Out of the Woods

***

Дело растягивается ещё на две недели. Резерфорд, их предполагаемый убийца, оказывается куда более изворотливым, чем кто-либо мог подумать, и ему не раз удаётся улизнуть от них. Это один из тех нечастых случаев, когда им приходится работать слаженно с ярдовцами, и Шерлок быстро устаёт от нескончаемых формальностей и команды Лестрейда в целом. И от самого Лестрейда тоже. Но кое-что всё компенсирует: Джон, с пониманием относящийся к такому его состоянию, постоянно держится рядом, то и дело шёпотом отпуская саркастичные комментарии, заставляющие его смеяться в те моменты, когда этого делать не следует, и при любом удобном случае мимолётно к нему прикасаясь. Как-то раз, когда Шерлок отлучается в комнату отдыха, чтобы налить себе очередную порцию отвратительного ярдовского кофе, Джон следует за ним, не отставая, как и всегда. — Он хоть свежий? Шерлок морщится, глядя на стекающую в его кружку мерзкую жижу. — Понятия не имею. Джон подходит ближе. — Что, совсем никаких догадок? — поддразнивает он. — Не можешь сказать, когда он был сделан, просто взглянув на отпечатки пальцев, оставшиеся на кнопках, ручке или, не знаю, ещё по каким-нибудь штукам? Шерлок вяло улыбается. — Хорошо, ладно, — бормочет он, изучая взглядом кофеварку, имитируя крайнюю степень сосредоточенности, а затем сообщает: — Основываясь на некоторых данных, которые находятся прямо у тебя перед носом и совершенно не стоят моего времени — о! — я без труда могу вычислить, что кофейник этот был заварен ещё днём, в два часа, двадцать четыре минуты, — он усмехается, но добавляет: — Может, хватит уже доставать меня всякий раз, когда анализ простейших фактов оказывается тебе не по силам? Джон качает головой, улыбаясь: — Я буду делать это до тех пор, пока ты не прекратишь так себя вести. Давай же, ты должен мне всё объяснить. Шерлок не отступает. — Нет. — Шерлок. Вздохнув, Шерлок указывает на сам кофейник, на котором сбоку кто-то оставил небольшую пометку белым маркером: 14:24. — Прямо здесь. Джон вглядывается в указанное местечко и начинает смеяться: — Ну ты и засранец! — без единого намёка на раздражение выпаливает он. — Что ж, справедливо: я мог бы просто приглядеться. Налей и мне, ладно? Я стащил отчёты о доходах и расходах Резерфорда, подумал, ты захочешь взглянуть. — Неплохо, — Шерлок наливает вторую чашку кофе, и Джон подходит к нему, чтобы положить папку на стол и открыть нужную страницу, способную его заинтересовать. — Посмотри на даты, — говорит он, и Шерлок склоняется ниже, упираясь локтями в столешницу, чтобы суметь разглядеть мелкий шрифт. Джон полностью повторяет его позу, и их руки тесно соприкасаются; Шерлоку приходится приложить значительные усилия, чтобы сосредоточиться на том, что он говорит, — числа и даты, блекнущие на фоне тепла руки Джона и его сбивающей с толку близости. Джон не двигается до тех пор, пока не приходит Донован, явно рассерженная из-за внезапной пропажи документов, и тогда они оба выпрямляются. Шерлок поправляет пиджак и старается вести себя так, будто он вовсе не был пойман с поличным прямо на месте преступления, но Донован, так или иначе, куда больше интересуют отчёты. Он забирает свой кофе и остро ощущает прикосновение руки Джона к своей спине, направляющей его обратно в кабинет Лестрейда. Наконец, после нескончаемых часов, преисполненных этого омерзительного напитка и кратких, ни к чему не приводящих дискуссий, они делают перерыв, значительно сузив ту область леса, в которой может скрываться разыскиваемый убийца. Лестрейд находит коттедж, сдающийся в аренду, и он, Донован, новый сержант, чьё имя Шерлок забыл, и Дэрил, Дэвид или как его там, — очередной новоиспечённый криминалист, — вместе с Шерлоком и Джоном отправляются туда с ночёвкой. Они выезжают рано утром и оказываются на месте уже ближе к полудню. — Кто где