Глава 6
26 апреля 2018 г., 23:57
Порой, обстоятельства складываются таким образом, что, даже если нашей вины в этом нет, мы всё равно испытываем чувство стыда за произошедшее. Нам кажется, что сложись всё чуть иначе, веди мы себя чуть умнее, принимай мы решения чуть лучше, мы смогли бы избежать нежелательных последствий.
Зачастую это действительно так: история знает множество случаев, когда секундное промедление определяло ход событий на целые годы вперёд. Но бывают ситуации, вынуждающие нас встретиться лицом к лицу с непреодолимой силой, в противостоянии с которой остаётся только надеяться на малую цену проигрыша.
Первое подвигает нас самосовершенствоваться. Горечь поражения особенно неприятна, когда ты знаешь, насколько близко ты был к победе.
Второе приносит радость пополам с печалью. С одной стороны, трудности наконец завершились. С другой, за это время было многое потеряно.
Может показаться, что самое разрушительное – это события второго типа. Они приходят, как стихийные бедствия, и мало что оставляют после себя. Тем не менее, они непредсказуемы, и человек редко может повлиять на них. Нет, самое разрушительное – когда человек начинает думать, будто он в силах это изменить. Движимый безумной надеждой, он растрачивает себя и свою жизнь на смехотворную цель. И хорошо, если он будет идти к этой цели в одиночку; бывает, что по пятам за ним следуют другие, кто был захвачен масштабностью его намерений.
Глупо? Безусловно. Но человек – существо, подверженное глупости больше прочих.
***
После визита к Драйгу я чувствовал себя опустошённым. Вид дракона, которого я привык видеть как нечто неуязвимое и непобедимое, оставлял после себя чувство неправильности. Мне казалось, что сейчас пелена сна падёт, я приду в себя и снова услышу его рычащий голос, упрекающий меня в неосмотрительности. Лицемер. Я не знаю, можно ли было назвать его самым гневным среди существ нашего мира, но среди тех, кого я знал, он являлся таковым абсолютно точно. Правда, на моей памяти это выражалось лишь в язвительных замечаниях. Чтобы действительно вывести его из себя, требовалось что-то более серьёзное, чем неловкое слово или ошибка; но, по воспоминаниям того же Таннина, до запечатывания он был гораздо более вспыльчивым. Во время моих с ним тренировок в горах, дракон с некоторым юмором вспоминал, как впавший в бешенство Драйг гнался за ним через половину материка только потому, что тогда ещё юный Таннин отвлёк его от охоты. Сейчас же, мой ближайший соратник лежал обессиленным в своём плане, и в этом был частично виноват я. Тогда, в бою, я выложился на все сто, но этого оказалось оказалось всё равно недостаточно. Наверное, стоило отступить и не ввязываться в рискованный бой. В конце концов, впереди ждёт бесчисленное количество сражений: однако, жизнь у нас только одна. Хватит единственной ошибки, чтобы её прервать. Тем не менее, я не мог просто приказать себе прекратить самобичевание. Оставалось лишь тихо скрипеть зубами и пытаться занять себя поиском улучшения его состояния. К счастью, долго размышлять не пришлось. Демоны. Именно с этой мыслью я вернулся из Механизма. Мне нужно больше демонов. Только с их душами я могу рассчитывать на то, чтобы ускорить восстановление Драйга. Красный поглощал их десятками, как человек, не замечая, съедает пачку чипсов. Это давало мне надежду на то, что достаточно большое их количество сможет облегчить его состояние. Оставалась только понять, как передать их дракону. К счастью, у меня был козырь… Хотя, козырем называть этот плод любви петуха и медведицы язык не поворачивался. Помощник… Нет, пусть будет прихвостень. Неплохо звучит. Так вот, мой прихвостень Беовульф быстро согласился помочь, стоило только развернуть перед ним возможные перспективы сотрудничества: либо он соглашается, получает процент от добытых душ, и после я сообщаю Драйгу о его помощи, либо он отказывается, и Драйг (который всё равно проснётся, рано или поздно) в итоге доказывает ему, почему так делать не стоило.