О демонах и мечах

      Я открыл глаза и непроизвольно застонал. В памяти было ещё свежо ощущение будто разрывающегося напополам тела. Заслонившись от бьющего в глаза света, я собрался с мыслями, не обращая внимания на разламывающуюся голову.       Драйг, что произошло?       «По крайней мере, ты жив. Это уже лучше, чем в прошлый раз», – устало-язвительно проворчал ящер. Я сморщился от очередного укола боли.       Лучше бы я умер. Что с вампиршей?       «...», – молчание было достаточным ответом.       А что со мной?       «Всё плохо», – кисло ответил дракон. – «Когда ты отключился, мне пришлось отбиваться от её нападения. У меня осталось мало сил, поэтому слушай внимательно. Ты...       Погоди, в чём дело?       «Не перебивай», – властно оборвал дракон. «Она не стала доводить бой до конца, ты ей зачем-то нужен. Будь готов, у неё на уме может быть всё, что угодно. Не верь её словам и не забывай, кто твой враг»       Знаешь, это неприятно похоже на предсмертное прощание.       «Не дождёшься», – желчная реакция заставила усмехнуться. «Мне нужно передохнуть. Держать тебя из Механизма – та ещё проблема, особенно когда ты так старательно мешал…»       Поняв, что продолжения не будет, я позвал его снова.       Драйг? Драйг?       ...Нет ответа. Я хотел было нырнуть в Механизм, но с намёками на то, что вампирша была рядом, делать это сейчас явно не стоило. Надеюсь, что это пройдёт.       Вздохнув, я взялся за непосредственные проблемы. Быстрый осмотр при помощи чутья выявил большие количества той самой чёрной жидкости, забившейся чуть ли не в каждый уголок кровеносной системы. Я помрачнел. Если вампирша планировала что-то сделать, я был у неё как на ладони. Пока это находилось в руках, я ещё мог рискнуть и выжечь её кровь, но теперь... Теперь даже выжигать это бессмысленно – слишком велика опасность спалить себя целиком. Всё-таки моего контроля на столь тонкую работу не хватит.       Остальное не давало поводов для радости. Непонятно как я умудрился получить ещё целую кучу мелких ран по всему телу. Болело, казалось, абсолютно всё. После некоторых размышлений я свалил всё на злобную натуру вампирши, не зная, что ещё может быть причиной этому. Однако, были и хорошие новости. Справочник по анатомии я открывал, казалось, целую вечность назад, но всё равно чётко помнил, что у людей сердце находится слева в груди.       По всей видимости, я уже могу перестать тешить себя иллюзиями и считать человеком, потому что сердец у меня было два. Да, именно два, и именно их: спутать регулярно сокращающиеся комки мышц с чем-то другим не было никакой возможности. Наверняка, этим список отличий только начинался, но копаться в своих внутренностях не было никакого желания.       Остальные повреждение не заслуживали внимания. Подумаешь, мышцы рук разорваны. Восстановятся, никуда не денутся. Тем более, над ними уже явно кто-то поработал, исправляя мои дилетантские заплатки. Даже пальцы шевелятся не как одно целое, а раздельно, как им и следует быть. Тем не менее, ближайшие походы на вождей демонов откладываются на неопределённый срок, хотя бы пока я не приду в более приличную форму. Но можно и попытать счастья, постаравшись повторно выбить из демонов ту зело полезную синюю душу. Вот только от приблизительных подсчётов количества демонов, которых нужно отправить на убой ради неё, мне захотелось завыть.       Почему, ну почему я с самого начала не усилил доспех по максимуму? Что мне стоило раньше воспользоваться ускоряющим осколком? Почему, в конце концов, в последний момент не отступил, заливая всё огнём, а спустился, вляпавшись в ловушку?       Я чуть застонал. Грёбаное вампирское обаяние, целиком отключающее мозги!       