будет спать? — интересуется Донован, бросая свою сумку на стол в главном зале. Лестрейду явно плевать на это. — Тут целых шесть спален, в каждой из которых по несколько кроватей. Каждый сможет найти себе место. С этим мы разберёмся позже. Первым делом нам нужно изучить местность, и я хочу, чтобы вы разделились на команды. Донован, вы с Дэрилом отправитесь на южный склон. Паркинс, мы с тобой исследуем восточную часть. Шерлок и Джон, я хочу, чтобы вы как следует осмотрели всю северную сторону. Туда пролегает предполагаемый маршрут подозреваемого, поэтому, если нам не удастся поймать его первыми, это сделаете вы. Сеть здесь крайне нестабильна, поэтому я раздобыл нам радиоприёмники. Мы собираемся действовать по старинке. Я также надеюсь, что все вы взяли с собой резиновые сапоги, как я просил; тут одна сплошная грязь кругом. Кроме того, у нас имеется поддержка с воздуха, но эти ребята не будут задействованы до тех пор, пока мы не выясним точные намерения Резерфорда. Они все снабжаются фонариками, картами и прочими привезёнными с собой приспособлениями, а затем стремительно расходятся. Шерлок идёт с Джоном нога в ногу. — Выходит, нам туда, — произносит он просто чтобы начать разговор, и Джон согласно кивает. — Предстоит преодолеть около четырёх километров, — подтверждает он, а затем смотрит на Шерлока: — Ты не замёрзнешь? — Нет, конечно, — отмахивается он. — И я надел эти дурацкие сапоги, как ты и хотел. — Это тебе не показ мод, — заключает Джон. — Они должны уберечь твои ноги от сырости и грязи. Шерлок какое-то время идёт молча, то и дело бросая взгляд на его веллингтоны, что выше колена, а затем всё-таки не выдерживает: — Они должны быть такими высокими? — невинно спрашивает он. Джон непонимающе хмурится. — Что ты имеешь в виду? — Ничего. Забудь. Джон хмурится ещё сильнее. — Что не так с моими сапогами? — Ничего, — повторяет Шерлок. — Они славные. Защитят твои колени в случае столкновения с лужами, даже если те будут метр в глубину. Джон усмехается и качает головой: — Даже не начинай. Шерлок фыркает. Его собственные сапоги достают только до середины голени. — Будь по-твоему. Я просто надеюсь, что ты сможешь побежать в случае необходимости. — Со мной всё будет в полном порядке. Да и вообще, меня куда больше беспокоит грязь, а не лужи, — добавляет Джон. — Я взял с собой одеяло. Скорее всего, ждать придётся долго. Шерлок проверяет свой телефон. — Сигнал всё ещё есть, хоть и довольно слабый. — Хорошо, — отзывается Джон. Дальше они следуют уже молча, пробираясь всё глубже и глубже в чащу леса, инстинктивно стараясь создавать как можно меньше шума. Они останавливаются только тогда, когда добираются до подъездной дороги, которой, по мнению Лестрейда, Резерфорд собирается воспользоваться для побега. Недалеко от дороги есть небольшая возвышенность, которая послужит им неплохим укрытием, и именно там Джон расстилает одеяло, тут же занимая свой пост, устраиваясь лицом к дороге. Шерлок медлит, глядя на него сверху вниз. — Мне следует наблюдать за противоположной стороной, на случай, если он явится оттуда? — неуверенно спрашивает он. Сам он принял бы именно такое решение, но у Джона явно куда больше опыта и загородная местность совершенно не сбивает его с толку, что особенно заметно в такого рода ситуациях. Джон качает головой. — Нет. Оглянись: лес позади нас чересчур густой, — ему придётся придерживаться дороги, особенно если он куда-то торопится. Садись. Шерлок оглядывается, обдумывает сказанное и приходит к выводу, что Джон всё же прав. — Хорошо, — говорит он и устраивается рядом с ним, стараясь не нарушать границы личного пространства, но одеяло не настолько большое. Поблизости нет ни Лестрейда, ни его команды, и это уже не кажется забавным или что-то вроде того, но ощущения очень странные… он понятия не имеет, как это описать. Но по мере