Что бы я не думал о нём, здравый смысл у Беовульфа не атрофировался до конца. Куромедведь вылез из норы, выслушал мои доводы, огрызнулся, получил по морде и был подряжен на дело. Всё-таки я поражаюсь тому, как он умудрился выйти на верхушку демонической иерархии. Впрочем, ни один из встреченных демонов до сих пор даже не попытался сбежать: даже во время показательного избиения они гурьбой наваливались вперёд без понятия о тактике или работе в группе. На их фоне он выглядит светочем разума – он неагрессивный, сидит сиднем в своей пещере, не хамит Драйгу и почти не пытается меня убить. Я встал и потянулся. Не то, чтобы это было необходимо, но мне хотелось проверить свою готовность. – Ты знаешь, что делать? – ещё раз уточнил я у Беовульфа. Как оказалось, никакого вмешательства в Механизм для возможности поддержания разговора не требовалось – достаточно было сформированного намерения Беовульфа говорить со мной. Но уже более тонкие аспекты связи были ему недоступны: например, мыслеречью общаться мы не могли. Однако, этот конкретный недостаток не доставлял никаких проблем, даже наоборот. – Да, я помню, – раздражённо рыкнул зверь. Слышать другой голос из Механизма, тем более его, было непривычно. – Лучше удостоверься, чтобы душ было в избытке, смертный. В подробности процесса я не лез, ограничившись заверениями Беовульфа о том, что передача душ Драйгу возможна и осуществима. Нетерпение тоже было понятно – не каждый день тебе предлагают души за несложный, как я понял процесс, а фактически, на халяву. Невзирая на то, что большая часть проходила мимо него, сделка давала ему возможность расслабиться и почувствовать себя хозяином положения. Лишь бы этот прохвост не забрал себе слишком много. – А ты не спи на ходу, – я материализовал на голове шлем. – И следи за тем, чтобы все попадали куда нужно. Если я узнаю, а у меня есть средства, что ты меня надул, все наши договорённости аннулируются. Первую партию искать долго не пришлось. Большая группа со здоровенным демоном во главе медленно двигалась вглубь зачищенного под корень этажа. Всё правильно. Если всё население этажа вдруг вымирает, тут не только демоны испугаются. К счастью для демонов, устроившего это охотника здесь уже не было. К сожалению для конкретно этой группы, это всё равно их не спасёт. Резкий рык ведущего заставил демонов застыть на месте и заозираться. Кажется, маскировка раскрыта. И как они меня вычислили? Я сбросил с себя невидимость. Всё-таки Экскалибур на редкость удобное оружие, некстати подумалось мне. Настоящий набор героя-любовника, при необходимости готового сбежать от обманутого мужа. Интересно, думал ли об этом библейский бог, когда создавал магический клинок? С настороженным шипением демоны обступали меня. Чуть позади виднелась фигура ведущего, голову которого венчали асимметричные рога. Тот глухим ворчанием отдавал команды, не спеша соваться ближе. Я криво улыбнулся. Это бесполезно. Даже будь их вдесятеро больше, никто не смог бы и царапины оставить. Но мне были нужны именно они, ведь даже самый длинный путь начинается с первого шага. Я вытянул руку вперёд, делая замысловатый жест, и созданный за мгновения огненный бич очертил передо мной полукруг, захватив одного демона за ногу. Я резко дёрнул на себя, отсекая конечность, и в нос ударил запах палёной шерсти, пробившись сквозь фильтры шлема. Отшатнувшиеся было демоны, заслышав повелительный рык главного, ринулись в бой. Я увернулся от первых ударов, хлопнул в ладоши, разбросав волной воздуха самых близких, и принялся за работу. По-другому это было не назвать – одного-двух ударов хватало, чтобы сделать из демона хрипящий мешок с переломанными