель продолжится, подъемники не включат, и придется идти до самой станции вверх. Санджи был готов, то есть говорил, что готов. Ладно, он смог наконец признать, что не в лучшей физической форме, даже не помнил, когда в последний месяц ел полноценный ужин, он правда скинул килограмм двадцать, и весовые категории у них с Зоро теперь ну очень разные. Но это не помешает ему дотащить Зоро до вершины, не будь он Санджи Блэклег.       Зоро начало развозить от холода и боли в ноге через несколько часов, сознание будто мигало, а руки то и дело спадали по бокам и волочились по снегу, как ни старайся Санджи укладывать их на груди в смиренной позе. Пришлось снять с себя перчатки и через сопротивление и ворчание напялить их на руки Зоро, у Санджи еще бинты остаются поверх ожогов и ему не улыбается, чтобы Зоро еще и пальцы себе до черноты отморозил.       На четвертом часу Завитушка прекратил материться. Но Зоро его уже давно зауважал — материться три часа к ряду, редко повторяясь… Они прошли вышку, она мелькнула черным гигантом где-то справа, едва различимая во вновь поднявшейся метели с острым режущим ветром. Санджи проваливался, падал, но не разжимал казалось закоченевшую уже руку на капюшоне куртки Зоро. Только хрипел уже не при разговоре, а просто когда дышал, снег забивался за воротник, лишенный шарфа. В какой-то момент он уже перестал таять. Телефон с компасом наконец сел, но Санджи уже знал, куда идти, раз они минули вышку — вверх, вверх по склону. Метель не заканчивалась несколько суток, нет никакой гарантии, что она не продлится еще пару, и если они останутся ждать у вышки, то лучше не думать, что случится на холоде с Зоро с искалеченной под таким страшным углом ногой…       Кажется, Санджи сам обморозил пальцы. Они перестали чувствовать что-то, когда он опять падал в снег. Зоро иногда бурчал что-то по его просьбе, чтобы показать, что он в сознании, но Санджи уже казалось, что это не Зоро, это рычит вознамерившаяся убить их метель. В ушах что-то громко шумело, а мир сузился до точки впереди, куда нужно было идти. Шаг, еще шаг, провалилась нога, вытащить ее, не разжимать пальцев. Раз в несколько десятков шагов выдавить: «Хэй». И получить успокаивающее «Ум», говорящее, что Зоро все еще в сознании и реагирует.       Они оба не заметили, как снег начал редеть, а ветер прекратился. Вдруг спину согрело солнце, и если бы Санджи обернулся, он бы не увидел ту неровную петляющую тропу почти до самой вершины, которую проложил он — метель замела все следы подвига его упрямства. Оставалось каких-то километра три, в глазах плясали черные пятна, но он не отступал — шаг, еще шаг, втащить провалившуюся ногу. Опять ревет метель…       Но это был рев снегохода, мчавшегося к ним от станции. Тот самый смотритель по безопасности, высоченный ленивый негр, что не стал ловить прыгнувшего на уходящий подъемник Зоро, в этот раз четко выполнял свои обязанности. Он вскочил в снегоход как только увидел ползущую по склону фигуру, вышедшую из метели. О том, что двое человек остались во время метели в домике, ему сообщили еще сутки назад.       Но когда спасатели добрались до точки на карте, домика уже не было — его погребла и смяла лавина. Раскопки под метелью и бураном ничего не дали — двух пропавших так и не нашли, пообещав беснующимся родственникам, что перекопают всю сошедшую массу снега и пустят наблюдение с вертолетов, лишь только уляжется злой ветер. Но копать не понадобилось, как и не понадобилось Кидзи придумывать сочувственные слова той девушке на инвалидном кресле, примчавшейся из столицы и не понимающей еще, что в такую метель после такой лавины шансы выжить минимальны.       Но вот два пропавших — смутно похожи на показанные спасателям фото. Белобрысый бледный и худой, как смерть, не похож на улыбающегося столичного пижона. Второго, хоть и обморозил лицо, всегда можно узнать по зеленым волосам, значит — точно они. Когда Кидзи притормозил рядом, те даже не отозвались. Белобрысый просто стоял и смотрел на него мутными глазами, едва шевеля губами, приговаривая что-то вроде «Момомо». Не долго думая, сотрудник станции достал надувные сани, накачал их электронасосом и утолкал ничего не соображающих нашедшихся, пристегнув их ремнями. На вершине они были через пять минут.       Кидзи зло выругался, он дал сигнал на станцию, но вертолет с врачом первой помощи уже поднялся в воздух для осмотра местности. Ничего не оставалось, как взять зеленоволосого, кажется, с тяжелым переломом, и втащить его под теплую крышу станции подъемника. Пришлось высвободить его капюшон из цепкой хватки второго. Кидзи чуть не вздрогнул, когда понял, что казалось отрубившийся в санях блондин не стал дожидаться очереди, сам встал и как зомби поплелся за ним.       