Живи или умри

Второй раз она покидает Гринвилидж, вот уже табличка позади, но в этот раз все правильно, в этот раз с ней ее мужчина. Дэрил устал, они все устали, но задерживаться в родном городе Диксонов опасно. Карл получил эту дрянь от Анны и пока стабилен, правда мальчик так и не пришел в себя, но дрянь начала действовать сразу. Было видно, как раны затягиваются на глазах. Сначала быстро, а потом регенерация спала, но этого было достаточно, чтобы в глазах Рика загорелись жизнь и вера. - Эх, че-то я не подумал, надо было порнушку прихватить из дома, - закряхтел на заднем сиденье Мэрл, нога которого больше не позволяла ему вести машину и, доверив транспорт блонди, он занял место в Dodge, за рулем которого был Дэрил. Он же еще и нахально утянул за собой Мишон, которая, впрочем, не сопротивлялась из-за ноги – куда помогут усесться, там и поедет. – Сеструха, а ты чего не прихватила? – косится реднек на Даяну, сидящую впереди. - Что за порнушка? – спросила Кэйт, которая сидела между дядей и Мишон и чесала за ухом волчонка. - О, это очень высокоинтеллектуальные картинки… - Мэрл, закрой свой клюв! – гаркнул Дэрил, стараясь не отвлекаться от дороги. - А че тебе не нравится? Ну, так и быть, скажу твоей дочери правду. Значит… - Мэрл! - Скучные вы какие-то, - фыркнул реденек. - Ты, мой занудный братец, уже в ее возрасте знал, что такое порнуха – бледный был, наверное, месяц – не знал, что тебя это так покорит. Но хотя ты прав, не девчачье это дело. Но я в этом не виноват, это вы там стругали, не я. У меня бы пацан вышел, правда, Мишон? Самурайка приоткрыла один глаз и недобро стрельнула взглядом в реднека. - Что не веришь? Так это, попробовать можем, - нахально подмигнул он ей. - Обойдусь, - буркнула Мишон и закрыла глаза, делая и дальше вид, что спит. - Ну, смотри, я предложил. Эх, ладно, разбудите, когда тюрьма на горизонте появиться, - зевнул реднек. Через несколько минут по салону машины начался разноситься довольно громкий храп Мэрла, возвещающий о том, что мужчина все-таки уснул и доставать болтовней своей больше никого не намерен. - Может, давай я поведу? – спросила Даяна у охотника. – А ты тоже поспишь пока. - У тебя нога, - покачал головой Дэрил. - Нормально уже, - в подтверждении этого девушка показала свою пострадавшую от капкана ногу. – Вероятно, к регенерации можно подталкивать себя мысленно и тогда лечишься быстрее. - Да все равно нормально, - не сдавался Диксон-младший. – До тюрьмы уж как-нибудь продержусь – не привыкать, сутками не спать. - И в кого такой упрямый? – покачала головой Даяна. По факту девушка устала меньше мужа, ведь она не участвовала в непосредственном освобождении Карла. - В меня, - удерживая любопытного волчонка от того, чтобы тот не пошел на исследование салона авто, проговорила Кэйт. - Да ладно? – прыснул Дэрил. - А что такого? – невинно спросила девочка. – Я в папу, а папа в меня – все по-честному. - Дурость тогда точно мамина. - Что?! – охнула Даяна, чуть ли не упирая руки в бока. - Об этом я что-то не подумала, - пробубнила Кэйт. - Не смотри на меня так, - фыркнул Дэрил. – Чудить – это по твоей части, - говорит он брюнетке. – Кэйт, вам с Карлом ваши выходки с рук сошли только потому, что мы сильно переволновались за вас. В следующий раз снисходительности не жди. - Да я в следующий раз лучше дома посижу… с Пушистиком, - прижала к себе волчонка девочка. - Вот это правильно, - довольно произнес Дэрил. - Ты что-то говорил про дурость? – вскинула бровь Даяна, и когда арбалетчик посмотрел на нее, указала взглядом на волчонка. - Пусть пока будет, - вздохнул охотник. Что поделать – этот маленький хищный комок шерсти отвлекал его дочь от плохого, от произошедшего. Если бы всем было так просто, но для брата Мэрла уже достаточно того, что вся его семья жива.