костями. Даже если я сдерживал руку, перчатки Беовульфа при касании самостоятельно генерировали разрушительные колебания, превращая внутренности врага в фарш. Поэтому больше всего эти схватки напоминали изнурительную рутину, от которой никуда не уйти. В последнее время я просто избегал скоплений демонов с помощью чутья и фрагмента Невидимости, но сейчас настала пора выйти на свет. Пропустив над собой косу, я подсёк демона и пинком отправил его в непонятно чего дожидавшуюся группу. Бросив вдогонку плевок огнём, встроился в движение ещё одного, сломал руку, прибрав его косу, и мгновение спустя воткнул её в живот третьему. Снёся на развороте чью-то голову, я бросил в сторону огненный шар, не прекращая атаку. Мучительные крики демонов за секунды наполнили воздух. Что-то сообразив, вожак нетерпеливо рявкнул, и демоны торопливо разорвали дистанцию. Не тут-то было! Я сорвался в спринт, и начал накапливать в перчатках энергию. Первый же удар разорвал бедолагу на куски и разбросал остальных, пока я рвался вперёд к вожаку. Игольчатые огоньки в глазницах огромного скелета вспыхнули, и он переместился ко мне, занося для удара монструозную косу. Знаете один из лучших способов победить противника больше тебя размером? Бить оттуда, где он не сможет тебя достать. Я плюхнулся на спину, рассчитывая, что инерция пронесёт меня ниже его удара, и под свист клинка проехал под скелетом, зацепившись за грязно-белую кость ноги. Утративший равновесие скелет покачнулся, и я с удовольствием помог ему, раздробив колено. Тот взвыл и попытался телепортироваться подальше, но не раньше, чем потерял ещё и вторую конечность. Заново создав огненный бич, я сосредоточился, заставил его опоясать оставшихся демонов, и встряхнул рукой, устроив внутри маленькое пламенное море. Через несколько секунд о демонах напоминали только стоявшие в ушах крики и невыносимый запах горелой плоти. – Неплохо, – одобрил Беовульф. – Тебя не спрашивали, – отозвался я. – Как с твоей стороны? – Этого слишком мало. Нужно больше душ! – Но ты же пустил их в дело? – Да, пустил! – и весьма этим недоволен, по всей видимости. Кажется, всё в порядке. – Хорошо. Продолжай дальше. – Он что-то проворчал и умолк. Добив оставшегося вожака, я продолжил поиски.***
В таком духе прошло некоторое время. Без часов, находясь в скрытом от солнца помещении, ориентироваться во времени вообще трудно. По самым грубым прикидкам, истребление демонов заняло несколько часов кряду, и повода остановиться пока не было. Забавно, что в этом мире любые проблемы, кажется, решались одинаково. Слаб? Убивай демонов. Устал? Убивай демонов. Нечем заняться? Ты знаешь, что делать. И даже если голоден, всё равно убивай демонов, ибо это отличный способ перекусить. Сам я, конечно, души есть не мог, но Драйг делился со мной полученной силой, и в конечном итоге, выходило так, будто я тоже их поглощаю. Следуя нехитрому лозунгу, я шёл по башне, словно ангел смерти, выкашивая любое сопротивление. В другом случае, я бы просто воспользовался невидимостью, но висевшие бременем на душе воспоминания об едва тёплом теле дракона гнали от одной группы к другой, не давая расслабиться. Я уже давно сбился со счёта, скольких оставил за спиной. Впрочем, какого-то желания вести его не было изначально. Беовульф, что интересно, вёл их за меня, делая это с каким-то садистским удовольствием, и отмечая круглые числа радостным рёвом. Трудно сказать, почему; возможно, ему просто нравилось кровавое развлечение. Гораздо больше эмоций я испытал, когда понял, что он отлично умеет считать. По крайней мере, складывать – точно. Находясь во власти стереотипов, мне казалось, что даже простейшие операции с числами будут ему не под силу. К счастью, ведение счёта не мешало ему заниматься прямыми обязанностями, и всякий раз он повторял, что нужно ещё. В какой-то момент я