того, как сгущается окружающая их тишина, к нему приходит чёткое осознание, что нет никого больше, с кем он хотел бы на пару вести наблюдение, никого, с кем ему хотелось бы быть рядом. Тёплый, надёжный и заслуживающий доверия… Джон излучает, возможно, даже не до конца осознавая это, абсолютную уверенность в каждом совершаемом им действии. Шерлок вдруг вспоминает, как пару недель назад Джон сказал Мы очень даже неплохо умеем выжидать, и внезапно понимает, что уверенность эта распространяется на них обоих. Словно они — единое целое. По непонятной причине это заставляет его дрожать. Джон замечает это и тут же переключает на него всё своё внимание: — Замёрз? Я же просил тебя одеться потеплее. — Ты спрашивал, буду ли я в порядке, — исправляет его Шерлок. С тех пор прошёл всего час. — Со мной всё хорошо. — Ты дрожишь. Шерлок не поясняет, что его непроизвольные движения не особо связаны с сыростью, пронизывающей всё его тело, несмотря на качественную шерсть Белстаффа. Земля в лесу влажная и полузамёрзшая, холод просачивается сквозь одеяло. — Всё хорошо, — повторяет он, но уже с меньшим убеждением. Джон придвигается поближе, — так, что вся его левая сторона прижимается к правой стороне Шерлока. — Так практичнее, — поясняет он, затем разворачивает карту и ещё до того, как Шерлок успевает как-либо прокомментировать случившееся, меняет тему. — Если он скрывается в районе южного склона, Донован и Дэрил скорее всего быстро его обнаружат. Хотя, конечно, Дэрил — тот ещё здоровяк, — может за километр напугать Резерфорда. Шерлок издаёт короткий смешок. — И то верно, — его живот громко урчит от голода. — Мы взяли что-нибудь из еды? — Ты хотел сказать, взял ли я что-нибудь из еды, — поправляет его Джон и, не отстраняясь, тянется за рюкзаком. Тебе повезло: так уж вышло, что да, я это сделал, — он достаёт оттуда пакет. — Сэндвич? У нас есть один с жареной говядиной и один с ветчиной и швейцарским сыром. Шерлок задумывается. — А что предпочёл бы ты? Джон пожимает плечами. — Без разницы. Хочешь, разделим пополам? — Отличная идея, — Шерлок принимает половину сэндвича с ветчиной и тут же его кусает. На свежем воздухе чувство голода обостряется, и еда кажется невероятно вкусной. Джон вообще отлично разбирается в сэндвичах, думает он, а затем и решает сказать об этом вслух. Джон дружелюбно откликается, и в его теле совсем не остаётся напряжения. Другая половинка с кусочком говядины по-бургундски, оставшимся после воскресного обеда миссис Хадсон, в сочетании со свежим и мягким хлебом оказывается не менее потрясающей. Довольно трудно не забывать о том, что они не просто устроили пикник, а поджидают преступника, совершившего двойное убийство, а также ряд ограблений и иных правонарушений того или иного рода. Как было бы хорошо, думает Шерлок, и как просто было бы, покончив с едой, просто повернуться к Джону, обнять его со спины и потянуть на себя, образуя уютный кокон, переплетаясь ногами на одеяле… тепло тела Джона невыносимо притягивает, и он отчаянно жаждет большего. — У нас ещё есть яблоки и парочка батончиков, ну и бутылка воды, если захочешь пить, — сообщает Джон, и Шерлок вырывается из собственных мыслей. — Ты потрясающий. Я в восторге от твоей предусмотрительности, — говорит он, и Джон довольно хмыкает в ответ. Они уже расправляются с яблоками и передают друг другу воду, когда Шерлок вдруг различает какой-то шум. Он замирает, жестом призывая Джона сделать то же самое, и они оба вслушиваются. Это оно: звук шагов, бег трусцой, а затем, спустя несколько мгновений, шум сбившегося дыхания, граничащего с полнейшим истощением. В считанные секунды они вскакивают на ноги и, достав оружие, выныривают из своего укрытия ровно тогда же, когда Резерфорд оказывается в поле зрения. Шерлок окликает его по имени, и начинается погоня. Резерфорд вскрикивает и пытается