***

Процессия из машин добралась до тюрьмы без приключений и каких-либо задержек. Под радостные всхлипы и облегченные вздохи друзей возвращенцы покинули машины. Пока они были не в состоянии рассказать все о своих приключениях. Да и не до них было. Хершелу предстояло осмотреть многих, особенно Карла – мальчик все не приходил в себя, несмотря на полное исчезновение повреждений снаружи. Рик совершенно не хотел отходить от сына, боялся пропустить его возвращение. Но прогноз пожилого ветеринара был утешительный – мальчик просто спит, и его осмотр не дал никаких поводов для беспокойства. Эйдан узнав, что Нил поправится, отвел Анну в блок «С» и запер ее в одной из тамошних камер – может он и жесток, но другого отношения эта женщина в его глазах не заслуживала. Лидер пока не в состоянии решить судьбу Анны, поэтому она стала пленницей Райса. Никто в прочем не возражал после короткого пояснения о том, кто такая эта Анна. Но Даяна была не в восторге от того, что эта женщина рядом – однажды она уже испортила ее жизнь, второго раза девушке не хотелось бы. Получив должную медицинскую помощь от Хершела, и сытно поужинав, уставшие и вымотанные члены группы разбрелись по комнатам. Тюрьма пока не пала, а значит, ночь продержится без их контроля. Удостоверившись, что дочь будет спать с Бет и никаких сюрпризов наутро не планирует, Дэрил поплелся в их с Даяной комнату. Если бы не заботливая жена, он бы вряд ли стянул с себя куртку с жилеткой и ботинки – так бы и завалился. И стоило голове охотника коснуться подушки, как Морфей призвал его к себе – заряд сил Дэрила покинул его. Даяна у него под боком тоже быстро уснула с надеждой на то, что Карл поправиться и никаких темных сторон сыворотки в нем не проявится. Но на продолжительный сон в тюрьме надеяться не приходилось. Уже с рассветными сумерками за дверью начали копошиться люди, в особенности Мегги и Гленн, что жили рядом с Диксонами. А Дэрил, не сразу сообразив, что происходит, спросонья принял их за проникших в здание ходячих. Нацеленный на Гленна наконечник арбалетного болта, заставил азиата вспомнить все хорошие и плохие моменты своей жизни. Но парню повезло, Диксон-младший все-таки распознал в нем живого и своего человека. Пообещав вести себя потише, перепуганная парочка направилась по своим делам, причем Мегги так и вцепилась в свое чудо корейской национальности, что создавалось впечатление, что девушка оберегала Гленна от еще какого-нибудь утреннего недопонимания. Вернув арбалет на место у кровати, Дэрил лег обратно на теплое ложе. Вроде бы спать хотелось, но он понимал, что пора возвращать уклад тюремной жизни в прежнее русло. Дежурство и другие обязанности распределять, к тому же нужно поразмыслить над тем, как бы восстановить ворота, чтобы большое поле тюрьмы не наводнялось больше ходячими. Теплая ладошка, пробравшаяся под его рубашку, отвлекла его от мыслей. - Что ты делаешь? – промурлыкал Дэрил. - Пытаюсь привлечь твое внимание, - послышалось рядом. - Если продолжишь в том же духе, то боюсь, о нас будут не лучшего мнения, - усмехнулся охотник, который даже не пытался вырваться из рук своей женщины. - Я это переживу, - пальчики девушки протиснулись под джинсы Дэрила. Охотник, зарычав, тут же перекатился на Даяну и навис над негодницей вздумавшей воззвать своего мужа к исполнению супружеского долга. Дэрил припал к ее губам в жадном поцелуе, будто голодающий он пытался насытиться ею. - Ай, - пискнула Даяна, когда он особенно сильно прикусил ее губу. - Будешь знать, как отвлекать