Пора открывать глаза, иначе так и буду заниматься самоедством. Всё равно беглые попытки прочувствовать обстановку не дали ничего, кроме понимания, что я нахожусь в помещении, напрочь закрытом для сверхъестественных чувств, так что придётся ориентироваться по старинке.       На самом деле, свет совсем не слепил, как мне показалось ранее, давая освещен я только немного больше необходимого. По незнакомому потолку гуляли подрагивающие отсветы факельных ламп. Осмотр по сторонам не дал ничего существенно нового. Стул и прикроватная тумбочка, напомнившие интерьер старых аристократов из фильмов про средние века.       Я снова прикрыл глаза. Радоваться, в общем-то, было нечему. Не остановившись в нужный момент, я с размаху влетел в расставленную силки. Сейчас я был бы рад тому, если просто остался при своём, но положение было гораздо хуже. Кровь смешана с щедрой порцией яда, а Драйг, похоже, впал в спячку от перенапряжения, не выдержав нагрузки. Винить его было сложно – возможности влияния пленника Механизма на его носителя, по замыслу библейского бога, ничтожны; то, что Драйг вообще умудрился, как он сказал, защищаться от её атак, было чудом. Если добавить к этому недавнее воскрешение, оставалось только вспомнить, что титул Небесного Императора не дают за красивые глазки.        Тем не менее, полусонное течение мыслей было не остановить. Неизвестных демонических вожаков оставалось немного: седой парень в синем костюме – Вергилий, из-за которого и началась вся эта заварушка, его лысый спутник, масса темноты, причудливо повторяющая очертания башни, и огромная туша в небе. Конечно, был ещё конь, но я его не рассматривал как потенциальную жертву – у меня есть свои принципы, и я не собираюсь нарушать его только ради ещё одной порции силы, которой, вполне возможно, смогу добиться и сам. Не сейчас, только через многие годы, но тем не менее.       Возможно, стоит пустить и охотника на мясо? Судя по ощущениям, он и сам недалеко ушёл от местных демонов, будет интересно узнать, какой механизм из него выйдет…

***

      Я проснулся одним рывком. Сна не было ни в одном глазу.       После кучи мусора в развалинах просыпаться в мягкой свежей кровати было особенно приятно. Жажда комфорта вообще является одной из базовых потребностей человека, в стремлении к реализации которой он готов преодолеть множество препятствий. Я уверен, если бы древние предки человека посмотрели на товары, представленные в рядовом магазине мебели, они бы покрутили пальцем у виска и вернулись в свою пещеру. Но если бы удалось убедить их опробовать даже относительно жёсткий диван, они бы заплатили за него любую цену.       Я зевнул и потянулся. Вставать не хотелось – тело требовало отдыха, в противном случае грозя вообще отказываться подчиняться. Я лениво размышлял, на время признав убедительность отчаянно скрипевших мышц. На чём я вчера остановился? Да, следующая цель. У меня был выбор между гигантом в небе и тенью в башне. Оба проблематичны для убийства: гигант просто из-за своих размеров, тень труднодоступностью. Был вариант просто плюнуть на всё и пойти набить Вергилию морду, но меня останавливал непонятный маг, следовавший за ним по пятам. Соваться на двоих противников с неизвестными возможностями было откровенным самоубийством. Вот если их разлучить?..       Я замер от неожиданно пришедшей в голову мысли. Действительно, зачем нападать сразу на двоих, когда можно выбить их по одному? Не знаю, почему они сотрудничают, но сила мага носила отпечаток его безумия. Возможно ли спровоцировать его и внести раскол между ними? С другой стороны, вряд ли они смогли дойти так далеко, каждый момент ожидая удара в спину. Всё равно, при возможности стоит посмотреть, удастся ли разлучить их.       