Что наша жизнь? Игра?

      По сути, вся операция сводилась к одному — заманить как можно больше Глубинных на ограниченное, неглубокое пространство и накрыть массированным ракетным обстрелом. По задумке, это действо должно было махом помножить на ноль все силы противостоящей нам Принцессы.       Ну, нельзя сказать, что задуманное совсем уж не удалось. Когда с небес обрушились баллистические ракеты, на акватории разверзся настоящий ад. Даже одна баллистика — это десятки тонн взрывчатки, а уж когда их много… Словом, находящимся в ловушке тварям крупно не повезло. Говорят, там вся вода после удара окрасилась в фиолетовый цвет. Если кто из глубинных и спасся — то лишь жалкие крохи от их первоначального количества.       Дело облегчалось ещё и тем, что способность Глубинных нейтрализовать электронику не особо-то и подействовала на баллистические «подарки», ведь на финальном участке своей траектории — как раз там, где необычные свойства чудищ проявлялись в полной мере — боеголовки превращались в, по сути, обычные, неуправляемые болванки, начинённые взрывчаткой с механическим взрывателем. Все вычисления были уже произведены и все корректировки проведены, оставалось только упасть на цель (или около неё) и бахнуть. И с этим здорово помогли космическая разведка, тяжёлые беспилотники и, конечно, ДАРТ — подлодки, было, вылезли с инициативой, но мы с Никитиным даже слушать о таком не стали — всяким авантюрам есть свой предел! В общем, с поставленной задачей они справились на «отлично». Бахнуло, как я уже говорил выше, знатно.       Да, операция удалась, но… Принцесса, к сожалению, оказалась гораздо хитрее и умнее, чем мы рассчитывали. А ещё гораздо могущественнее. Полученный ей удар оказался тяжёлым, болезненным — но, увы, не смертельным. И мы это почуяли на своей шкуре очень скоро.       Массированный налёт палубной авиации. Приём эффективный, если знать куда бить. Наша визави не знала, но догадывалась (остров-то не замаскируешь), а поэтому бросила на нашу базу силы по меньшей мере с восьми авианосцев. Увы, для неё, нового Пёрл-Хабора не получилось. Да и я, кажется уже говорил, что в тот раз история была весьма мутная, так что повторяться не буду. Скажу лишь то, что для проведения такого рода «слепых» налётов нужны тяжёлые бомбардировщики, способные нести несколько тонн бомб, типа американских «крепостей» В-17. И быть их должно много, очень много. Слышали про Дрезден? Да, сейчас вспоминать о нём не любят, особенно сами «герои» американцы и англичане.       Обычный город с населением… вот тут данные разнятся. Дело в том, что американцы заявили, что при бомбёжке погибло двадцать пять тысяч человек, немцы заявили о потере двухсот тысяч. Понятно, что врали и те и другие, поэтому в советских учебниках цифра средняя — сто тридцать пять тысяч человек. Ну, как бы там ни было, даже двадцать пять тысяч — цифра огромная, согласитесь?       Особо тогда отличились англичане. «Дрезден, 7-й по размеру город Германии… на настоящий момент крупнейший район противника, всё ещё не подвергавшийся бомбёжкам. В середине зимы, с потоками беженцев, направляющимися на запад, и войсками, которые где-то должны быть расквартированы, жилые помещения в дефиците, поскольку требуется не только разместить рабочих, беженцев и войска, но и правительственные учреждения, эвакуированные из других районов. В своё время широко известный своим производством фарфора, Дрезден развился в крупный промышленный центр… Целью атаки является нанести удар противнику там, где он почувствует его сильнее всего, позади частично рухнувшего фронта… и заодно показать русским, когда они прибудут в город, на что способны Королевские ВВС» — это цитата из меморандума, зачитанного в ночь 13 февраля 1945 года английским лётчикам перед первой атакой. Что же, они «показали».       Согласно отчёту дрезденской полиции, составленному вскоре после налётов, в городе сгорело 12 тысяч зданий. Кстати, позже США заявили, что налёт проводился по «просьбе СССР», вот только никаких доказательств они, как обычно, не предоставили.       