О демонах и мечах

      Мэри вздохнула, в очередной раз разбирая оружие. С тех пор, как она вышла из крепости, прошло немало времени, но она надеялась, что с её случайным спутником всё будет хорошо. И пусть тикающие на стене часы по капле подтачивали её веру, она не хотела сдаваться.       По правде говоря, ждала она не так уж и долго – её беспощадные учителя порой устраивали ей проверки, которые не шли ни в какое сравнение с этим. Бывшие наёмники и бойцы спецназа в отставке отличались поистине больной фантазией в истязаниях, которые они называли тренировкой. С другой стороны, она была им даже благодарна, потому что наяву не было возможности отвлекаться на воспоминания, а сон как таковой был исчезающим мгновением между отбоем и побудкой.       Иногда ей казалось, что эти люди с таким энтузиазмом взялись за её обучение только потому, что не знали, что ещё делать со своей жизнью. Они оказались лишними дома и стали лёгкой мишенью на поле боя, молча дожидаясь конца. В ту пору, будучи слишком маленькой, она просто отмахивалась от этих мыслей. Сейчас она впервые за долгое, долгое время почувствовала себя свободной от положенного ей самой долга, то и дело ловя себя на размышлении о самых необычных вещах.       Прогремел гром, и Мэри очнулась от проверки оружия, молниеносно схватив лежащий под рукой пистолет. Вылетев на улицу, она успела увидеть крохотную точку, падающую с неба прямо на вершину башни, и почувствовала, как ослаб напряжённый ком в животе. Мрачные тучи стали понемногу рассеиваться, оставляя лишь дождевые тучи, в которых не было ничего сверхъестественного. Тихий голос интуиции, в котором она никогда не признает остатки отцовского таланта, подсказывал ей, что, что бы здесь не происходило, оно подошло к концу.       Мэри чуть улыбнулась. Даже если точкой был не Данте, в чём она сильно сомневалась, она была странно уверена, что этот неизвестный, кем бы он ни был, не пройдёт мимо. Слишком переплелись пути за это короткое время. А значит, уже скоро ей стоит ждать гостей.       