свернуть в чащу, но они настигают его ещё до того, как он успевает сойти с дороги. Несмотря на усталость, он всё ещё не сдаётся, а отчаяние лишь придаёт ему сил. Им обоим приходится навалиться на него: Джон садится ему на спину, а Шерлок коленом прижимает его голову к земле, пока они вдвоём пытаются надеть на него наручники. — Не думал, что ты взял их с собой, — пыхтит Джон уже когда они поднимают Резерфорда на ноги. — Я мог бы просто использовать галстук! — О, брось, — ухмыляется Шерлок. — Они всегда при мне. Джон награждает его взглядом, полным чего-то тёмного и невысказанного, но их нынешний триумф перекрывает всё остальное. — Не желаешь ли оказать ему честь? — спрашивает он. — Определённо, — Шерлок хватает Резерфорда за подбородок и вздёргивает его голову. — Алан Резерфорд, вы арестованы за убийство Шелби Кармайкла и Дэниела Эдвардса. Данный арест проводится от имени Скотланд-Ярда, позднее они зачитают вам ваши права. Вскоре за вами прибудет вертолёт, а до тех пор мы попробуем скоротать время одним из двух способов: либо вы окажете нам содействие, либо Джон вас изобьёт. Решать вам. Резерфорд впивается в него взглядом. — Пошёл ты, Холмс. Вы двое уже вывихнули мне запястья. Шерлок смотрит на Джона. — Вполне вероятно, — заключает он. — Джон? — Давай привяжем его к дереву, — решает Джон, и так они и делают. Они собирают все свои вещи и терпеливо ждут, когда же приземлится вертолёт, чтобы затем передать Резерфорда в руки полиции. Приняв поздравления, они отправляются обратно в коттедж, чтобы доложить обо всём Лестрейду. К моменту их возвращения становится совсем темно. Их встречают радостными возгласами, торжественными свистками и аплодисментами, после чего каждый рассказывает свою версию этого дня. Донован и Дэрил совсем ничего не обнаружили, Лестрейд и Паркинс что-то слышали, но так и не смогли выяснить, олень это был или же преступник. — Так или иначе, уже совсем поздно, поэтому мы предлагаем провести ночь здесь, — в заключение говорит Лестрейд. — У нас есть стейки и пиво, аренда оплачена, так почему бы не сделать этого? Идея и в самом деле кажется неплохой. Они работали над этим делом несколько недель, и, возможно, им действительно не помешает просто расслабиться. Не спешить возвращаться в Лондон на этот раз. Шерлок смотрит на Джона и видит в его глазах отражение собственных мыслей, поэтому кивает. — Конечно. Почему нет? Джон одаривает его одобрительным взглядом, хлопает по плечу и говорит: — Что ж, посмотрим, что там у нас за пиво. — Он отправляется в сторону холодильника, по пути останавливаясь и обмениваясь парочкой слов с Дэрилом, распаковывающим стейки и внимательно изучающим их. Лестрейд задаёт Шерлоку парочку вопросов касательно ареста, и ещё некоторые детали этого дела встают на свои места. — Эй, Стив, тащи сюда свою задницу и помоги мне с картошкой, — командует Дэрил, обращаясь к Паркинсу, решив, похоже, взять на себя ответственность за приготовление ужина. Джон возвращается с двумя бутылками пива, одну из них протягивая Шерлоку, и он принимает её. Неожиданно атмосфера становится довольно приятной. Лестрейд решает разжечь огонь, а Донован, вызвавшись помочь, просто стоит у него над душой и критикует каждое действие; Дэрил поручает Джону и Шерлоку приготовить салат. Распределив овощи, они занимают столешницу, стараясь не мешать ребятам у плиты. Это довольно просто; всё уже практически готово. Джон вскрывает два пакетика предварительно измельчённой зелени и высыпает её в большую миску для салата, тогда как Шерлок разрезает помидоры черри пополам. Джон промывает грибы и передаёт их Шерлоку, чтобы он разрезал и их, а затем щедро добавляет соус, приправы и перемешивает всё это, а после этого приходит Паркинс, чтобы забрать готовый салат. Он оценивает результат и, явно впечатлённый, говорит: — Ого, у вас двоих даже