К чему я всё это? Да как пример того, что могут наделать несколько волн тяжёлых бомбардировщиков. На город сбросили около семи тысяч тонн бомб. Результат — ужасен. Но вот закавыка вся в том, что у Принцессы таких самолётов просто не было! Ни один авианосец в мире не способен запустить тяжёлый бомбардировщик (атака на Токио Дулиттла не в счёт, там скорее показательная авантюра была, чем полноценный налёт). К тому же наш радар не был «на профилактике» и волны атакующих самолётов от миграции диких птиц отличить смог, а потому к прилёту гостей готовились заранее и со всем чаянием. Команды кораблей, стоящих под разгрузкой в порту, сняли и перевели в подземные убежища, так же поступили и со строителями и другими «не комбатантами».       А благодаря паранойе Земского, убежищ у нас хватало. И зениток тоже. Я даже запретил поднимать наши самолёты — оставил их на крайний случай, к тому же Кага… ну, об этом после. Так вот, как показала практика, атаковать открыто стоящие на рейде корабли и тропическую базу — дело одно, а вот проделать то же самое с врытым в скалы укрепрайоном — тут всё совсем иначе.       Единственными, кто здорово пострадал, оказались суда в гавани. Что, впрочем, было ожидаемо. Благо что потерь среди экипажей удалось избежать, всех эвакуировали заранее, хотя кое-кого пришлось уводить чуть ли не силой. Да, глядя на слёзы этих «морских волков», когда они смотрели на обгоревшие остовы своих кораблей, я действительно почувствовал: для моряка судно — дом.       А ведь если подумать… О любой из моих девочек можно сказать то же самое. Десятки, сотни, а порой и тысячи людей жили в их стальных корпусах и, что особенно важно — умирали в них. Умирали, оставляя свои надежды, мечты, стремления, последнюю свою волю, наконец. Может, не так уж оно и странно, что однажды корабли ожили? Ну, этот вопрос, пожалуй, только специалист может решить… интересно только — какой именно?       Ситуация тем временем сложилась патовая. Ближнюю акваторию контролировал я. Глубинные, рискнувшие подойти к берегу ближе, чем на пару десятков километров, уничтожались гарантированно. Дальше, в пределах действия нашего радара, ситуация была немного похуже, но всё ещё в нашу пользу: появившийся там противник либо перехватывался девчатами, либо накрывался авиацией, благо самолётов у нас хватало.       Увы, на этом хорошее заканчивалось. После первого же разведывательного полёта ДАРТа соваться далеко в море я девчатам запретил. Категорически. Причём спорить с этим решением не стали даже наши «свободные». Сашка так вообще, посмотрев на результаты аэрофотосъемки, почесала в затылке и глубокомысленно изрекла:       — Походу, пора в отпуск…       Да уж, сложно с ней спорить. Количество Глубинных, собравшихся в нескольких квадратах за пределами зоны действия радара, просто зашкаливает. В таких условиях идти в столь любимый субмариной свободный поиск — смерти подобно.       Вообще мне не очень понятно, почему противник, имея столь серьёзное преимущество в живой силе, просто не задавил нас массой? Нет, очевидно, конечно, что потери они понесут, но всё же? Видимо, я произнёс это вслух, потому как стоящий рядом Никитин тут же развеял мои сомнения:       — Нет, большой стаей они ближе не подойдут, не сомневайся. Отучили их.       — Отучили?       — Угу. Хоть и дорого это и сильно не экологично, но ядрён-батон ещё никто не отменял. Против крупных, в несколько сотен особей, стай тактическое ядерное оружие помогает только так. Конечно, если они недалеко от берега. В океане, к сожалению, такой фокус не проходит — твари просто ныряют на глубину в несколько сотен метров, и никакой гидроудар их там не достанет… а жаль.       — Значит, визита пары сотен Глубинных ждать не стоит? Уже неплохо…       — Это да.       Промолчали. Несмотря на оптимистичные слова, ситуация складывалась, прямо скажем, скверная. Постоянные нападения выматывают. Девчата устали. И хоть они пока держатся, рано или поздно накопившийся стресс даст о себе знать: они начнут ошибаться, а в бою цена одной такой ошибки очень высока. И в то же время не пускать их в бой я тоже не могу: без поддержки корабельных орудий Глубинные очень быстро расковыряют береговую оборону. Куда ни кинь, везде попа… Хорошо, что командование не бросило, хотя, скажу честно, подленькие мыслишки по этому поводу в голову приходили. Мол, зачем тратить ресурсы на обречённых? Но то ли я так плохо думал о людях, то ли в этом мире они всё же отличаются в лучшую сторону, только худшие мои ожидания не подтвердились. Чему я, что тут скрывать, очень рад.       