***

      Гости действительно появились. И их было больше, чем она предполагала.       – Хэй! Как поживает самая красивая девушка в этих местах? – услышала она крик Данте. Наверное, не хочет опять словить пулю, если ворвётся незамеченным, подумала она. Правильно бережётся, хоть и не знает, что она выцелила их ещё некоторое время назад.       Впрочем, как она успела его узнать, вряд ли это было причиной не поиграть на её нервах. Даже если он ранен и старается делать вид, что всё в порядке.       Последнюю мысль она додумывала на ходу, прихватив с собой остатки аптечки.       – Ты её так называешь… потому что она единственная девушка…. в пятнадцати километрах, – раздражённо прохрипел второй голос. Увидев его обладателя, повисшего на Данте, Мэри на секунду оцепенела в дверном проёме – видеть его через прицел было одним, но сейчас, так близко…       – Вечно ты всё портишь. Девушки любят героев, особенно когда те возвращаются с победой. Ты мне опять всю малину обломал.       – Как будто тебе… могло что-то… перепасть. – Вергилий сморщился в приступе кровавого кашля, запачкавшего превратившийся в лохмотья роскошный костюм.       – Любишь ты выпендриваться, – буркнул Данте, нетерпеливо махая ей рукой. Мэри отмерла и, преодолевая себя, помогла прихрамывающему Данте дотащить Вергилия до кровати. Судорожный кашель последнего не помогал, и девушка беспомощно остановилась, опасаясь быть задетой неосторожным движением. Лишь спустя несколько секунд, различив замаскированные хрипами характерные звуки, Мэри с оторопью поняла, что Вергилий смеётся.       Одна идея, что этот надутый говнюк, по чьей вине чуть не была истреблена людская раса, может смеяться с таким чувством, казалась абсурдной.       – Давай сюда, – Данте отобрал у неё аптечку и скривился, заглянув внутрь. Ободрав с едва двигавшегося Вергилия остатки ткани, он хмуро уставился на брата. – Только попробуй сбежать.       Пока Данте кое-как промывал раны и ловко обматывал брата бинтами, Мэри стояла у него за спиной, сцепив руки. На Вергилии не было живого места – почти всё его тело было покрыто коркой засохшей крови. Из множества глубоких ран толчками выбивалась кровь вперемешку с сукровицей. При виде тела, словно пропущенного через мясорубку, у неё в животе снова свернулся колючий ком.       У него же ещё и кости переломаны, подумала она. Почему он, имея настолько тяжёлые повреждения, ещё способен разговаривать и даже двигаться, можно было объяснить только чудом. Или его противоположностью.       Они все монстры.       Что пуленепробиваемый Данте, что его стоявший в шаге от смерти брат, оба они далеко перешагнули пределы человеческой выносливости. Если бы она увидела это неделю назад, её реакция была бы мгновенной и незамысловатой – бросок гранаты и пуля в лоб выжившим, после чего отступление. При появлении Вергилия полчаса назад её первым порывом было именно это.       Однако, она сдержала себя. Прошедшее время принудило её расширить свои горизонты. Она видела как демонов, способных быть людьми, так и людей, которых было не отличить от демонов. Ей даже, недолго, пришлось терпеть демона – полудемона – рядом с собой в качестве напарника; к ее удивление, это оказалось гораздо проще, чем она думала.       Она изменилась. Насколько радикально – покажет только время. Но Мэри уже начала видеть, что одни только сверхъестественные возможности не делают кого-то злом.       Тем не менее, как принимать это осознание, вместе с прочими мыслями, до поры ждущими своего момента, она ещё не определилась.       – Молодчина, – Данте одобрительно хлопнул брата по плечу, вызвав очередной возмущённый хрип. – Можешь же быть умницей, когда надо. А теперь пора баиньки! – Данте без обиняков заехал брату в челюсть, заставив и без того измученного Вергилия отключиться.       Наверное, на фоне остальных ран сотрясение мозга можно считать несущественным, решила она. Если там вообще было чему сотрясаться.       Данте заглянул в холодильник разорённого демонами дома и покосился на нее.       – Как дела?       – ...       Мэри ощутила, что ее губы словно склеены скотчем. Язык отказывался повиноваться, и она шумно вздохнула.       Данте невозмутимо рылся в оставшихся продуктах, стоя к ней спиной.       – Я его убила.       – Бывает, – сочувственно согласился он. – Сильно убила? До смерти или так, серединка на половинку?       – Я его убила! – взвизгнула она. – Я убила его, тупой ты кретин! Как ты не понимаешь?! Он мёртв!       Данте скептично выглянул на неё из-за увешанной магнитиками дверцы.       – Ты что, серьёзно? Может, у него просто инсульт случился? Или, стой, я слышал об одном парне, который вроде как заснул, но…       – ОН МЁРТВ!!!       – Мёртв, конечно, мёртв, – мягко согласился он, неведомо как вдруг оказавшись рядом и обнимая её. – Совсем мёртв. И больше ты его никогда не увидишь. Больше никогда…       Мэри не выдержала и разревелась, как последняя девчонка.       