мужчину от важных дум, - улыбнулся он, перемещаясь на ее шею, стараясь уделить внимание каждому участку кожи, до которого мог добраться. Ладонь охотника проникла под майку брюнетки и нарочито медленно начала подбираться к ее вздымающейся груди. - Напомни мне отвлекать тебя почаще, - тяжело дыша, прошептала девушка и изогнулась, стоило грубой ладони сжать ее грудь. Играя пальцами с соском девушки, Дэрил прикусил мочку уха Даяны и прошептал: - Обязательно. Как-то раз один из приятелей Дэрила сказал ему – желать свою жену просто грешно, поэтому не женись, живи с ней, трахай ее, но не женись – в конце концов, интерес к супруге пропадет, и она будет лишь раздражать. Тот приятель был обременен узами брака и имел пару спиногрызов, но чаще его видели в компании каких-то шлюх, чем в обществе жены. Может и грешно его желание обладать Даяной, но уж точно все не так запущенно как у того приятеля. Даже накануне собственной свадьбы и слушая кряхтения прошедших через брак приятелей, он не отказывался от своего намеренья. Ведь если все обстоит так, то зачем они вообще женились? А о примере отца он старался не думать – Дэрил не такой и у него есть шанс доказать это. Только у алтаря он замялся, сказать «да» для него оказалось чертовски сложно, да и тараканы в голове услужливо и наперебой кричали о том, что все приятели правы и яркий пример отца и матери просто-таки пособие для решивших вступить в брак. Но глаза его девочки, яркие и святившиеся любовью к нему позволили сделать ему последний шаг, чтобы сделать Даяну миссис Диксон, сделать своей и в тот момент он чувствовал себя счастливым и даже особенным. И это ощущение с ним было постоянно, даже в момент их ссор. А они были – душа в душу живут лишь в сказках. Оглядываясь назад, понимаешь, что ссоры их были глупыми и возникали на пустом месте. Но они были живыми, а примирение всегда бурным. А правы были приятели или нет, Дэрил так и не узнал – она ушла, забрав с собой тот образ идеальной жизни, который создала. Но точно он может сказать одно, время, проведенное без Даяны, ничуть не убило в нем любовь к ней. И даже спустя время он все еще желает ее – хах, грешник, если следовать словам того человека. Напор охотника чуть спал, ему хотелось показать ей, что он еще способен на нежность и себе хотелось доказать, что он не успел очерстветь за эти годы без Даяны. Главное чтобы его чудная жена не сбила его, а у нее это выходило очень неплохо. Такое ощущение, что иногда они менялись местами – ему хотелось мягкости, а ей грубости. Проведя пальцем по ее приоткрытым губам, он заглянул в ее прикрытые ресницами глаза – нет, сегодня он хозяин в постели и она полностью отдается во власть его рук и желаний. Приподняв девушку, он стянул с нее майку, а с себя снял пропитавшуюся кровью и потом рубашку. Ее соблазнительные, наливные грудки манили к себе – устоять перед ними было выше его сил. Дэрил изучал их губами, ласкал соски языком, слегка прикусывал и поглаживал руками. Даяна трепетала под ним, царапала коготками его кожу, зарывалась пальчиками в его отросшие волосы. И шептала его имя, которое из ее уст звучало так сладко, что казалось, совершенно не имеет отношения к нему. Ладонь мужчины, погладив плоский живот, спустилась ниже и забралась под трусики девушки, грубые пальцы нежно ласкали ее скрытые места. Погружались в нее, теребили чувствительное место. Дэрил заглушал ее рвущиеся наружу стоны нежными поцелуями. Играл своим языком с ее, робко покусывал ее припухшие губы. Пока он распалял ее, заставляя