Вот бы и всё остальное было бы так же хорошо. Ага, разбежался. Правда, Никитин заявил, что нужно «ещё день простоять, да ночь продержаться», а там полегче будет. Вопрос только в том, с чего он это взял? Количество Глубинных вгоняет в тоску, и меньше их, кажется, не становится. С другой стороны — чего гадать? Скоро сами всё увидим…       Ну и, как говорится, беда одна не приходит. Будто бы мало нам было этой изматывающей осады, так вдруг нарисовалась ещё проблема. Уж не знаю, какому умнику в японском штабе пришла мысля́ провести разведку боем, но он, этот «гений», не нашёл ничего лучше, чем послать эскадру канмусу на «прощупать обстановку». Причём предупреждать об этом гайдзинов (то есть нас) этот «кто-то» счёл излишним. Мать его! Мы бы ему и так местную обстановку обрисовали! Впрочем, и обрисовали ведь! Похоже, нам не поверили. Как бы там ни было, но группа из семи японских канмусу угодила в серьёзный переплёт.

* * *

      Сигуре, хрупкая голубоглазая девушка с длинными каштановыми волосами, устало вздохнула. Напряжение изматывало. Вся эта операция с самого начала попахивала странно. Даже более того — пованивала, так будет точнее. Зачем, скажите на милость, нужно было посылать их третье звено первой ударной группы на разведку, ей было не вполне понятно. Нет, серьёзно. Крупные операции на севере сейчас не планируются, а учитывая доклады разведки, меньше, чем парой соединений соваться сейчас к Курилам — форменное самоубийство. Да уж. И именно этим они сейчас и занимаются.       Девушка упрямо тряхнула головой и вновь внимательно уставилась на горизонт. Совсем не время сейчас размышлять о глобальной стратегии. Задача простая — разведать обстановку и унести ноги, пока их не отгрызли. Впрочем, как раз с последним намечались серьёзные проблемы. За последние сутки их звено уже не раз натыкалось на противника. И хотя пока удавалось уклониться от боя, их медленно, но уверенно отжимали от Японии на север. Как раз туда, где, по данным разведки, кишмя кишело Глубинными. Девушка кинула короткий взгляд через плечо на идущих за ней подруг.       Могами. Коротко, почти «под мальчика» стриженная канмусу в необычного бордового цвета матроске и коричневых шортах, подпоясанных узким ремешком, перехватила взгляд Сигуре и ободряюще улыбнулась. Её зелёные глаза, казалось, излучали спокойствие и уверенность. Да уж, в этом она вся. Хоть и трудно самой, но старается не подать виду. Вот тоже вопрос: зачем в разведке тяжёлый крейсер? Хотя её самолёты очень даже выручают. Вот надо же, тяжёлый крейсер — авианосец.       Ямасиро. Та ещё «старушка». Сигуре поспешно отвернулась, чтобы та, не дай Боги, не заметила улыбку, а не то проблем не оберёшься. У девицы серьёзные проблемы с самооценкой. Вбила себе в голову, что её все считают «неисправной калошей», вот и истерит по поводу и без него. Пессимистка хренова. Хотя, кажется, на этот раз она и права. Как бы не получилось так, что их звено послали на убой. Нет, прочь дурные мысли. Это у Ямасиро из-за возраста. Ведь хоть по внешности не скажешь, все канмусу молоды и красивы, но линкор типа Фусо, Ямасиро — это что-то с чем-то. Мда. Да ещё и с комплексами. Но не подумайте плохого! Ямасиро хоть и с заскоками, но девушка хорошая. Добрая и заботливая, вот только любовь к сестре у неё зашкаливает.       А следом идёт причина и цель тех самых комплексов от Ямасиро. Фусо, старшая сестра этой пессимистки. И при том, насколько сёстры похожи внешне, начиная от «пагод» на голове и заканчивая короткими алыми юбками, а также длинными роскошными чёрными волосами и красными глазами, настолько же различаются характеры. Фусо гораздо спокойнее сестры, постоянно её успокаивает и одёргивает. И почему флагманом поставили не её, а Ямасиро?       Четвертый дивизион эсминцев. Ямагумо, Асагумо, Мичишио. Серые жакеты, тёмные юбки, белые рубашки. Пепельные вьющиеся волосы у первой, длинные прямые светло-каштановые волосы у второй и светлые, почти белые средней длины у третьей. И у всех троих — карие глаза с зеленоватым оттенком. Вот такие они, четвёртый дивизион.       Семь канмусму. Семь неудачниц. Ну да, именно такими их считают. И это их первый и, похоже, последний совместный поход. Но приказ есть приказ. Третье звено первой ударной группы мчалось, разрезая волны, навстречу судьбе.       «Ведь дождь не может длиться вечно, правда?»