Но сейчас это всё – не более, чем мысли. Любые планы прямо зависят от того, что от меня хочет вампирша, и до того, как я узнаю это, рассчитывать дальнейшие шаги бессмысленно.       Я машинально огляделся в поисках выхода и вдруг обнаружил то, чего найти ожидал меньше всего. Или, вернее, кого.       Жёлтые глаза с красной каймой насмешливо взглянули на меня. Древняя вампирша, которой не хватило совсем немного, чтобы закончить моё путешествие навсегда, сидела буквально в нескольких метрах, каким-то образом оставаясь незамеченной.       – И долго ты тут сидишь? – слова вылетели прежде, чем я успел подумать.       Она чуть усмехнулась:       – Минуту. Час. День. Это неважно.       – Лови момент, пока можешь, – посоветовал я. – Говорят, последний раз нормальный мужик был здесь две тысячи лет назад.        – За две тысячи лет накапливается большое желание увидеть мужское тело, – она легко пожала плечами, заставив взгляд прилипнуть к вырезу на груди.       Выглядела она отменно, и ничто не напоминало о жалком существе, которое я видел в последние моменты боя. Лаконичное чёрное платье только подчёркивало гордую осанку, заставляя вспомнить аристократов на званых приёмах Подземного мира. И, конечно, эффект привлекательности никуда не делся, сбивая мысли с нужного русла.       – И зачем ты здесь сидишь? – в ушах зашумела кровь, помогая собраться. Это плохо. Это очень, очень плохо. Я сейчас целиком в её власти, недавно пришедший в себя и с незажившими ранами. И то, что я ещё жив, может значить что угодно, вплоть до возможной растянутой смерти в подземельях. То, что я не связан, тоже почти наверняка уловка, чтобы я расслабился. Для чего ей это?       Спину пронзил мгновенный импульс, и я вздрогнул. Кажется, я нашёл ответ. Она сделает меня своей марионеткой без возможности вернуться домой. От представленной картины меня на секунду захватила паника.       Тяни время, Иссей. Жди момента для побега. К чёрту Вергилия и этих людей, которых ты никогда не знал. Надо бежать из этого враждебного мира, как только представится возможность.       – Жду.       – Чего ждёшь?       – Пока ты проснёшься.       – Ну вот, я проснулся.       – Действительно.       – И что дальше?       – Мы поговорим, – она едва заметно улыбнулась.       – Что?       – Всё.       – Что «всё»?       Она вздохнула. Я шестым чувством ощущал, что она надо мной издевается, но поддаваться не собирался.       – Пойдём, – она поднялась с кресла и направилась к выходу. Я заглянул под одеяло, оценивая состояние своей одежды.       Мда. Придётся использовать церковную реликвию совсем не по назначению.       

***

      Вампирша вела меня по скальным ходам. Судя по гладким стенам, созданы они были явно не природой. Увидев самодельную одежду, выполненную под привычный школьный костюм, она чуть подняла бровь, но ничего не сказала.       И на том спасибо.       Вскоре начали проявлять себя очевидные минусы использования божественного артефакта не по делу, и я вовсе не о моральных терзаниях – ненастоящая одежда плотно облегала всё тело, заставляя испытывать дискомфорт. Пытаясь отвлечься, я гадал, куда она меня может повести. Шли мы уже некоторое время, по моим расчётам, давно оставив позади уютную комнату, в которой я приходил в себя. С помощью ориентиров я примерно определил наше местоположение, но понять, что делает в тюремной башне обустроенный проход через скалы, я не мог.       – Наследие некоторых демонов, – голос раздался так неожиданно, что я поначалу не смог понять, что она говорит. – Тех, чья сила пропитала земли, примыкающие к башне. Ты же не думаешь, что одна только башня исчезла из мира демонов?       – Да я вообще на эту тему не думал, – ляпнул я первое, что пришло на ум. Она издала смешок.       – С этим недостатком трудно бороться, – она сделала паузу. – Ты знаешь, где проходит граница между демоном и его землей?       – Это же совсем разные вещи, – кисло сказал я.       – Ты не понимаешь, о чём я говорю. Долгие годы дерево впитывало силу земли, на которой растёт, делилось ею с травами, выбрасывало её в воздух. Дерево – это Сила, земля – это Сила, воздух – это Сила. Одна и та же неразделимая Сила. Если эта сила принадлежит демону… или даже любому другому существу, разделить их будет гораздо сложнее. Что ты предложишь тогда?       Я поморщился. Покровительственная манера разговора вкупе бессмысленными умствованиями раздражали. Однако, вопрос заставил задуматься.       – Можно попробовать задать условия, что учитывать, а что нет. Взять только древесину, оставив всё остальное.       – Какие-то условия задать можно, – снисходительно подтвердила вампирша. – Можно даже те, о которых ты сказал. Но будешь ли ты задумываться о них, когда тебе быстро совершить перенос?       – Кому надо, тот задумается.       – Сомнительно, – она чуть качнула головой. – И именно поэтому многие из нас ненавидят Спарду.       Я не понял переход.       – Демоны ненавидят Спарду, потому что он перенёс их?       – Не перенёс. Или, перенёс не только их, но также и их земли.       – Ну и отлично. Родной дом, родная земля. Привычное окружение.       – У них не было привычного окружения, – голос вампирши похолодел. – Пока ты не покидал свои земли, у тебя была иллюзия обычного мира. Но стоило сделать один шаг дальше, и ты оказывался в этой проклятой башне, внутри состоящей из множества осколков, а снаружи безраздельно принадлежащей тьме. Развлечения, семья и всё прочее просто исчезло. Многие не выдержали этого.       – Сошли с ума?       – Решили посвятить жизнь уничтожению Спарды. Считать ли это сумасшествием, решай сам.       По моему мнению, ответ был очевиден.       – Многие, наоборот, выиграли. Из-за неразберихи они смогли получить столько возможностей для увеличения могущества, сколько им и не снилось. Хоть они и не будут благодарить Спарду за то, что он с ними сделал, но с удовольствием повторили бы это ещё раз, если бы возникла такая возможность.       – А ты?       – Я не ненавижу Спарду, если ты об этом. Он оставил по себе весьма хорошую память, – хоть я и не видел её лица, но был уверен, что её лицо приобрело ностальгическое выражение. – Но я не согласна с его решением. И исправить это мне поможешь ты. Вернее, твоя сила.       – Моя сила? – от неожиданности голос дал петуха. В памяти моментально ожили все подозрения по поводу неясной причины милосердия вампирши, и я остановился, готовый призвать броню в любую секунду.       – Твоя сила, – с удовольствием повторила она.       – Я тебе живым не дамся, тварь, – прошипел я.       Тело не оправилось до конца от предыдущего боя, Драйг спал и не мог мне помочь. Но я всё равно не собирался сдаваться.       Я перчатки и попытался ударить её со спины, используя ускоряющий фрагмент, покрывая чёрно-серебряные перчатки фрагментом Мимикрии, связывая их в один механизм и заставляя работать вместе с помощью осколка Повелевания. От прилива смутного ужаса я вкладывал в удар абсолютно всё, до чего мог додуматься. Голова готова была взорваться от необходимости удерживать разом форму фрагмента Мимикрии, управления Ускорением, множество странных связей, образованных осколком Повелевания между перчатками и другими осколками и концентрирования силы в перчатках. К счастью, на короткое время меня должно было хватить. Нужно было нанести один удар, после которого закончить бой будет проще простого, повторял я, словно мантру. Она не сможет сражаться с такими повреждениями. Всего один удар.       