Что наша жизнь? Игра?

      Спасательная миссия на первый взгляд не представляла особой сложности — встречным ударом рассечь порядки Глубинных, объединиться с японками и в темпе смотаться под прикрытие береговых батарей. И вот эта-то простота и смущала. Мы уже немного представляли себе характер нашей противницы. Злопамятная и мстительная, но при этом чертовски осторожная и хитрая тварь никак не давала заподозрить себя в глупости. Скорее всего она что-то замышляет, вопрос: что? Незнание нервировало, и даже регулярные полёты ДАРТа не давали полной гарантии. Я никак не мог избавиться от чувства, что мы что-то упускаем, но вот что?       — Да уж, — Никитин несколько беспомощно потёр лоб. — А может, попробовать вертушки послать?       Вертушки? А ведь точно! Почему-то мне эта идея даже в голову не пришла! Мне — пограничнику! Сколько раз за время службы мне пришлось летать на этих винтокрылых машинах — не счесть. И эвакуироваться в том числе. Вот же косность мысли. Раз канмусу — корабли, то и мыслю о них как о кораблях, но они же люди!       — Вертушки? А это мысль…       Увы, но услышавшая эту идею Слава только покачала головой:       — Не выйдет. Только и девчат угробим, и вертолёты.       — Почему? — От такой хорошей идеи отказываться было невыносимо жаль, ведь в таком случае я мог бы не рисковать «своими» канмусу. — Думаешь, машины не дадут?       — Дать-то дадут, не сомневаюсь. И пилоты найдутся, и машины, только скажи, дело тут в другом. — Девушка немного помолчала, вздохнула и продолжила: — Допустим, вертолёт смог прорваться через ПВО глубинных. Облетел, прикрылся другими машинами, просто не встретил… Допустим. Допустим также, что спасаемые канмусу сразу согласятся бросить свой обвес что бы спастись (я в этом очень сильно сомневаюсь, но пусть). Вот вертолёт зависает, снижается, с него спускают верёвочную лестницу, первая девчонка сбрасывает свой обвес и… Что происходит дальше?       — Ну… хватается за лестницу и поднимается?       — Нет. Скорее свечкой идёт ко дну.       — Ко дну? По?.. О чёрт. Вот я идиот…       — Не расстраивайся, — Слава погладила меня по плечу. — Немудрено забыть, тем более что наши девочки так точно не потонут.       — Во ведь пень еловый. Сам же отправлял в Штаб Флота методику тренировок. — Никитин досадливо потёр лоб. — Это проблема…       — И не единственная, прошу заметить. Глубинные ведь тоже не будут просто так смотреть, как добыча ускользает, — заметила Броненосица и подняла пальчик вверх. — По такой роскошной и неподвижной цели стрелять будет всё, что только может: снаряды, торпеды… как думаете, сколько из них в цель НЕ попадут? А ведь есть ещё авианосцы…       — Но мы же…       — Мы здорово проредили их ударные эскадрильи: штурмовиков и бомбардировщиков… А вот истребители, боюсь, остались почти в полном порядке. Авиагруппы с примерно восьми авианосцев. А у нас? Акаги? Кагу однозначно из порта выпускать нельзя, она на сносях, родит не сегодня-завтра. Наши машины с базы до зоны недотягивают, а Орёл ещё не дозрела до полноценного авианосца. Да если бы и дозрела — двое против восьми! И вертолёты потеряем, и канмусу, и авиагруппы.       Вот что тут скажешь? Давно пора отучиваться думать сухопутными шаблонами. Никитину это ещё позволено, а вот мне…       — Значит решено — выдвигаемся!       — Насчёт этого… Адмирал…       — Нет. Я иду с эскадрой.       Я почему-то знал что это единственный правильный вариант.