даже засомневался, не прихватывает ли он больше, чем обещал. Мысленно поставив на заметку проверить его, я двинулся дальше. Очень быстро я наткнулся на следующую группу. У этих состав был чуть более разнообразным: гаргульи, летающие доспехи и камикадзе, имеющие неприятную привычку взрываться при сколько-то длительном контакте. Это не говоря о мелкой шушере, всегда бывшей в избытке. Я невольно вздохнул. Поначалу, мне пришла в голову замечательная идея просто сжигать их всех издалека. Это ведь такая экономия сил и времени! Встал, создал огнешар побольше, прицелился, и спустя несколько кратких секунд его полёта после демонов остаются только раскалённый пепел. К сожалению, первая попытка оптимизировать добычу душ таким образом стала последней – Беовульф забраковал идею, ссылаясь на то, что от такой смерти демоны не успевают раскачаться и впасть в бешенство, что влияет на собираемые после смерти души не лучшим образом. Я не поверил. Что за глупости? Почему состояние перед смертью вообще должно влиять на души после неё? В ответ медведь с гадкой ухмылкой предложил мне проверить это самостоятельно, благо приблизительно понять разницу в душах можно по насыщенности их свечения. Я проверил со следующей же группой, ввязавшись в долгий бой, длившийся почти минуту. Знаете, что самое противное? Он оказался прав, заставив в очередной раз поразиться странной логике, по которой жил этот мир. Души этих демонов оказались в несколько раз ярче, чем души тех, кто был издалека убит огнешаром. Я бы мог, конечно, закрыть на это глаза, вместо того просто изничтожая демонов с дистанции в промышленных масштабах, но решил не искушать судьбу. Я не знал, чем и насколько лучше души, полученные от демонов в бою: разница могла быть как минимальной, так и самой что ни на есть значительной. С тоской вспомнив быстроту снайперского подхода, я снова погрузился в ближний бой. Выбросив в их направлении целый рой маленьких огненных шариков, я сместился в сторону. Огненный град ударил по стенам и потолку, ошеломив противника. Неповоротливые доспехи только начали реагировать, как я уже врубился в их группу, выбив сразу нескольких мелких демонов. Вызвав осколок Разрушения в руку, я с хаканьем грохнул им в пол, раскидав всех в стороны, и метнул этот чудовищный гибрид топора с мечом в крутившихся в воздухе гаргулий. Те не успели среагировать, и одна оказалась разрублена надвое, ещё несколько отделались отрубленными частями. Оглядев поднимающихся с рычанием демонов поблизости и напирающие на них далёкие ряды, я просто залил всё перед собой огнём, создав настоящую стену из пламени. Подождав с десяток секунд, чтобы демоны прочувствовали ситуацию, я сжал огонь в шар, который и запустил в толпу. Один большой и несколько маленьких взрывов спустя, уцелели только пара рыцарей да гаргульи болтались в воздухе. Всё, что находилось поблизости от камикадзе, обратилось в прах. Да. В итоге оказалось, что, подрывая демонов в пылу боя, можно убить двух зайцев сразу. На такой компромисс я ещё был готов пойти. Беовульф ворчал, но ничего не мог поделать. Гаргульи неуверенно заклекотали, но пока их стальные соратники неторопливо плыли по воздуху в последний натиск, я расстрелял их огнём. Оставшись наедине с рыцарями, было нетрудно быстро зайти им в незащищённый тыл и несколькими ударами переломать доспехи. Просто. Быстро. Скучно. – Браво! Браво! – раздался довольный крик, сопровождаемый хлопками. – Я и не думал, что ты зайдёшь так далеко! Подумать только, времени прошло всего ничего, но такие темпы поражают воображение! Что же будет дальше, хотелось бы мне знать? Неужели наш дейтерагонист отважного образа примет решение выйти на первые роли? О нет, что же случится тогда со всей пьесой, спросит обескураженный поворотом зритель? Я повернулся. На неведомо откуда взявшемся стуле, болтая