***

      Движение рядом заставило её проснуться.       – В чём дело? – раздражённо спросил раздетый по пояс молодой голубоглазый блондин с фигурой юного бога. С которым она лежала в одной постели. Очень тесной постели. – Не нравлюсь?       Она закрыла глаза снова. Открыла.       Блондин никуда не исчез, сверля её взглядом, от которого молоко могло свернуться в один момент.       Воспоминания свалились в один момент, и Мэри рефлекторно вскрикнула, подбирая под себя ноги. Взгляд Вергилия стал откровенно самодовольным.       И как только она могла подумать про этого гондона надутого, что он… Мэри обхватила голову и глухо застонала, не в силах изгнать недвусмысленные картинки из головы. Хорошо хоть одежда была при ней.       Мэри вдруг поняла, что одета только в бельё и что она не помнит, как переодевалась. Она совершенно точно знала, что не могла оказаться рядом с Вергилием – лучше бы он и остался там, в демоническом мире, – по своей воле, и тем более в таком состоянии. Следовательно, происходящему есть только одно разумное объяснение.       – Данте!!!       – Не ори, он ушёл, – поморщился Вергилий.       Мэри подозрительно уставилась на непрошеного соседа. Полудемон тщательно разворачивал бинты, временами позволяя себе гримасу. Она невольно прикипела взглядом к нему, забыв о приличиях и смущении.       Она не верила своим глазам. Кожа была совершенно чистой.       Конечно, Вергилию бы явно не помешал душ – его тряпьё и он сам были перемазаны в крови и грязи. Но там, где раньше проходили края тяжелейших ранений, теперь были только тонкие полоски шрамов, складывавшиеся в причудливый узор, идущий по всему телу.       – К-как это возможно? – слова покинули её прежде, чем она успела подумать. Но Вергилий как будто не удивился.       – Всё благодаря папочке, – язвительно ответил он. Слова звучали отстраненно, будто он говорил с кем-то другим. – Сила, скорость, живучесть… Это всё его подарки. Как будто он не мог найти что-то получше.       Мэри опасалась задавать вопросы дальше, а Вергилия, похоже, устраивала тишина. Не зная, что ещё сделать, она обвела глазами комнату и наткнулась на предмет, которого ещё вчера здесь не было.       На первый взгляд, это был ничем не примечательный меч, выделявшийся только яблоком, выполненным в виде скалящегося черепа. Но он неудержимо притягивал внимание к себе, и Мэри стала изучать его дальше. В отличие от чудовищного орудия Данте, которое и мечом можно было назвать с натяжкой, у этого рукоять была удобной как для одной, так и для двух рук. Гарда с узором в виде перепончатых крыльев будто светилась внутренним светом, чем больше она смотрела на неё. Клинок был лишён украшательств, но воздух рядом с ним с неслышно гудел, как рядом с линией высоковольтных передач.       Мэри рассеянно пошевелила пальцами, прикидывая, как его получше держать. Выходило, что всякий хват будет хорош – мечу не терпелось снова испробовать крови врагов, он жаждал боя…       Она пришла в себя, когда её бесцеремонно затрясли. Вергилий придирчиво изучил её, и под его взглядом она неудержимо начала краснеть.       Да что он себе позволяет! Трясёт её, словно куклу, ищет что-то в лице… Не пойти ли ему куда подальше?       Мэри попыталась отпихнуть его, но Вергилий вовремя убрал руки, кивнув своим мыслям.       – Не смотри на него, – велел он.       – Д-да я… – Мэри зачем-то начала оправдываться, но Вергилий жёстко оборвал её.       – Приди уже в себя. Это оружие не для таких, как ты. Только Спарда мог владеть им.       – Папочка... Ты ведь о Спарде? – вырвалось у неё.       Вергилий смерил её очередным взглядом и вернулся к своему занятию.       – Каким он был? – осторожно осведомилась она. Язык жгла тысяча вопросов, но Мэри помнила, что совсем недавно её собеседник находился по другую сторону прицела.       Он как-то изучающе взглянул на неё.       – Не твое дело. Разберись вначале со собственной семьёй.       У неё перехватило дыхание. В ушах снова отдался выстрел, которым она закончила жизнь отца, и из глаз сами собой полились слёзы.       – Ну ты даёшь, братец, пять минут с девушкой, и она уже рыдает. В аду таких любят, – где-то в прихожей отдалённо зашуршали пакеты, и послышались шаги.       Как же их голоса похожи, возникла мысль некстати.       – Я не собираюсь быть подстилкой для слез. Пусть она сама разбирается со своими комплексами.       – Говнюк ты, – бросил Данте, подходя к ней. – Ну кто так...       Мэри злобно выбросила ногу на звук и услышав брань, почувствовала себя частично отомщённой.       Пользуясь случаем, Вергилий захохотал над неудачей своего брата, но его смех оборвался так же быстро, как начался. Она уже знала, куда бить: ему она заехала точнее и больнее, судя по начавшимся хрипам.       Вот теперь ей было намного лучше.       