готовить хорошо получается вместе. Комментарий вызывает насмешливое фырканье у всех остальных, и Шерлок замечает, что Джон старательно это игнорирует. — Это всего лишь салат, — отвечает он, пожимая плечами. Джон скрещивает руки на груди. — На самом деле, мы действительно хорошо готовим вместе, — настаивает он. Паркинс и Дэрил обмениваются взглядами. — Я и не сомневаюсь, — бормочет первый, а второй начинает посмеиваться. Шерлок предпочитает игнорировать обоих. В их взглядах и смешках нет враждебности или ехидства, но он всегда переживает, какое именно влияние это может оказать на Джона. — Давай присядем, — кивает он в сторону удобного и потёртого диванчика. Джон соглашается, и они, прихватив с собой пиво, уходят с кухни и усаживаются поудобнее. К огромному удивлению Шерлока, Джон садится совсем близко к нему, — точно так, как они сидели в лесу. Они закидывают ноги на кофейный столик, соприкасаясь лодыжками, а их тела уютно прижимаются друг к другу. Шерлок ещё не до конца согрелся, и тепло Джона вкупе с огнём в камине приносят неимоверное удовольствие. По большей части он сосредоточен на Джоне, а не на дружеской беседе, и прекрасно замечает, что Джон в равной степени хорошо осознаёт их физическую близость, попутно легко поддерживая беседу как с самим Шерлоком, так и со всеми остальными. Это происходит снова, думает Шерлок, залпом допивая своё пиво, стараясь казаться максимально расслабленным. Они не могут просто взять и признать это, иначе всё развалится на куски. Но да, это оно. Так или иначе, что-то происходит. В нужный момент появляется Лестрейд и забирает опустевшие бутылки из-под пива, заменяя их на новые. Он возвращается в своё кресло напротив, вновь подключается к разговору, обсуждает дело, и ни один из них больше не двигается, лишь потягивая пиво время от времени. — Стейки почти готовы, — спустя какое-то время объявляет Лестрейд. — Донован даже прикупила чесночный хлеб по пути сюда. — Звучит здорово, — говорит Джон, и Шерлок соглашается. Прогулка, холодный воздух и адреналин в сочетании с успешным завершением затянувшегося дела пробуждают сильнейший голод, несмотря на несколько часов назад съеденные сэндвичи, и он с нетерпением и приятным предвкушением ждёт ужина, хоть и не особо горит желанием уходить с этого места вместе с Джоном. Они послушно встают, по очереди накладывают себе еду: стейк, запечёный картофель, чесночный хлеб и салат, плюс ещё по бутылочке пива, а затем возвращаются на диван. Все остальные разбредаются по гостиной, и каждый находит себе удобное местечко. Донован предлагает устроиться за большим столом, но эту идею быстро отметают. — Господи, я ведь ни черта не делал, а есть хочется страшно, — вставляет Паркинс, и все смеются, соглашаясь. — Это всё холод и беготня, — глубокомысленно бормочет Лестрейд. — Потрясные стейки, Дэрил. Ты принят на работу! Все смеются ещё громче. — На барбекю вышло бы лучше, но я сделал всё, что было в моих силах, — скромно отвечает Дэрил. — Скрытые таланты, приятель, — улыбается Джон, поднимая бутылку в знак признательности. Они едят, и все пьют довольно много, включая самого Шерлока и, как он успевает заметить, Джона. Он расслаблен и одновременно встревожен. Из-за… предчувствия? Ожиданий? Опасений? Надежды? Нельзя сказать точно, решает он, отгоняя неуместные мысли. В комнате тепло и уютно, и все спокойны и счастливы. Шерлок задаётся вопросом, кто же купил пиво и почему его так много. Вероятнее всего, Дэрил, приходит он к выводу. Наверное, наведался в ближайшую деревеньку ещё до того, как они с Джоном вернулись. Они ушли дальше всех; времени было предостаточно. Впрочем, это не имеет значения. Он постоянно сбивается с мысли из-за количества выпитого. Откуда-то берётся ещё и зефир, который тут же решают поджарить на огне. Лестрейд спрашивает их обоих, хотят ли и они поучаствовать, но