одетыми в кислотные чулки ногами, сидел тот, которого мне видеть хотелось меньше всего. – В самом деле, возможно ль менять героя на ходу? – вскочив, он начал расхаживать из стороны в сторону, раздумчиво похлопывая булавой о ладонь. – Приведёт ли нас это к предначертанному концу? Не получится ль так, что уже не спасёшь изначальный сюжет от крушенья основ? – он воззрился на меня, явно чем-то очень довольный. – Ты-то что здесь забыл? Соскучился по боли? – даже стараться не пришлось – сарказм в голос пробрался самостоятельно. – Тогда ты обратился прямо по адресу. Шут расстроенно махнул рукой. – Ты варвар, не ценящий прекрасное! Как можно не наслаждаться событием, разворачивающимся на твоих глазах? Грядёт эпоха перемен, когда последние станут первыми! Всякая суша умоется кровью своих детей! Придут волны, не виденные миром уже сорок тысяч лет, дабы завершить начатое и смыть всех слабых и недостойных. И настанет крик и плач, и столько в нём будет скорби, что услышат его за пределами мира нашего! И застонет земля, и протянется великий разлом от горизонта до горизонта, и армады выйдут из него! Они будут сеять огонь и смерть, чтобы пожать плоды ненависти! Выйдут навстречу армадам наследники старого мира, обречённые и отчаянные, и разразится великая битва, которой ещё не видел свет! Мечи грянут о щиты, а копья о доспехи! И на костях убитых воздвигнется новая власть – власть боли! Небо укроется от людей пеплом великого горя и восплачет огненными слезами, несущими погибель! – войдя в раж, Шут размахивал руками как настоящий сценический кликуша. Меня прошиб невольный пот. Шут был каким угодно, но не смешным. От его слов веяло потусторонней жутью, и я неожиданно нашёл себя напрягшимся. Не от страха – Шут ещё в прошлый раз показал, что на многое его не хватит. От предчувствия этих катастроф, о которых он говорил с такой страстью. – Какой же выбор сделаешь ты? – в одно мгновение, он изменился. Не было и следа от упивающегося фанатика хаоса, он пропал, исчез. Ему на смену пришёл вкрадчивый искуситель. – Каким будет твоё решение, пришедший из-за звёзд гость, что так неожиданно посетил это скромное место? Может ли быть так, что ты попал сюда случайно? Или тебя вела сама судьба, ткущая свои полотна в одиночестве жалкая слепая дура? Что бы было тебе больше по душе, скажи, не бойся. Здесь мы одни, и единственные уши, которые могли помешать, уже навечно закрыты тобой. Мне было не по себе. Стремительно меняющееся поведение Шута настораживало ещё больше его слов. Из головы не выходило то, что поступок безумца нельзя предсказать. Но больше всего тревожило не это. Я до сих пор не мог обнаружить его присутствия. И у меня никак не получалось его нащупать. Даже будь он фантомом, поток силы, который всегда шёл от создателя к творению, когда тот не хотел находиться где-то лично, отсутствовал. Шут, изгалявшийся передо мной в пророчествовании конца света уже добрый десяток минут, словно бы не существовал вовсе. Объяснений, на самом деле, могло быть несколько. Например, увиденное было частью гипноза, под который я попал неизвестно когда. Или иллюзия была настолько тонкой, что моего контроля не хватало для её вскрытия. Или Шут отменно научился маскироваться. А также любая комбинация вышеперечисленного вкупе с чем угодно ещё. Важно было совсем не это. Чем ещё мог удивить Шут? Вот это было гораздо более важным. – Значит, ты предпочтёшь не ответить? – молчание затягивалось. Взгляд демона сделался откровенно подозрительным. Я же, в последний раз попытавшись что-то придумать, просто плюнул на всё и пошёл ва-банк. – Да мне насрать, что ты обо мне думаешь, урод, – лицо Шута вытянулось, и даже нос, кажется, стал чуточку длиннее. – Я здесь оказался по своим причинам, и только сюда ступил, как вляпался во всё это дерьмо по самые гланды. Меч Спарды? Врата демонов? Мировой