Кидзи аккуратно уложил зеленоволосого на вытащенные заранее спасателями носилки, когда услышал вскрик — та столичная девушка. Все же заставила кого-то докатить ее через снег до станции. Вот же заноза. Он решил скрыться от нее в пультовой. Но спастись ему не удалось, перебинтованная измочаленными бинтами рука намертво вцепилась в его рукав. — Доктор. Где доктор?! Ему срочно нужен доктор, — наконец внятно заговорил белобрысый. Кидзи покачал головой, кому тут больше нужен доктор, еще вопрос. — Он на вертолете. Они должны прилететь. — Узнайте, как скоро, ему срочно…       Вздохнув, что отцепиться не удастся, Кидзи потащился к пультам и рации вместе с этим горячечным.       Куина же бросилась к приволоченному на станцию брату. Он лежал на носилках на полу, скривившись от боли. И она тоже выбросила свое тело из кресла, чтобы оказаться сидящей рядом, как можно ближе. Очутившись тоже на полу, Куина склонилась над ним, прижимая ладони к холодным щекам, пытаясь согреть обветренное лицо. — Зоро, Зоро, отзовись, извини нас, извини меня… Я напортачила, не посмотрела прогноз погоды.       Ее черные волосы выбились из-под куртки и теперь свисали вокруг склоненного лица, щекоча немного и Зоро. Тот с трудом открыл глаза, было так тепло, что хотелось спать. Первое, что он увидел — была едва ли не рыдающая черноволосая девушка. — Ты… очень похожа… на маму… — выдавил вдруг он. Куина вскинула голову. — Что? Ты в сознании! Конечно я похожа на маму, болван! — теперь она точно расплачется, только от радости. — Она меня родила. С чего бы мне не быть на нее похожей! — ну все, пришлось вытирать слезы тыльной стороной руки. — Хитрая, как она, — счастливо и тихо проговорил он. — Что? — хлюпнула носом Куина. Зоро прикрыл глаза и счастливо прошептал. — Рэйджу никогда не просила меня присмотреть за ее младшим братом. И не говорила, что Санджи проспорил встречаться с мужчиной после Виви.       Куина заулыбалась, хотя от слез из носа уже текла сопля. — Я просто сделала все немного очевиднее. Понятным даже для таких дураков, как вы. Расставила акценты. Но это правда дневник Рэйджу. Все эти музеи, Шагалы, Ренуары, я бы так не смогла, ты же понимаешь. Я в этом не смыслю. Ну и я стерла в последней записи строки, что она опять хочет передумать, потому что ты ужасно целуешься, и ее братец заслуживает большего. — Куина улыбнулась сквозь слезы. А потом зашептала заговорщически. — Как думаешь, он догадался, что я немного усилила эффект?       Зоро закрыл глаза, но не смог смирить играющую на лице улыбку. Его лицо было красным от мороза, потому не был заметен румянец. — Нет. И я ему не скажу. Если его сестрица проворачивает аферы, зачем мне выдавать свою? — Ха-ха, — Куина счастливо смеется и прикладывает свой лоб к обветренному обмороженному лбу брата. — Семейный подряд лжецов. Вторым вариантом было его похитить. Все равно нас больше, и мы сильнее. — Откуда у тебя ее телефон?       Куина ласково положила руку на зеленые волосы брата. — Зефф-сан дал, он забрал вещи Рэйджу из больницы. Я надеюсь, вы не зря чуть не умерли? Вы поговорили? Расставили точки над й? Он согласен попробовать встречаться? Ты закрепил успех? Смотри, братик, я выложилась в этот проект из последних сил, больше у меня козырей нет, ты не должен был профукать этот шанс.       Зоро широко улыбается с закрытыми глазами. — Не зря. Все не зря. — Так что? Он согласился попробовать? Ты должен был дойти до первой базы! — нетерпеливо шепчет Куина. Зоро рисковал своей жизнью, жалко, если все зазря. — Сестренка. Я же управляю компанией, я умею вести жесткие переговоры, — хмыкает Зоро немного треснувшими губами. Куина смотрит на него в напряжении. — Тачдаун. И переезд ко мне.       Глаза Куины расширяются по мере понимания ситуации, а потом она откидывается не в силах сдерживаться, и хохочет. Никто не работает в паре лучше, чем она с братом. — А я ведь ругала Нами за ее дурацкую идею напихать всех этих штук в аптечку. Она сказала, что это смеха ради. Чтобы смутить тебя. — Да сколько у тебя сообщников. Надо будет выписать Нами премию… — Зоро тяжело смеяться, ему хочется заснуть, но он держится. — Скажем, — он задумывается, прикрыв глаза, — семьдесят тысяч белли. — Даже спрашивать не буду, по какой формуле ты эту сумму вывел.       В маленький холл станции наконец вернулся Санджи, его волосы взъерошены, а руки трясутся, он на исходе адреналинового подъема. Он кричит, хрипя на каждом слове, в комнату управления. — Как понимать вертолет будет через полчаса?! Вы должны быть здесь через десять минут! Черт, у него может быть сотрясение. Нет, это я вам говорю, на моих глазах вниз башкой приложило! Если вы не будете тут через десять минут, кха-кха, я посажу по фингалу летчику и… Куина-чан, что случилось?!       