* * *

      — Твою же ж! Как не вовремя!       Такое восклицание вырвалось у меня совершенно непроизвольно. И ведь виноват во всём я сам. Забыл, недоглядел, не предусмотрел. Конечно, в оправдание можно сказать, что дел было и так выше крыши, но факт остаётся фактом. «Да в чём дело, чего ты переливаешь из пустого в порожнее, — воскликнете вы, — сколько можно туману наводить? В чём дело?»       А дело в том, что уже во время отбытия эскадры выяснилось, что мне не на чем ехать! Вернее, не так. Желающих было много. Собственно, все четыре мои «штатные лошадки» выстроились у пирса, гарцуя и бья копытом… Угу. Правильнее сказать, усиленно виляя бёдрами и демонстрируя то упругие попки, то немалого размера груди… Да-да-да. Я как-то упустил из вида, что сёстры эволюционировали, и теперь попытка поездки на одной из них становится похожа на сексуальное домогательство… Причём непонятно — кто кого будет домогаться. Вернее, это-то как-раз понятно… Вон Орёл, даром что уже вполне сформировавшийся Во-класс — и та в линию встала и руки тянет, мол, как принцессу понесу. Счастье-то какое. Блин. От такой наглости моя милая Слава аж бурыми пятнами пошла. Чую, если бы не предстоящий выход — она бы уже вовсю занялась «воспитанием» непутёвых родственниц. Розгами. Впрочем, зная мою голубушку, уверен, данное мероприятие она проведёт после возвращения…       Но времени и правда нет!       — Ты. Сюда!       Первый же попавшийся на глаза эсминец из поредевшей стаи Курильской принцессы предстал передо мной, заранее мелко вибрируя (видимо, на всякий случай).       — Иду на тебе. Акаши — седлай!       Бедная тварюшка. Мало того, что ей придётся на себе начальство таскать, так ещё и четыре ревниво-злобных взгляда посулили «счастливице» немало грустных моментов в будущем. Увы, но деваться эсминцу было совершенно некуда. Что же, осталось только скомандовать «Вперёд» и… Хотя нет.       — Стройся.       «В этот раз стою лицом я к строю»… Да уж, подходит. Смотрю на недлинный ряд моих девчат. Эсминцы. Стараются стоять ровно, но природная непоседливость нет-нет, да и даёт о себе знать. То глаза скосят, то с ноги на ногу переминаться начнут. Мелкие, что с них взять? «Настоящая леди» Акацуки. Муцуки. Муракумо. И, конечно, моя первая подчинённая — Хибики. А ведь они все здорово повзрослели. Сколько времени прошло с нашей первой встречи? Год? Если и больше, то вряд ли намного. А девчата выглядят лет на двенадцать. Подросли, появилась некая подростковая угловатость. Это на них модернизации так повлияли. Каждый раз, выходя из заботливых рук Акаши, они немного, почти незаметно, менялись. Странно, но раньше я как-то и не замечал этого их взросления, почему же увидел теперь? Кстати, в строй эсминцев как-то незаметно втиснулась и Кидд. Пиратская треуголка сбилась на затылок, глаза лихорадочно блестят. Перехватила мой вопросительный взгляд и упрямо вскинула подбородок. Всё ясно с тобой, наследница великого корсара.       Нака. Наш персональный нарушитель спокойствия класса Сендай. Самопровозглашённый идол Флота. Сочинитель и исполнитель собственных хитов. Причём когда я говорю про хиты, то даже сильно не преувеличиваю. Кое-какие из её «гениальных» творений пользуются популярностью на других базах канмусу. Вспомнить хотя бы ту же «Варежку». Кхм… Н-да, только не улыбаться. Нака у нас лидер эсминцев — лёгкий крейсер, и с ролью своей справляется замечательно. Ну, на мой взгляд точно. Да и Слава её в последнее время хвалит.       Шарнхорст. Ну, после Кидд я уже и не удивляюсь. Стоит, слегка сутулясь и нервно поглядывая по сторонам, словно боится кого-нибудь случайно заразить. Ну да, ну да. «Проклятый корабль». Сколько ни бьёмся с ней, но от этого предрассудка так и не отучили до конца. Хорошо хоть в столовой шарахаться от всех перестала.       Элли. Моя нежданно приобретённая дочка. И теперь — почти потерянная. Утрирую, конечно, но думаю, что отцы, у кого есть взрослая дочь, что собралась «за муж», меня поймут. Чёртов пацан. Вон, стоит на причале, с костылём припёрся. Не лежится ему, видите ли. Ехидное подсознание тут же спрашивает: «А сам? Сам-то как бы поступил?» Сам? Разумеется, пришёл бы! Хоть на костылях, хоть на кресле-каталке! Но он всё равно гад. Вот.       