* * *

      Конечно, не стоит думать, будто японское командование такие уж круглые идиоты. Совсем нет. Просто Сигуре никто не посвящал в планы начальства. Замысел был сам по себе неплохой и имел все шансы на успех: выманить часть сил Глубинных, создать видимость попадания третьего звена в ловушку, а затем обрушиться на ничего не подозревающего противника превосходящими силами. Для этой операции даже широко известную своими непомерными аппетитами линкор Ямато привлекли.       Просчитались они только в одном: сил у врага оказалось намного больше, чем японцы рассчитывали. И ударные эскадры сами нарвались на превосходящие силы. Выжить они смогли, а вот прорваться к третьему звену уже нет. Но Сигуре всего этого не знала и потому искренне считала, что командование их попросту кинуло. Такое бывает.       И потому я в который раз благодарю совместный гений наших маленьких умниц. С помощью дальнего разведчика мы можем прослеживать манёвры противника и пытаться их предугадывать. И сейчас я со всей ясностью вижу, что отряд канмусу загоняют прямо в западню. Загонщики, отряды эсминцев и лёгких крейсеров, оттесняют пытающихся вырваться девчат прямо на отряд тварей покрупнее. Десяток линкоров и тяжёлых крейсеров уже готовятся замкнуть капкан. Девчонки обречены, если, конечно, мы им не поможем. И во всём этом есть только одно «но». А не этого-то от нас и ждут? Я прямо чувствую, как за другой стороной этого чёртового «игрового стола» ухмыляется и ехидно потирает руки мой враг. Мой ход, да? И два выхода — или оставить всё как есть, и тогда те незнакомые мне канмусу умрут, или двинуть на выручку, и тогда уже мои девчата могут погибнуть. А если не помогать, тогда умрут другие. И что самое поганое — и я, и мои подчинённые будут знать, что в их гибели есть и наша вина. И никакие доводы разума не спасут от разъедающего изнутри чувства вины. Не помню, кто сказал: «Лучше сделать и жалеть, чем жалеть, что не сделал». Но парень явно знал, о чём говорил.       Так что решение, в принципе, принято. Осталось только придумать, как его осуществить и не пострадать самим в процессе.