***

      К вечеру следующего дня они окончательно выздоровели.       Мэри хотелось думать, что её удар стоил большего, но она не обольщалась. Они же демоны – полудемоны, машинально поправила себя она – и такая скорость восстановления не должна была её удивлять.       Памятуя свои бесчисленные синяки от тренировок, она до сих пор тяжко удивлялась, видя их способности в деле.       – Оставь его себе, – раздражённо повторил Вергилий.       – Даже подержаться не хочешь? Это лезвие, этот баланс... Просто конфетка, – нахваливал Данте тот странный меч, ранее виденный ею в углу комнаты. Охотник на демонов театрально провел пальцем по краю клинка и продемонстрировал тонкую красную линию. – Лежит в руке как влитой, не скользит...       С каждым словом лицо Вергилия все больше темнело. С трудом удержав себя в руках, он отвернулся.       – Мне не нужны костыли, – глухо сказал он, и Данте осёкся на середине предложения. – Моя сила должна принадлежать только мне. Никому больше.       Он перехватил ножны со своим мечом и, печатая шаг, направился прочь.       – Запомни мои слова. Если я узнаю о твоём непочтительном обращении с ним – я за ним вернусь.       – Он себе не изменяет. Всё как всегда, – вполголоса проворчал Данте.       Мэри подошла ближе, стараясь не смотреть на новый меч, но узоры на гарде и хищный блеск клинка манили обещанием великой силы. Тебе будет нечего бояться, словно говорили переливы закатного солнца на лезвии. Она помотала головой и зажмурилась, не заметив внимательного взгляда Данте, обращённого на неё.       Полудемон искоса осмотрел меч и забросил за спину, где его было не видно.       – Ещё одна миссия пройдена, – Данте зевнул и с видимым удовольствием потянулся. Мэри вдруг подумала, что не видела его спящим; и даже когда она сама забывалась коротким получасовым сном, охотник всегда говорил, что отдохнёт в следующий раз.       – Мы не в компьютерной игре, – поправила Мэри. Данте недовольно взглянул на неё.       – Ты теперь всегда будешь так делать?       – Так? Так это как?       Данте молча спрятал лицо в ладонях.       – Эй, ты чего? Что это значит?!       – Ладно-ладно, проехали...       – Нет, я хочу знать! Ты надо мной издеваешься, я же вижу!..       Тени полуразрушенных высоток ползли по городу, и среди них выделялась одна, самая большая, чья вершина была увенчана зубчатой короной. Конец мира в очередной раз опоздал по расписанию, но у колдовской башни и без того было чем привлечь искателей приключений. Святым орденам ещё предстояла битва за неё, но это будет потом; наступало время, когда чудовища выходят наружу, и редкий охотник на них мог провести его спокойно.