извиваться, трепетать от желания и дрожать от наслаждения, Даяна освободила его восставшую плоть из оков джинсов. Движения ее горячей ладони подводили его к черте – только она так умела делать, будто бы знала за какие струнки дергать. Но он не уступит. Перехватив ее руку и соединив с другой, он отвел их Даяне за голову, сдерживая ее тонкие запястья своей ладонью. Брюнетка тут же надула губки, изображая притворную обидчивость на своем лице, но стоило ей услышать, как свободной рукой он разорвал ткань ее трусиков, как это притворство сошло на нет. Она в нетерпении сначала облизнулась, а потом прикусила свою нижнюю губу, раздвигая ножки шире – давая свое приглашение. Устроившись поудобнее между ее ногами и стараясь не раздавить девушку своим весом, охотник медленно начал проникать в ее разгоряченную плоть. - Девочка моя, - простонал Диксон-младший, начиная движения в ней. Двигался он сначала неспешно, медленно, но чем громче были ее стоны, тем быстрее он начинал двигаться, порой сбиваясь с темпа. Но бестии каким-то образом удалось взять над ним вверх, в буквальном смысле. Ненавязчиво, под ее нежными прикосновениями он оказался на спине, а Даяна уселась сверху, демонстрируя всю свою красоту его взору. Дэрил шарил руками по ее телу, порой сжимая ее бедра и задавая ей нужный темп, показывая всю необходимость того, чтобы брюнетка насаживалась глубже, захватывала его всего. Прорычав что-то нечленораздельное, мужчина послал все к черту – она его с ума сведет. Подавшись к Даяне, он схватил девушку за шею и повалил ее спиной на кровать, но не дал ей полностью почувствовать мягкую поверхность под собой. Яростно вколачиваясь в ее податливое тело, заставляя ее кричать и прикусывать до крови губы, охотник приближал их обоих к разрядке. Она дернулась к нему и в порыве страсти чуть не вырвала ему клок волос – такая она бывает бешенная. Несколько движений и он чувствует, как ее стенки начинают часто сокращаться, что позволило и ему почувствовать приближение собственного удовлетворения. Позволяет ей откинуться на спину и, сделав пару движений, резко выходит из нее, кончая ей на живот. Тяжело дыша, он плюхается рядом с девушкой, подминая ее под себя, стискивая в своих объятиях. - Я люблю тебя, - шепчет он, зарываясь лицом в ее волосы – такую сентиментальность он себе давно не позволял и улыбается, когда она отвечает ему тем же. Чуть погодя и когда оба были в состоянии хотя бы немного соображать, Даяна, не сползая с кровати, полезла в свою небольшую сумку, с которой пришла в тюрьму, а потом, пошарив по испорченным капканом джинсам, достала что-то и оттуда. С хитрыми искорками в глазах Даяна повернулась к Дэрилу, проявляющему любопытство к этим ее поискам чего-то. - Что у тебя там? – покосился на ее зажатый кулачек Дэрил. - Закрой глаза, - попросила девушка. Дэрил с сомнением посмотрел на нее, нахмурился недоверчиво, но, кивнув, выполнил ее утренний каприз. Она взяла его левую руку, и помощник Рика почувствовал, как что-то прохладное оказывается на его безымянном пальце. - Мой Дэрил, - поцеловала она его руку. Охотник открыл глаза и с непониманием уставился на золотой ободок на пальце. Откуда она его взяла? - Я нашла его дома, в тумбочке, решила, что пора его вернуть, - немного неуверенно начала говорить Даяна, видимо боясь, что он огорчится. – Признаюсь, я думала, ты его выкинул. - Я хотел… - дотронулся он до кольца. – Но так и не смог, даже потеряв надежду. - Больше никогда, - прошептала Даяна. – Никогда не оставлю тебя, - ее слова прозвучали как