катаклизм?! Вы серьёзно?! – мой возмущённый крик прокатился по залу. – Да я вообще отдохнуть хотел! Драйг, что у тебя за херовая удача, всюду находить приключения на мою задницу?! А, ч-чёрт, ты спишь... Ладно, урод, слушай в свои идиотские псевдоэльфячьи уши – ускорившись, я сграбастал опешившего демона за шею, и из рукава сразу вылетели цепи преображённого Экскалибура, пеленая его с головы до ног. – Я просто шёл мимо, но это не значит, что я позволю разрушать свой отдых своре демонских отбросов! Чтоб ты знал, долбодятел, я Красный Император этого поколения! И если не понял сразу... – я отвёл вторую руку. – Молись, чтобы сдохнуть быстро, тварь! Бронированный кулак смачно врезался в торчащий из цепей нос Шута, вминая его в лицо. Тот взвыл, забившись в оковах, но из хватки священного меча выбраться было непросто. Я остановился, пережидая пронзительный укол удовольствия, поднял Шута на высоту и буквально вбил его в каменный пол, оставив заметный кратер. – Как, нравится новый рельеф лица? – голос снова изменился, приобретая рычащие нотки. – А это только начало! Оторвав его от земли, я с силой метнул визжащее тело в стену, и подойдя, с размаху ударил сапогом. – Тебе не стоило показываться здесь, – процедил я, схватив Шута за воротник и приперев к стене. Ему оставалось только беспомощно дёргаться. – Мне как раз нужны новые души, и твоя пришлась как нельзя кстати. В подтверждение намерений, я нанёс удар в живот и добавил согнувшемуся демону по затылку. Избиение Шута приносило ни с чем не сравнимое удовольствие, превратившись в почти терапевтический сеанс. Я старательно превращал внутренности демона в однородную массу всеми доступными способами, азартно размахивая коконом, словно ребёнок любимой игрушкой, попеременно бросая его во всё, что имело твёрдую поверхность. Никаких мечей, ни в коем случае – его смерть была мне совершенно не нужна. Ну... или быстрая смерть. В дело пошло всё. Мне был нужен именно такой соперник, который, в отличие от рядовых демонов, останется жив после нескольких ударов, и при этом был не настолько опасен, как вампирша, в итоге меня подчинившая, или Беовульф, вполне способный при неосторожности оставить от меня мокрое место... – Ха-ха, знай своё место, червь! ...не то чтобы у него могла снова появиться такая возможность. Каждому из нас нужно периодически подкармливать своих внутренних демонов, иначе, лишившись пищи, они начнут пожирать нас самих. Наконец, я остановился, испытывая несказанное удовлетворение. Плечи само собой распрямились, а на лицо наползла дурацкая улыбка. В сущности, я выместил на него всё раздражение и сейчас был готов поцеловать даже драную ведьму, превратившую меня в свою марионетку. Зря я о ней подумал. Снова настроение испортилось. Ещё испытывая остатки любви ко всему миру, я решил снизойти до Шута и дать ему возможность на последнее слово. – Ты как там? Жив? – я потыкал в валявшийся на полу кокон из цепей. Не пожалел ведь, что нахожусь под доспехами в не лучшем виде, совсем не пожалел. Ради такого стоило потерпеть временные неудобства. – Эй, Шут! Может, помер? Вначале он визжал и пытался вырваться, потом истошно кричал, после этого сорвал голос и только сипел, а некоторое время назад вообще перестал подавать звуки и признаки жизни. – Мда, – покачал я головой, возвращая цепи в исходный вид. – А сколько гонору-то было... – на полу переломанной куклой лежала фигура носатого демона, под которой моментально начала расползаться кровь. Учитывая, сколько её на стенах, я вообще удивлён, что в нём что-то осталось. Не то чтобы я собирался проявлять сострадание к демону, который мог в любой день недели радостно повесить меня на собственных кишках, нет. Но вид тела, больше напоминавшего кусок отбивной с прилавка, вызывал отвращение. На какой-то момент мне стало стыдно за свою кровожадность. В