***

      Под ногами хрустел красноватый песок, а небо укрывала девственная тьма, освещаемая далёким заревом. Скудный на цвета пейзаж повсюду, куда хватало зрения. Я абсолютно не представлял, куда меня забросило, тем не менее, находясь в отличном настроении.       Несмотря ни на что, эта битва осталась за мной. Несколько раз я был буквально на краю, но в конечном счёте, я вышел победителем и уничтожил Неван во плоти и духе. Несколько жаль было уникальную реликвию Спарды, но, если смотреть широко, его сыновья имеют на неё куда больше прав. И, откровенно говоря, сейчас я находился на том этапе, когда увеличение силы больше вредило, ухудшая контроль и заставляя распыляться.       – Меч стоило забрать, партнёр, – некоторые вещи не меняются. Я был бы сильно удивлён, если бы Драйг остался полностью доволен исходом дела. – Силы никогда не бывает много.       – Ты знаешь, что я думаю по этому поводу. В дальней перспективе он бы пригодился, но у меня и без него хватает, чем заняться. Взять хотя бы Левиафана, с силой которого всё непонятно. Ты пытался заговорить с ним?       – Этот смесок кита и улитки притворяется, что не понимает меня, – раздосадованно буркнул дракон. Ну ещё бы. Красный император для роли дипломата подходил ещё меньше меня.       – Вот именно. А ведь ещё нужно тренироваться с теневой телепортацией и улучшением контроля… Как думаешь, нам удастся разработать что-то похожее на Джаггернаут, но без его недостатков?       – Кто знает? Всё может быть, – вопреки своим словам, рычание дракона источало самодовольство. Для него эта победа значила даже больше, чем для меня, дав желанный доступ к божественной силе. Пусть и немного, самую каплю, но Драйг что-то получил после поглощения вампирши. Всё это время она сдерживалась, попытавшись осушить меня только в самом конце – и это не принесло ей желаемой победы. Однако, она восприняла частичку силу обоих драконьих богов. И пусть сейчас это мало чем могло помочь, у Драйга тоже появились новые пути развития, возможный итог которых вызывал мурашки по коже.       – Как бы то ни было, сейчас гораздо важнее понять, куда мы попали и как отсюда выбраться. У тебя есть идеи, о многомудрый дракон?       – Есть, – неожиданно ответил он. – Сейчас мы находимся на одном из малых планов Ада.       – Я никогда о таком не слышал, – протянул я.       – Ещё бы. Девять Великих Планов Ада простираются на всю Сферу Миров и содержат неисчислимое количество малых планов, сопряжённых с отдельными мирами. В каждом из них есть свой Ад, порой принимающий невообразимые формы. Некоторые миры находятся… перпендикулярно им, поэтому Ада в них нет. Некоторые, наоборот, имеют связи сразу со множеством Адов. Ты видишь перед собой малый план, прикреплённый, скорее всего, к необитаемому миру, поэтому план пустует.       – А можно попасть на великий план?       – Это привилегия немногих адских владык, – хмыкнул дракон. – Конечно, всегда можно попробовать её отобрать, но конкретно тебя там сотрут в порошок и не заметят.       – А тебя нет.       – А для меня у них рук не хватит.       – Что, совсем ни у кого? – с интересом уточнил я –Драйг нечасто становился настолько разговорчив, обычно ограничиваясь только замечаниями.       – Всегда есть тот, кто находится выше, – удивительно легко отмахнулся дракон.       – Мне важно то, насколько он от меня далеко, а остальное херня, – подал голос теневик. Он так и отказался назвать своё имя, а Беовульф молчал и делал выразительное лицо – насколько оно вообще может быть выразительным у антропоморфного гибрида с запутанной родословной. И похоже, прозвище грозило стать официальным именем.       – Если ты далеко, то ты им неинтересен, а если близко, то надейся только на быструю смерть, – язвительно ответил дракон. – Бояться в обоих случаях нечего.       – Я и не боюсь, – буркнул теневик. Но к теме больше не возвращался.       Не останавливаясь, я нагнулся и зачерпнул красный песок. Легкий и подвижный, он уходил через бронированные пальцы, оставляя такого же цвета пыль на ветру. Так же, как и красные волосы Риас, когда я перебирал их.       Я вернусь, серьёзно пообещал я кому-то – ей, а может, себе.       Я вернусь.       – Партнёр, – раздался неожиданно мягкий голос. – Ты готов?       Я очнулся и понял, что уже несколько минут бездумно пересыпаю песок из ладони в ладонь. Красный песок, красная броня, красные волосы… И такие зеленые глаза. Такое сочетание могло быть необычным, но его я любил больше всего на свете.       – Да, - я встряхнулся и повёл плечами. – Я готов.