клятва. Девушка раскрыла ладошку, и он увидел на ней маленькое колечко, с поблескивающим в нем синим камнем. С этим кольцом он предлагал Даяне выйти за него, за ним он ездил в Атланту, ради этого кольца продал одну из лошадей. Девушка любила сапфиры, она как-то проговорилась об этом, а он запомнил. И если бы не Санлайт, молодая кобылка трех лет, доставшаяся ему от деда еще жеребенком, Дэрил бы никогда не смог купить это кольцо. И если бы Даяна не прижала бы его с вопросом о том, куда делась лошадь, он бы возможно еще долго бы собирался сделать ей предложение. Если бы не предложение, девушка бы его прибила за Санлайт, а так удалось ее отвлечь. Она дала согласие, а потом, любуясь колечком, делала вид, что бухтит о том, что ему не стоило продавать из-за него кобылу. Может и правда – не стоило, вот только чтобы она там не говорила, а кольцо ей полюбилось, да и не хотелось, чтобы она носила обычную стекляшку. Дэрил взял в руку кольцо стоимостью… неважно, лучше забыть ту нелепую сумму, которую он выкинул за него и одел его на пальчик девушки. - С возвращением, миссис Диксон, - улыбнулся он ей.

***

Мужчина хмыкнул, глядя на своего брата – опять под каблуком и опять на его пальце эта побрякушка, что камнем тащит на дно всех нормальных мужчин. Женатик! Ну, ведь добра не приносят эти узы брака, хотя чего теперь бухтеть, только плеваться в сторону. Утречко выдалось отличным. Если не считать шерифа, который все бдит своего сына. Этот пацан решил поиграть в «Спящую красавицу», не иначе. Или та девка, которую подцепил у каннибалов его братец, оказалась права и не фига эта хрень от ученых умов не сработала, точнее, сработала, лишь на половину – мальчишка-то до сих пор спит. Если шериф и не вернется к нормальной жизни, то они все равно не пропадут, хотя пока в рядах группы какой-то бардак происходил. Дэрилина, как заместитель неадекватного копа, не мог справиться с брательником Даяны. Ну, этот индивид ваще сам себе на уме. Но за одно то, что не дается посадить себя на цепь, руку пожать можно. Только все равно в глазах Мэрла, Эйдан был чем-то неприятным. Сейчас еще и решил поиграть в инквизитора и поиздеваться над дамочкой запертой в тюремном корпусе. С одной стороны мужика понять можно, из-за действий дамочки вся его семья полегла, но с другой стороны, как-то коробило то, что этот бугай будет издеваться над беззащитной женщиной. Но отговаривает его, пускай эта непоседливая блонди. Андреа возомнила себя, видимо, хвостиком и тенью Эйдана и преследовала его на каждом шагу. - Не о том думаете, чуваки, - сплюнул с вышки Мэрл. Им удалось выйти целыми из заварушки с каннибалами, но реднек опасался, как бы они не разворошили осиный улей. Губернатор с рук не спустил нападение на Вудбери, эти тоже могут начать преследование. Да и если в их сумасшедших головах еще остались мозги, то они с легкостью могут вычислить тюрьму. Достаточно прочесать ближайшие окрестности от того места, где они забрали детишек. А в тюрьме; один солдатик ранен, и не совсем в состоянии держать оборону, другой солдатик занят сведением счетов, шериф не отползает от сына, сам Мэрл ранен и не особо подвижен, шоколадка тоже прыткостью не отличается. Одноногий пенсионер, девочка – «Я не в себе», кухарка да китайский пацан, у которого если с бабой что случится, сразу станет каким-нибудь болванчиком. Ах, ну еще две боевые девки, одна из которых вертит его братом, а другая привязалась к Эйдану. Ну и соответственно его братан – тоже язык не поворачивался у Мэрла назвать его боеспособной