зале и правда словно побывал мясник, привёдший бешеное стадо на убой – тонкие фрески, украшавшие стены, были испорчены и повсюду виднелись вмятины и выбоины от самых сильных бросков. Увлёкся, действительно. Сложнее было найти чистые, нетронутые разрушением или расправой участки, чем носившие на себе их следы. Крови на стенах было предостаточно. Кстати о крови. Я снова взглянул на тело Шута. Несмотря на приличных размеров лужу под ним, он явно не спешил распадаться на пепел, оставляя душу мне. Странно. Всякий демон уже давно бы развеялся от таких ран, а этот нет. Жив и притворяется? Или мёртв, но почему-то не может развеяться? Как бы то ни было, это можно легко поправить. Я вызвал фрагмент Разрушения, застрявший в стене в начале боя, и тот прилетел в руку ручейком золотых искр. Размахнулся... Длящийся целую вечность крик, скрежет рвущегося металла, струной натянутое пространство, раздираемое безумным напором силы ...и разжал руки, упав на колени. Монструозный меч загремел по полу, но я этого уже не слышал. Я словно наяву видел торопливо рвущиеся нити, связывавшие меня с плотным сгустком непроглядно-чёрной силы, сейчас скручивающегося в самого себя. Кажется, охотник всё-таки сумел до неё добраться. Тело наполнил поток раскалённой силы, вымывавший из меня всё лишнее. Не выдержав, я застонал от терзающей боли, виной которой была Сила, буйным водопадом проходившая через каждый меридиан. Из-под плотно закрытых глаз я различал вспышки света, расходящиеся где-то рядом. Да что вообще сейчас творится?! Словно в ответ, раздался беспокойный крик Беовульфа: – Он просыпается! Он просыпается, слышишь? Не забудь про обещанное! Драйг! Он очнулся! Стараясь отрешиться от бьющегося в корчах тела, я сконцентрировался на ощущении Механизма, так некстати начавшего вибрировать где-то в глубинах моей души, словно перегруженный движок. Ощущения были такими, будто пьяный хирург наживую пересаживает мне позвоночник. В реальности такого со мной, к счастью, не происходило, но ассоциация напрашивалась именно эта. Мне нужен Драйг! Что-то внутри провернулось в ответ на импульс, и я, с неожиданной лёгкостью зашвырнув себя вглубь эфемерного пространства, обнаружил себя перед той самой горой, на которой любил отдыхать дракон. Скальный массив едва заметно подрагивал. Я раскинул крылья, направляя в них все силы, и через считанные секунды полёта приземлился на площадке. Гора снова вздрогнула, и я с ругательством чуть не растянулся на скользком камне. Опёршись на маслянисто поблёскивающую стену, я рванулся вперёд. Позади раздался возмущённый рёв Беовульфа, кричащего что-то про условия, но я его не слушал. Времени и настроения разбираться с ущемлённым самолюбием медведепетуха не было напрочь. Сквозь гору шёл лёгкий гул, тоже не прибавляя радости. В другое время я бы пошутил, что Механизм решил устроить себе несвоевременную перезагрузку. Почти влетев в нужную пещеру, я застыл, жадно рассматривая дракона. – Драйг, – выдохнул я. Выглядел он не очень, больше всего напоминая истощённого постельным режимом больного. – Партнёр, – проскрипел он. Несмотря на удручающее общее впечатление, он был жив и в сознании. На резко заострившей костистой морде яростными изумрудами горели глаза. Всё будет в порядке. От осознания этой простой мысли вдруг стало легко и спокойно. – Партнёр, нам нужно поговорить, – а в голове нет былой раскатистости. Да и звучит он как-то мягче, тише. – Партнёр! Окрик выдернул меня из созерцания живого и вполне проснувшегося дракона. – Да, что? – Надо кое-что обсудить. Хорошо, что ты пришёл сразу же, как я проснулся, – ящер прикрыл глаза. – Потому что действовать нужно быстро.***
– Твою мать, – вырвалось после выхода неизвестное время спустя из Механизма. Голодные глаза окруживших меня демонов нетерпеливо сверкнули. Предстояло ещё немало сделать.