Акаги. Наша новенькая. Она, похоже, до сих пор в шоке от «залёта» подруги. Стоит ровно, сама невозмутимость, но взгляд нет-нет, да и метнётся за мою спину. Да. Кага в этот рейд не пойдёт, хотя тоже рвалась. Усмиряли всем составом, у девушки чуть истерика не началась. Что, между нами, тоже показатель. Раньше авианосица себе такого не позволяла. Мда. Скрывать факт беременности уже не удаётся — стоит её увидеть, как всё становится понятным. Сегодня у неё и Орла особая роль — прикрытие флота. Лётные группы обеих носителей составляют сплошь истребители.       Сёстры. Четыре затянутые в чёрное фигуры с нечеловеческими, светящимися глазами. Бывшие эсминцы, теперь же — авианосец и три тяжёлых крейсера. И это вряд ли предел их эволюции. Орёл, Бородино, Суворов и Александр III. Когда-то броненосцы РИФ, когда-то корабли той самой эскадры, что пыталась прорваться во Владивосток, а попавшие в итоге в ад Цусимского сражения. Сёстры моей ненаглядной.       Слава. Вот у кого выдержки хоть отбавляй. Будто не в бой собралась, а на променад по Невскому, хотя я знаю — это тоже маска.       — Разрешите встать в строй?       Акаши? Она-то куда собралась?       Девушка на мой вопросительный взгляд только продемонстрировала подъёмный кран, украшающий её обвес. Ну да, логично. Ведь среди спасаемых точно есть раненые (или правильней — повреждённые?), и тут она незаменима. Утвердительно киваю, и довольная ремонтница встаёт в шеренгу.       Немного в стороне Кора со своими эсминцами. Тварюшек осталось довольно мало, всего шесть, если не считать ту, что изображает сейчас генеральского скакуна, и Курильская довольно сильно этим фактом озабоченна. Даже жаловаться приходила, мол, чем меньше стая, тем меньше силы и уважения. Пришлось пообещать, что после того как разберёмся с нахлынувшим ворохом проблем, займёмся её вопросом. Так и представляю себе этакую «охоту на волков», где в качестве вертолёта — ДАРТ, а загонщики — канмусу.       Слегка оборачиваюсь к берегу. На пирсе Кага и вцепившаяся в неё беловолосая девчушка. Хоппо. Наша со Славой дочка, пусть не родная, но любимая. Эта малышка меня постоянно поражает. Иногда кажется, что она только притворяется маленькой девочкой ради каких-то своих целей. А иногда выкидывает такое, что хоть за голову хватайся. И при всём при этом нет на базе никого, кто не любил бы эту маленькую хитрюгу. Даже морпехи — и те ей шоколад из пайков таскают. Такие вот дела.       Рядом с этой парочкой Мамия. Наша кормилица и по совместительству — зам. по разведке. Удивительное сочетание. И незаменима в обеих своих ипостасях.       Сашка и Хардер. Две мелкие авантюристки, впрочем, наверное, субмаринам без этого нельзя. Сколько от них проблем, но и пользы не меньше.       Вот они все. Мои подчинённые. Мои девочки. Сколько раз я их уже отправлял в бой? Уже не вспомню, но чувствую, что сегодня особенный день. Поэтому тоже иду в поход, а не остаюсь на берегу. Так надо. Так правильно.       — Внимание! Начинаем операцию «Кистень». Цель операции — прорваться к обнаруженным разведкой канмусу и сопроводить их на нашу базу…       Тут почему-то вспомнился актёр Джигарханян в роли Горбатого и его фраза: «На святое дело идём — друга из беды выручать». И к чему бы это?       — Операция предстоит опасная, уровень угрозы неизвестен, но предполагается высочайший, потому пойдут только добровольцы…       Смотрю на девчат и понимаю, что сморозил глупость. Всё они прекрасно понимают и осознают, причём куда лучше меня. Старательно делаю «морду кирпичом» и киваю Славе:       — Выдвигаемся.       Броненосица салютует и начинает чётко, как на учениях, раздавать команды. Миссия по спасению началась.       И всё-таки пора признать, что корабельного, если не говорить «глубинного», я от своих разноликих подчинённых набрался. Не может обычный человек настолько комфортно чувствовать себя, когда вокруг вода с температурой всего градусов пять, а воздух ненамного теплее. Да, на мне гидрокостюм, причём не укороченный, каким я пользовался на своём острове, а «сухой», и даже не гражданский ширпотреб, а предназначенный для подводного спецназа, но всё равно условия для хомо сапиенс неподходящие. А мне хоть бы что. Чувствую себя чуть ли не как на курорте. Разве что вместо аквабайка подо мной успокоенный обещанием не давать его в обиду глубинный эсминец.       