единицей. К ним еще прибавить мистера Золотой ус, двух негритят и деток несмышленых, один из которых решил отоспаться на всю жизнь вперед… Ну, прямо бравая команда. У реднека даже мысль проскочила, что можно было бы объединиться с Вудбери и дать отпор злобным людоедам, ведь в интересах Губернатора изничтожить опасную группу людей. Но это никто не одобрит - в первую очередь сам Филипп. Ему, небось, огромных трудов досталось решение о перемирие с тюрьмой, и точно в планах там не было такого пункта, как возможное сотрудничество с предателями, агрессорами и провокаторами… Взгляд зацепился за Дэрила, его братец уделяет время дочери – хорошо, но рядом была она, и все здравые мысли как ветром сдуло. Может, Дэрил и простил эту девку, но Мэрл нет. И никогда не сможет, чтобы там ни было, но из-за этой сучки он чуть не потерял брата, который не только нажирался, но и тырил наркоту из запасов Мэрла, закидываясь так, что однажды чуть не помер – вовремя откачали этого придурка. Тогда Мэрлу пришлось частично завязать с торговлей наркоты, в доме этой дряни быть не должно, а за братцем следить приходилось, любой «добрый» хрен из их шайки мог ему всунуть дурь. Мэрл проклял эту Даяну, которая сотворила с его братом такую хрень, а мелкий все равно грезил о ней и будто бы ждал, что она вернется. Пусть и делал вид, что смирился с тем, что его кинули, а выкинуть стерву из головы так и не смог. Желать смерти плохо, но Мэрл всеми фибрами души хотел, чтобы эта темноволосая сучка померла, в нем слишком сильно было ощущение того, что она вновь кинет его братца. И чем дольше с ней находится Дэрил, тем сильнее начинает зависеть от нее. Лучше пусть она поскорее сдохнет сейчас, чем вновь причинит его брату боль. У Дэрила останется Кэйт, его брат переживет, но чем дольше Даяна с ним, тем хуже ему будет потом, когда она вновь обманет и предаст Дэрила. Да, желать смерти плохо, но Мэрл желал. Отвернувшись от этой семейной «идиллии», реднек взял бинокль и начал осматривать окрестности через него. Вдалеке, на фоне голубого неба, ему показались подозрительными приближающиеся три черных точки. Слишком крупны они для птиц. На максимум приблизив изображение, Мэрл приоткрыл рот в немом удивлении – к тюрьме летели вертолеты, других ассоциаций черные точки у него не вызывали.

***

Рик устало потер глаза и чуть разогнулся – походу он умудрился заснуть. Убрав руки от глаз, мужчина охнул – Карла, его сына, не было на месте. - Карл!!! – подскочил Рик. Почему его не разбудили? Как он мог не услышать того, что его сын пробудился? Крутясь на месте и взглядом ища сына, Рик облегченно вздохнул, заметив мальчика стоящим у окна. - Карл! – кинулся к подростку Граймс. – Ты, почему молчишь? – останавливается он перед спиной сына. – Карл? - Я в порядке, отец, - холодный ответ и волоски на руках Рика непроизвольно встают дыбом. - Я так волновался, - отгоняет от себя неприятное ощущение мужчина и обнимает сына. - Ты только и умеешь волноваться! – шипит Карл и выскакивает из объятий своего отца. - Что? Сынок, что с тобой? – удивляется Граймс и охает – глаза его сына… Нет той голубизны, как будто его зрачок так расширился, что поглотил собой радужку. - Со мной все отлично! – огрызается его… или не его ребенок. – А скоро все будет хорошо, - поворачивается он к окну. – Ты никогда нас не спасешь, отец. Ты – пустое место, ничто! Но Ева спасет, Ева уже близко! – он выставляет вперед руку и указывает пальцем на мутные стекла окна, через которые можно рассмотреть три приближающиеся к тюрьме точки.