они отказываются. — У меня уже есть всё, что мне нужно, — лениво отзывается Джон, поднимая бутылку и круговыми движениями покачивая оставшееся в ней пиво. Глубоко внутри Шерлок безумно рад, что Джон отклонил предложение. Он счастлив оставаться там, где он есть, с тесно прижавшимся к нему Джоном, соприкасаясь с ним ногами на кофейном столике. Все весело и громко общаются, но Шерлок замечает, что и он сам, и Джон, — они оба сидят совсем тихо, лишь иногда вставляя по парочке слов, просто чтобы никто не обращал внимание на их молчание, и не чаще, чем это требуется. Он буквально чувствует, как тепло Джона проникает в его тело, и его кожа пылает от желания ощутить как можно больше, а внутри разгорается голод совершенно иного происхождения: желание слегка повернуться, обнять Джона, зарыться лицом в его волосы, или и вовсе дерзко усесться к нему на колени и притянуть его к себе… мысли заглушают всё вокруг, и думать об этом попросту нагло, учитывая то, насколько близко они сидят. Шерлок чувствует, как грохочет пульс в висках, в ушах, в груди, в каждой части его тела, даже в области таза и в поджимающихся яичках. Лестрейд возвращается с кухни, неся с собой мешок с белыми мягкими и липкими конфетками. — Лови! — обращается он к Донован и бросает одну из них ей в лицо. Она быстро реагирует и успевает поймать её ртом, и все восторженно хлопают, включая и отчасти совершенно незаинтересованного в происходящем Шерлока. — Эй, теперь сюда! — зовёт Паркинс, и Лестрейд кидает уже в его сторону, словно бы совершая прямую подачу, из-за чего Паркинс не успевает словить. — Это несправедливо! — возмущается он. — Давай ещё раз! — Не-а, ты свой шанс упустил, — перебивает его Дэрил. — Сюда, босс! Лестрейд намеренно бросает выше, чем нужно, но Дэрил протягивает руку и ловит зефирку прямо в воздухе; Донован ему аплодирует. — Джон! — окликает Лестрейд. — Без рук! Это против правил. — А что, есть какие-то правила? — спрашивает Джон и тут же упускает очередную зефирку, прилетевшую ему в грудь. Шерлок на одно короткое мгновение представляет, как склоняется, чтобы подхватить её прямо с его свитера, но быстро одёргивает себя. Джон подхватывает её рукой и рассеянно отправляет в рот, и Шерлок вдруг понимает, что неотрывно наблюдает за тем, как Джон жуёт. Смущённый, он тянется за пивом и делает несколько больших глотков. Лестрейд называет его имя, поэтому он поспешно сглатывает и отзывается: — Конечно, давай попробуем, — на этот раз он бросает без каких-либо уловок, и Шерлоку нужно лишь немного сдвинуться, чтобы поймать её ртом. — Неплохо! — восторженно восклицает Дэрил. — Да у нас тут целая куча скрытых талантов! — Грег прицелился прямо ему в лицо, — сухо замечает Джон. — Поддался, если говорить проще. В ответ отовсюду раздаётся заинтригованное Ооо. — Напоминает вызов! — замечает Лестрейд, хмыкая. — Я довольно хорош в этом, если хотите знать, — возражает Джон. Лестрейд ухмыляется. — Ладно. Теперь это официально настоящее соревнование, — объявляет он. — Отрывайте свои ленивые задницы от дивана. Первый, кто поймает пять, получит пятьдесят фунтов. Паркинс, следи внимательно! Шерлок смотрит на Джона, и они нехотя поднимаются на ноги; Шерлока слегка пошатывает. Должно быть, из-за пива, смутно размышляет он. Они отходят от дивана подальше, чтобы иметь возможность развернуться во время этой дурацкой игры, и ему тут же становится холоднее из-за потери контакта. Они с Джоном успешно ловят первые несколько раз, а затем Лестрейд усложняет задачу. — Это может быть любой из вас, — обращается он к Донован и Паркинсу, подкидывая очередную зефирку. — Бесплатное лакомство! — Дэрил бросается в центр круга, подхватывая ртом прямо в воздухе. Все, включая и Шерлока, смеются, а затем Лестрейд вдруг бросает одну в их направлении. — Посмотрим, кто из вас выиграет на этот раз! Шерлок