Санджи наконец замечает упавшую с кресла на пол Куину, склонившуюся над братом. У того закрыты глаза, а на лице девушки явственно виднелись слезы. Сердце Санджи ушло в пятки, он молнией бросился к лежащему Зоро, падая на колени. Зоро тут же стер улыбку с лица, делая его недвижимым и спокойным. — Черт, Маримо, не смей отрубаться сейчас, когда врачи уже на подлете! Ему нельзя спать, если у него сотрясение! — Санджи паниковал. Не зная, зачем, он дернул куртку на груди Зоро и припал к ней ухом. — Эй, эй, Маримо! Держись! Врачи уже на подлете! Если вздумал помирать, помер бы у подножия, чтобы я не пер тебя двадцать километров на горбу! — он тряс Зоро так, что у того если и не было сотрясения, сейчас оно должно было обязательно случиться. Наконец он в отчаянии повернулся к Куине. — Давно он потерял сознание?       Куина удивленно смотрела на своего притворяющегося брата, а потом по ее лицу пробежала улыбка, впрочем, упущенная Санджи — он в ужасе пытался привести Зоро в чувства, страх мешал ему мыслить. — Ему нужно искусственное дыхание, — сказала Куина. — Что? Это поможет? — Санджи правда был в панике, что если Зоро не доживет до врачей пару минут всего?! Неужели судьба все же ведет собственную игру с Санджи и убьет Зоро, когда они наконец вместе и могли бы быть счастливы. После двадцати километров по снегу он не мог ясно соображать. — Хорошо. Я не очень хорош в первой помощи, но я постараюсь! Куина-чан, давите ему на грудную клетку, когда я взмахну рукой.       Санджи слегка потянул Зоро за подбородок, чтобы рот приоткрылся, набрал в легкие воздуха, зажал чужой нос, и припал к его губам, с силой вталкивая в рот и легкие воздух. В этот момент глаза Зоро распахнулись, он вскинул казалось бы задеревеневшие руки и крепко обхватил голову и шею Санджи.       От неожиданности уже Санджи резко вскинул вверх руки. — Давить, да? — залилась смехом Куина. Прижимаемый губами к губам Зоро, который уже своего не упускал, Санджи смешно болтал руками в воздухе, как пойманный жук. Ей было так весело, что она чуть не потеряла равновесие и не упала на спину.       А потом в тесный холл станции ворвались спасатели, впереди стремительно шагал серьезный врач с сонным, но цепким взглядом. Он увидел на полу сразу трех людей, никто из них не казался очень здоровым, мозг сразу отметил, как неестественно лежат ноги девушки. — Кому нужна срочная помощь? — еще на ходу потребовал он внимания.       Двое сразу отодвинулись в сторону, девушка кивала на мужчин, а светловолосый парень на лежащего на полу с примотанной шарфом к ноге лыжной палкой. Доктор Марко нахмурился, даже с палкой было заметно, что перелом множественный, придется собирать кости по кускам. — В вертолет. Ему нужна операция, — скомандовал парням Марко, доставая фонарик, чтобы проверить реакцию зрачков зеленоволосого, у попавших под лавину часто бывает сотрясение и переохлаждение. Реакция была неплохой. — Родственникам не волноваться. Жив будет, это главное. По ноге точнее после операции.       Девушка на полу благодарно закивала, Марко скользнул взглядом по второму. Резко впавшие щеки, глубокие мешки под глазами, руки покрыты белыми пятнами. — Так, этого тоже нужно осмотреть. — Нет, нет, мы с Куиной-чан приедем в больницу сами. Не тратьте время, везите Зоро на операцию, — замотал тот светлой головой. — Меня другие врачи там посмотрят. Я в норме. Мне просто нужно немного…       Санджи хотел встать, чтобы показать доктору, что все в порядке, что не стоит отвлекаться от Зоро. Но ноги, сотни раз сегодня покорявшиеся одному упрямству Санджи, двигающиеся на исходе сил, по одному приказу «Двигайтесь, чертовы ноги», вдруг подвели его. Зоро наконец на попечении врачей, адреналин откатил, и ноги сразу стали мягкими, как желе. Он попытался еще раз встать, дернулся и нелепо упал обратно, прислоняясь к стене. Попытался снова, но даже дернуться не получилось. Санджи виновато улыбнулся врачу: голова просто кружится, с кем не бывает.       Потом ему, кажется, светили в глаз фонариком. Что-то обеспокоенно говорили на повышенных тонах. Тыкали в руку чем-то, но он не реагировал. Там был еще голос Куины, потому он позволил себе расслабиться: Куина не даст доктору отвлекаться на него, когда Зоро измяла лавина. Санджи же не попал под нее, с ним ничего страшного, потому пусть доктор…       Если бы он знал, что когда их обоих погрузили на носилки в вертолет до местной больницы, доктор Марко озабоченно склонялся именно над ним, то сильно бы возмущался подобной врачебной халатности.