* * *

      «Как же эта мошкара выматывает…» — эта мысль билась в голове Сигуре уже битый час. Надо сказать, все резоны у неё для этого были. Ведь «мошкара», про которую так упорно думала девушка — совсем не мухи или комары, а торпедные катера Глубины. Уродливые, похожие на младенцев твари с зубастыми акульими головами наскакивали на их эскадру со всех сторон. Хрупкие, достаточно одного хорошего попадания не то, что из пушки, а даже из пулемёта, но скоростные и многочисленные, они вились вокруг канмусу, время от времени заходя на торпедную атаку. Девушки пока отбивались, но долго ли такое везение продлится? Увы, опыт подсказывал, что рано или поздно эти мелкие гадёныши своего добьются. А попадание торпеды — это попадание торпеды, одно такое и линкору доставит крупные неприятности, чего уж о эсминцах говорить? И — словно накаркала: Фусо вскрикнула, окутавшись огнём и дымом — одна из торпед таки нашла свою цель.       — СЕСТРА!!! — В крике Ямаширо слышна была боль раненного зверя. С рычанием она разрядила свой главный калибр по мельтешащим вдалеке тварям. — Сестра, ты как?!       — Всё… в порядке, — хоть голос Фусо и слегка дрожал, она попыталась улыбнуться, чтобы как-то приободрить паникующую сестру: — Нас, Фусо, так просто не потопить, ты же знаешь…       — Прекрати!… Пожалуйста… прекрати…       Фусо мягко улыбнулась и ласково погладила сестру по голове:       — Ну же, Ямаширо, соберись. Ты — флагман. Ты знаешь, что делать…       Та на мгновение замерла, а потом упрямо кивнула головой:       — Да. Я не дам нам тут погибнуть! Мы вернёмся. Все вернёмся!       Она перевела дыхание и медленно отплыла от сестры вновь занимая место в голове построения.       — Полное внимание! Продолжаем движение! Могами, мне нужна обстановка!       — Есть! Запускаю разведчик!       — Могами, Сигуре! На правый фланг.       — Будет сделано!       Флагман пристально посмотрела на эсминку и вдруг выдала:       — Пожалуйста… Защити сестру.       — Сделаю!       Дождавшись решительного кивка, она продолжила:       — Четвёртый дивизион — левый фланг и тыл. Отсекайте поганцев.       — Принято!       И снова круговерть боя. Волна за волной, то торпедники, то авиация. Но даже посреди боя Сигуре невольно отметила, что вражеских самолётов было почему-то совсем немного. Вместо двух-трёх десятков за раз нападали лишь пять-семь. Конечно, девушка решила, что вражеские авианосцы просто не успели подтянуться к месту травли их небольшого отряда. Откуда ей было знать, что Во-классы ещё просто не успели восстановить свои ударные звенья после недавней атаки на небольшой, но достаточно зубастый островок…       Впрочем, и без летающих тварей проблем хватало. Постоянно чередующиеся (а иногда и идущие одновременно) атаки — это не то, о чём мечтает каждая канмусу. Да ни одна нормальная канмусу о таком времяпрепровождении мечтать не станет! Вот уже и Могами получила повреждения, закрыв собой слегка зазевавшуюся Сигуре, всё же тяжёлый крейсер — не эсминец, выдержать может много больше, но и у них есть предел. Девчата из Четвёртого вообще творят чудеса — Ямагумо и Асагумо сцепились локтями (вот артистки!) и крутятся что твой Кома Японский волчок, осыпая всё вокруг снарядами своих скорострелок. Попадают редко, но ведь задача не в том! Фусо и Ямаширо упрямо прут вперёд, бахая время от времени своими ГК, остальные по мере сил их прикрывают. Вот только, кажется, это уже агония обречённых. Все попытки сменить курс пресекаются торпедными катерами и несколькими звеньями появившихся эсминцев. Любому понятно — их куда-то ведут. И ничего хорошего нескольких попавшихся в западню канмусу там не ждёт.       Сигуре встряхнула головой и зло усмехнулась. К демонам всё! Пусть они и не вернутся, пусть потонут в этих холодных водах — но опускать руки и сдаться? Да ни за что! «Ох, Ками-сама, если вы слышите меня дайте хоть какой-то знак!»       Что же, видимо у кого-то из богов воистину было хорошее настроение, потому как иначе чем добрым знаком громкое «БА-БАХ!!!» и взрывы, буквально разворотившие шеренгу выходящих на рубеж атаки эсминцев, назвать было сложно. Да и звенья истребителей, внезапно появившиеся над головами многострадального третьего звена, в тот момент были сродни чуду, ведь подкрепления никто уже не ждал, все практически смирились — и вот на тебе.       — Ой!       Ямаширо непроизвольно поморщилась, когда ей прямо на макушку приземлился патрон с посланием от прилетевших авиаторов. Сообщение поражало лаконичностью:       «Японским канмусу. Если хотите вернуться домой, поворачивайте за самолётами. Они укажут курс»       И всё. Ни от кого, ни кому, ни условных обозначений, ни паролей… И что прикажете делать? Ямаширо украдкой покосилась на сестру. Впрочем, думать тут и правда не о чем. Задание всё равно провалено, двигаться дальше — просто самоубийство, так почему бы и не довериться этим непонятно откуда взявшимся самолётам? Выбор совсем не богатый…       — Внимание! Третье звено первой ударной группы, меняем курс! Сохраняем построение, всем предельное внимание! Вперёд!       «Только бы сестра выдержала»!