намеревается подпрыгнуть, но Джон кладёт руки на его плечи, то ли намереваясь таким образом оттолкнуться, то ли удержать его на месте, но в конечном итоге они сталкиваются друг с другом. Зефирка прилетает Шерлоку в щёку, в то время как лицо его впечатывается в лицо Джона. Он даже не может сказать точно, как так получается, но когда они приземляются, их губы соприкасаются, а руки Джона всё ещё покоятся на его плечах. Это притягивает, и противостоять невозможно, — Шерлок целует его столь же отчаянно, как и сам Джон, их рты раскрываются одновременно, и язык Джона оказывается у него во рту. Его руки обвивают шею Шерлока, а сам он, кажется, обнимает Джона за талию. На вкус Джон сладкий, с привкусом зефира и пива, и он не может заставить себя остановиться. — Что за… Эй! — громко произносит Донован. — На это у них ушла целая вечность, — хмыкает Дэрил, обращаясь, видимо, к Лестрейду. — Эй, вы двое, вам бы уединиться, — добродушно добавляет Паркинс. Шерлок почти не слышит их. Они с Джоном отшатываются друг от друга, вспомнив о том, что помимо них в комнате есть ещё люди, ставшие свидетелями их поцелуя, и лицо Шерлока обдаёт жаром. Он отпускает Джона слишком запоздало, а Джон так и не отводит от него взгляд. Паркинс и Дэрил внезапно оказываются рядом, выпихивая их обоих из гостиной в сторону комнат. — Давайте-ка засунем их в одну из спален, — говорит Дэрил. — Двери запираются, босс? — Да, у меня есть ключи, — отзывается Лестрейд, посмеиваясь и поспешно следуя за ними. — Подождите, что… — пытается воспротивиться Джон, пока Шерлок всё ещё пребывает в шоковом состоянии. Они оказываются окружены со всех сторон, Донован ухмыляется, глядя на них. — Заприте их там, где только одна кровать, — говорит она продолжающему хихикать Лестрейду. — Принесите их сумки, — командует он кому-то, и в следующий момент они оба оказываются бесцеремонно загнаны в одну из комнат, вслед за ними влетают их сумки, а затем двери снаружи запираются на ключ. — Сладких снов! — ликующе кричит вся компания по ту сторону, после чего они отступают, смеются и обмениваются торжествующими «Дай пять!». — Придурки! — кричит Джон в ответ, ударяя в дверь. — Выпустите нас отсюда! — Нет, дружище, это для твоего же блага, — заверяет его голос Лестрейда. — Увидимся утром! Шерлок смотрит на Джона, затем поворачивается и оглядывает комнату, в которой они оказались заперты. Она довольно маленькая, и большую часть занимает двуспальная кровать. Он совсем не знает, что сказать. И Джон, похоже, тоже. Он явно избегает его взгляда. Прочищает горло, но так ничего и не произносит. Шерлок совершенно точно не хочет спать, — всё его тело пробирает дрожь от осознания произошедшего. Они поцеловались. Как бы там ни было, они поцеловались. Играли в игру, столкнулись друг с другом и просто начали целоваться, да так, словно сдерживались весь вечер, а тут вдруг внезапно утратили контроль при первом же малейшем сдвиге. На протяжении всего дня это желание искрилось между ними. На протяжении нескольких месяцев, если быть точнее. Он всё ещё чувствует вкус Джона на своих губах. — Ладно, — и это первое, что он произносит с момента поцелуя. — Кажется, мы застряли здесь на ночь. Джон трёт глаза, всё ещё избегая его взгляда. — Это нелепо, — выплёвывает он. — Они не имеют на это никакого права. Заставлять нас… — он замолкает, не уточняя. Шерлок пытается придумать, что сказать, но слова попросту не находятся. Пиво плохо воздействует на его мозг, и он в очередной раз осознаёт, насколько же пьян. Наконец, он пожимает плечами. — Полагаю, мы просто должны лечь спать. Какое-то время Джон не произносит ровным счётом ничего. В комнате стоит стул, и он наклоняется, подхватывает обе сумки и устраивает их на нём. Затем кивает. — Да, пожалуй, — мрачно отзывается он, и Шерлок понятия не имеет, о чём он думает в этот момент.