На меня чудовищным прессом рухнула удушливая сила вампирши, окутывая глаза непроглядной чернотой, превращая воздух в густой кисель, пеленая меня цепями тьмы. Я тянулся изо всех сил, но не мог преодолеть последних сантиметров до цели, такой близкой и такой непреодолимо далёкой. А давление всё нарастало – за краткие мгновения я потерял не только способность видеть, но и слышать, не различая даже своего дыхания. Осязание тоже исчезло, пока я не остался наедине с чистой тьмой, за считанные мгновения поглотившей всё вокруг.       Хочешь продолжить?       Это был не звук в привычном понимании – чистое знание о том, что это были сказаны. Это не походило и на разговоры с Драйгом, в которых всё равно передавались чувства и слова. Мне словно вложили знание, лишённое эмоциональной окраски и сопутствующих ощущений, которые передаются при обычной речи.       Сделай ещё один шаг, и исчезнешь.       Не фраза, не утверждение – факт настолько же верный, как то, что по утрам восходит Солнце.       Я застыл.       Говорят, смерть отвратительна. Если в походной больнице солдата заживо съедает сепсис, а все запасы антибиотиков иссякли, ему остаётся только уродливая участь, полная боли.       Говорят, что смерть ужасна. Когда твои родные один за другим умирают у тебя на глазах, и тебе остаётся лишь ждать своей очереди, страх овладевает целиком, запуская тонкие цепкие пальцы в самые укромные уголки души.       Говорят, что смерть освобождает. Долгие годы находящийся в заключении пленник в итоге смиряется, призывая смерть в надежде на избавление от проклятой жизни взаперти.       В тот момент я узнал о смерти ещё кое-что. Смерть – это пустота. Граница, за которой нет абсолютно ничего.       Не глазами, но чем-то иным, я ощущал тёмное ничто, развернувшееся повсюду вокруг. Сколько бы не было на свете разных смертей, все они если не имели цель, то давали понять свои причины. Но сейчас я видел итог любой из них: ледяную пустоту, чьи размеры не имели предела. Она могла бы быть похожей на Междумирье, если бы в нём погасли все до единой звёзды далёких миров; но даже там чувствовалась жизнь, пронизывающая пространство вокруг. Эта холодная бездна подводила беспощадный итог жизни, наивно считавшей, что в конечном итоге она смогла что-то изменить.       Я смотрел в бездну и чувствовал, что начинаю медленно растворяться в ней. По сравнению с этим, я даже не песчинка. Противостояние бессмысленно. Любые усилия всё равно приведут к одному результату.       Убери это.       Я не хочу умирать, почти взмолился я.       В ответ тьма начала отступать, открывая пещеру, освещённую магическим факелом. Сворачиваясь всё больше, она сгустилась в знакомую фигуру в чёрном платье. Не говоря ни слова, вампирша, так и не повернувшись ко мне лицом, двинулась дальше.       Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

***

      Мы вышли к небольшому залу, напоминающему комнату для деловых переговоров в ресторане. На столике были уже расставлены блюда и рядом находились стойка с бутылками. За время пути я успел прийти в себя после наглядной демонстрации, да и голод после столь значительной траты сил настойчиво требовал своё.       Завидев убранный стол, я не смог удержаться:       – Сразу видно опытного переговорщика.       Вампирша только чуть хмыкнула, усаживаясь в кресло. Я помедлил, но под её выжидающим взглядом уселся, закинув ногу на подлокотник.       Лёгким жестом заставив бутылку воспарить и наполнить бокал чем-то тёмно-красным, вампирша начала задумчиво разглядывать меня. Я мрачно уставился в ответ. Гляделки продолжались с минуту, после чего она щёлкнула пальцами, заставив меня распрямиться и ровно усесться в кресло. По телу прокатилась волна злости, но усилия что-то сделать были тщетны – я не мог пошевелить и пальцем.       – Как ты понимаешь, особого выбора у тебя нет, – просто сказала вампирша. – Ты можешь умереть, бесплодно пытаясь противостоять моей воле, или ты можешь сотрудничать и продолжать жить. Единственное, что мне нужно – свобода от этой треклятой башни. – Она сделала паузу. Я отчаянно пытался хотя бы оторвать руку от подлокотника, не обращая внимания. – Я хочу покинуть её, и ты сделаешь всё от тебя зависящее, чтобы я добилась этого.       Её глаза блеснули раздражением, и голову пронзила игла, заставив обмякнуть от неожиданной боли.       – Будешь отвлекаться и дальше, будет хуже, – сухо произнесла она. – Теперь слушай.Спарда привязал всех пойманных демонов к башне и вложил ключ от заклинания в свой меч. Он заперт в отдельном пространстве, которое станет доступным при обращении печати. Пропустить этот момент ты не сможешь. Принесёшь меч мне, и я открою для себя проход из этой реальности, после чего можешь делать с ним всё, что хочешь – эта игрушка мне без надобности. Уходя отсюда, я могу забрать тебя с собой, если ты захочешь, или ты можешь остаться здесь. В любом случае, ты будешь свободен и можешь идти на все четыре стороны, – она сделала короткую паузу. – Теперь спрашивай, что хотел, – я почувствовал, как неощутимые путы спадают. Холодный гнев смог пробить броню апатии, принося мыслям ясность.       Проклятая сука делает из меня мальчика на побегушках. Принеси, унеси, иди к чёрту. Наверное, именно в расчёте на такой исход она спокойно дожидалась, пока я вскрою все слои её защиты, чтобы взять меня тёпленьким. Как же я жалел, что наш бой закончился именно так, а не иначе. Если бы сейчас был в сознании Драйг...       Вампирша наблюдала за моим лицом с лёгкой усмешкой       – А не пойти ли тебе в ад?       – В гости приглашаешь? – безмятежно парировала она. У меня дёрнулся глаз.       – Тебе не приходит в голову, что я могу отказаться?       – От моих предложений ещё никто не отказывался. Кроме того, я предпочитаю метод кнута и пряника. Работа со мной принесёт тебе возможность забрать силу Спарды. В противном случае… у меня есть способ добиться своего, – она усмехнулась. В тот же момент моя рука самопроизвольно отвесила мне щелбан.       – Как ты это сделала? – вырвалось у меня. В мыслях не укладывалось, что она может настолько влиять на меня.       – Магией.       Деревянные подлокотники жалобно затрещали под моими пальцами. И не жалко же ей антиквариат.       – У меня такого целые горы, – благодушно улыбнулась вампирша, словно прочитав мои мысли.       Она улыбнулась ещё шире. С-стерва.       – Как ты уже мог понять, лучше быть со мной, чем против меня. Мне хочется надеяться, что ты умный мальчик, и сам поймёшь, какое решение тебе стоит принять. В противном случае… – она развела руки. – Мне придётся прибегнуть к альтернативному способу. Не буду говорить, к какому. Мне почему-то кажется, что ты сам догадался, о чём идёт речь.       – Куклу из меня сделаешь? – от её тона челюсти свело так, что я мог бы, наверное, гвозди перекусывать.       – В этом слове есть радикальность, которая мне не нравится. Никогда не любила тупых големов, которым всё нужно объяснять, – она брезгливо повела плечом. – Нет, я работаю иначе. Ты всего лишь обнаружишь, что твои приоритеты несколько сместились. К чему-то ты станешь равнодушен, к чему-то начнёшь питать интерес. Мне нужны личности, а не марионетки. Я бы предпочла обойтись без процедур такого рода, но в конечном итоге, шанс на свободу для меня дороже, чем твоя личность, которая ещё не закончила формирование. Без обид.       За время, прошедшее с момента становления демоном, я повстречал людей, и существ, бывших сильнее меня. Некоторых из них, как Райзера, я смог превзойти; у некоторых, как аловолосого дьявола, я даже не мог осознать примерные границы сил. Но ни разу ещё я не встречал настолько наплевательского отношения к себе. Тот же Райзер мог поливать меня презрением, но, тем не менее, он признавал моё существование, пусть оно и было мелким и недостойным его внимания.       