И ведь начиналось всё довольно гладко. Глубинные, слишком уж увлёкшиеся травлей японок, банально прозевали удар с тыла. Нет, совсем просто нам не было, но всё же… Знаете, иногда бывает, когда по шкуре пробегает холодок и ты точно знаешь, что впереди ждут крупные неприятности. Вот и сейчас — по шкуре маршировали мурашки величиной со слона. Очень хотелось отменить операцию и повернуть на базу.       Встреча с «потеряшками» прошла довольно… буднично, что ли? Нака с эсминцами разделившись на две группы, прошли вдоль куцего строя японок и, присоединившись к ним, встали на флангах. Кора со своими прикрыла тыл колонны. Акаги с Орлом переместились в центр построения, а Акаши поспешила к изрядно потрёпанной девушке в чём-то, напоминающем одежду… жрицы, наверное? Пристроилась рядом, выхватила откуда-то из обвеса сварочный аппарат и принялась что-то ремонтировать прямо на ходу. Элли и Шарнхорст также разошлись по флангам, образовав вторую линию обороны и сменив похожую на авианосец и на линкор одновременно канмуcу с короткой стрижкой «под мальчика» — Могами, наверное? Та устало кивнула и встала за Акаги.       Слава подошла к флагману японской эскадры:       — Броненосец Слава. Принимаю командование группой.       Японка, одетая точь-в-точь, как и раненая, устало кивнула и, с тревогой оглянувшись (в очередной раз), произнесла:       — Линкор типа Фусо, Ямасиро, передаю командование… Спасибо что пришли…       Слава возглавила строй. Сёстры (кроме Орла, конечно), выстроившись треугольником, образовали передовой дозор, я присоединился к авианосцам (круглые глаза у всех «новеньких» показали, что хоть они и слышали что-то о наших отношениях с глубинными, но увидеть мужика верхом на эсминце точно не ожидали), и мы рванули обратно. Ну, как рванули? Скорее еле поползли, ведь скорость конвоя — это скорость самого медленного его корабля, а побитая канмусу (Фусо, как выяснилось) особо «бегать» не могла. Правда, Акаши божилась что в течение получаса сможет это дело поправить, но есть ли у нас эти полчаса?       Растерявшиеся было вражины вновь навалились, стремясь оттеснить нас на юг, подальше от суши, но мои девчата упрямо держали курс домой. Да и истребители с Акаги и Орла быстро поумерили пыл противника. Практически бесполезные против крейсеров и линкоров, эти стремительные машины стали настоящей косой смерти для торпедных катеров. Эти мелкие твари, похожие на гротескных младенцев, при всей своей скорости убежать от самолётов не могли никак, а отсутствие брони делало их просто подвижными мишенями.       С эсминцами было чуть сложнее, они какую-никакую броню имели, да и могли огрызнуться зенитным огнём, но вот зайти в торпедную атаку на нашу эскадру у них теперь не получалось, ведь самое главное преимущество эсминца — скрытность, а именно её у них и не было. Ведь для торпедной атаки тварям нужно было не только идти ровно с постоянной скоростью (иначе прицельная стрельба попросту невозможна) но и подойти довольно близко — буквально на «пистолетный выстрел». И тут уже по ним стреляло вообще всё что только могло. Сами понимаете — при такой плотности огня шансов прицельно сбросить торпеды у противника не было. Эх, если бы и дальше всё было так просто…       Первыми неладное почуяли сестрички. Бора, Аля и Су вдруг сбавили ход и принялись беспокойно озираться.       — В чём дело? — Слава догнала «родственниц» и принялась вглядываться в даль.       — Что вы там уви…       И тут пространство впереди пошло волнами, и вместо чистого моря перед нами предстала совсем другая, куда менее приятная картина.       «Мать твою! Маскировочное поле…»       Вот о чём я совсем забыл. Пилоты ведь докладывали! Хотя тогда мы предположили, что такой способностью может обладать только База. С чего такой вывод? Да просто больше нигде мы с таким способом скрыть своё присутствие не сталкивались! Только реальности было глубоко плевать на наши умозаключения и догадки.       На спине здоровенной твари размером с кашалота, торжествующе усмехаясь, на нас глядела ОНА. Длинные, «до пяток», прямые белоснежные волосы развевались на ветру словно знамя. Высокая стройная фигура, формами своими напоминающая песочные часы, с узкой талией, широкими округлыми бёдрами и внушительной, высокой грудью. Длинные стройные ноги и лицо, которому позавидовала бы любая красавица. Вот только глаза подкачали.       