Вампирша, с другой стороны, меня будто не замечала. Она говорила со мной, приводила доказательства и угрожала. Но несмотря на все её слова, я чувствовал, что для неё я всё равно, что не существую. Она просто не считала меня за кого-то, с чьим существованием нужно считаться. И это выводило из себя больше, чем даже её трюки с чтением мыслей.       – Без обид, говоришь? Шанс на свободу дороже моей незрелой личности, да?– с каждым моим словом в горле что-то перемещалось и меняло положение. Под конец я уже практически рычал как настоящий дракон, низко и раскатисто. – Так я тебе скажу, что ещё никто из моих противников не ушёл живым. Они все погибли, задохнулись в огне, истекли кровью, были разорваны на куски, сожжены и развеяны по ветру. Мне никто не смел приказывать, как поступать! Моя жизнь принадлежит только мне! И я уничтожу тебя, как и всех, кто стоит на пути! Бойся, … – сидевшая с откровенная скукой на лице вампирша щёлкнула пальцами, заставив меня подавиться словами.       Кажется, я прикусил язык, пронеслась отстранённая мысль. Во рту, полном неведомо когда проросших клыков, стоял железный привкус.       Несколько мучительных минут я только мог, что издавать еле слышные хрипы, борясь с наведённым параличом. Бесполезно. В итоге, с трудом уняв ярость, я осел в кресле, решив поберечь силы.       – Полагаю, это значит, что ты не согласен с моим предложением? – как ни в чём не бывало поинтересовалась она. Если бы я мог испепелить её взглядом, она бы сейчас горела в пламени Инферно. Но управление огнём было так же недоступно, как способность двигаться.       – Согласен. – Слова пришлось буквально выдавливать из себя. Но другого выхода я не видел.       – Замечательно! Теперь, когда мы разобрались с формальностями, нужно подтянуть тебе силы, – сменила она тему. – Ты хорош, но этого может быть мало. Весьма удачно, тебе выпала возможность пополнить запас душ, потому что, пока ты валялся в кровати, кое-что произошло, – она выжидательно замолчала. Я смерил её взглядом.       – Что случилось? – вампирша, не скрывая веселья, улыбнулась.       – Толстячка убили.       – Толстячка? Ты свихнулась? – я не выдержал насилия над здравым смыслом. – Какого ещё "толстячка"?       – Большого. Самого большого.       Я несколько секунд пытался понять, о ком говорит вампирша, пока до меня не дошло.       – Ты о летающем ките?       – Его звали Левиафаном, – небрежно заметила она.       – Как?!       – Мечом, – она запрокинула голову и начала смеяться, когда я поморщился. Вот ведь долбаная сука. – Бедняга, он ведь привык подбирать с земли всякую гадость, – отсмеявшись, вампирша покачала головой. – Но в этот раз несварение оказалось слишком сильным.       – Ты всё-таки свихнулась.       – Как бы то ни было, его душа может быть тебе полезна. Когда ты доберёшься до неё, она уже наполовину рассеется, но хотя бы остатками перекусить сможешь.       – Чего? Я тебе вампир, что ли?       – Ни в коем случае, – легко согласилась со мной она. – Ты всего лишь пожиратель душ, гораздо более противная тварь. Жертва вампира может отправиться на перерождение, тогда как ваша братия стирает их из цикла. Но ты какой-то странный, слишком уж чистенький, ни следа от эмоций поглощённых тобой душ. Может, ты чей-то эксперимент?       – Иди нахрен, – зло сказал я. Одна мысль, что мы чем-то похожи, вызывала отвращение.       Вампирша прищурилась, и меня снова скрючило от боли.       – Следи за языком, мальчик. Ты жив только потому, что ты нужен. Не стоит думать, что я собираюсь носить тебя на руках.       – Чтоб ты сдохла на серебряном колу, тварь, – процедил я. И отключился.