Глаза, как и у всех глубинных, были абсолютно нечеловеческими. Светящиеся буркала на совершенном женском лице. А ещё её улыбка. Самодовольная, язвительная и пренебрежительная. Да как она смеет на нас… Да как она смеет на меня ТАК смотреть?! Кажется, я опять почти потерял контроль над собой. Удержался на грани, непонятно каким чудом, но сейчас так даже лучше. Ну я тебе сейчас устрою…       Тем временем Принцесса заговорила. С пренебрежением и злорадством, она цедила слова так, словно плевала через губу, выказывая полнейшее своё превосходство над канмусу:       — Ну что, вот вы и попались, подстилки человечьи… Как вас там? Девы Флота? Марионетки сухопутных крыс, вы и сами такие же крысы. Что? Скалите зубки? Ну точь-в-точь — крыски, загнанные в угол. Давайте, сопротивляйтесь… Так даже лучше. Доставьте мне удовольствие перед своей смертью…       Она явно упивалась ситуацией, открыто издевалась над девчатами и одновременно давила на них своей аурой, это я отчётливо видел. Не знаю, что она пыталась сотворить, но девчата явно чувствовали лишь некий дискомфорт от этих усилий. В то же время мне было совершенно очевидно, что лишь моё присутствие защищает канмусу от этого воздействия. Послушайся я Славу, останься на базе и… страшно представить, что могло бы произойти.       Пока она упивалась своим кажущимся превосходством, я сблизился с «кашалотом». Противница, кажется, так увлеклась своей речью, что совершенно не обращала внимания ни на что другое. Хотя нет. Она явно заметила, но решила, что угрозы для неё это не представляет. Почему? Кажется, понял. Она приняла меня за одну из наших глубинных. Если не приглядываться, моя закутанная в «чёртову кожу» фигура верхом на эсминце и правда могла бы сойти за лёгкий крейсер. Вот он — стереотип мышления во всей красе: Повелительница увидела ровно то, что ожидала увидеть. С другой стороны, какой-то мужик верхом на эсминце… такое и правда довольно трудно принять.       Как бы то ни было, её самообман помог выиграть время. Мой «скакун» приблизился почти вплотную, и пара башен «кашалота» дрогнула и стала разворачиваться явно по нашу душу. Поздно!       Зрелище было и правда необычное даже для канмусу. Девушки, только что готовившиеся продать свои жизни подороже (ведь кроме Повелительницы и её Демона — как будто их двоих недостаточно чтобы уничтожить этот небольшой флот — на сцене присутствовала и немалая свита: авианосцы, линкоры, крейсера — количество тварей внушало), с округлившимися глазами наблюдали, как Адмирал, как будто он так каждый день делал, одним движением запрыгнул на спину демона Принцессы! Прыжок вышел явно нечеловеческим, ведь одним махом он преодолел метров пятнадцать. Правда, в этот момент это волновало канмусу меньше всего.       Надо сказать, офигели не только канмусу. Свита Повелительницы, до этого момента с восторгом внимавшая своей хозяйке, ошеломлённо замерла, а сама она, сбившись, замолкла и недоуменно уставилась на меня:       — Ч-что? К-кто?       А вот дальше произошло то, чего я уже совсем не ожидал. Я готовился ко всему: к драке, словесной дуэли и даже противостоянию в духе Звёздный войн (ну помните — мой Шварц длиннее твоего Шварца?), но явно не к тому, что противница, едва взглянув на моё лицо, вдруг посереет (это она побледнела так?) и попятится назад.       — Э-это ты? Нет… нет! Это не можешь быть ты! Не можешь! Не можешь!!!       Она вдруг споткнулась и шлёпнулась на «пятую точку», да так и осталась сидеть в этой довольно неэлегантной позе, уставившись на меня как кролик на удава.       — Это не можешь быть ты… Не можешь… Серж… Это ведь ты?       Признаюсь, такого коктейля эмоций, что был в этот момент на лице Повелительницы, я не видел никогда. Как описать эту смесь из неверия, надежды, страха, стыда, отчаяния и ещё десятка порой абсолютно противоположных чувств? Она и жаждала, и одновременно страшилась того, что надежда оправдается. И, чёрт подери, какого Сержа она имела ввиду?       — Извините, месье, наверное, меня…       Да какого хрена тут происходит?!