Апокал

      — Екарный пипец! Млять! Чё за нах!       Мне ничего не остаётся, как вспомнить детство и спрыгнуть с ларька. Два зомби принимают всю мою массу и с хрустом костей впечатываются в асфальт. Рядом ещё четверо. И приближается вся цепочка. Погано. Ещё возиться с застёжками. Нет, так не пойдёт. Я обегаю вокруг завалившегося кроссовера, по дороге сшибая локтем очередного гопника.       Хорошо, что по одиночке они совсем безынициативные. Открываю багажник. С трудом — дверь скрипит о железный парапет. А вот это удача: в багажнике новая совковая лопата и ведро с краской.       — Диана, ребёнок твой!       Хер вам, суки!       Во славу Джеки Чана! Боевой экстаз начинает выливаться из меня потоками агрессии. Краску в бошку приземистого качка. И лопата! Направо, налево. Перехватить обратным хватом и ткнуть в челюсть грязной бабе, снеся ей полчерепа.       Если спросите, что я выберу в качестве оружия для массового убийства, то ответ однозначный — черенок для лопаты. Берёзовый. Тяжёлый. Который сох три года на складе. Кирпич может разлететься в крошку от соприкосновения с черепом. Лом тяжёлый. Топор — тяжело вытащить из плоти. Катана вязнет в одежде. Автомат шумный, и в нём заканчиваются патроны. Вот саблю из чердынского музея я бы тоже взял, короткую и тяжёлую. Но Чердынь далеко, а черенок, родной, рядом. Поэтому простите, козлы безмозглые, хер вам, а не Даня!       Плохая сталь лопаты быстро не выдерживает ударов и ломается в месте крепления. И круто, черенок становится легко управляемым. И вот я стою посреди улицы, тяжело дыша.       От ларька ко мне тянется след из копошащихся тел с раздробленными черепами.       — Быстрее, сюда!       Диана суёт ребёнка в зимнем комбинезоне дуре и машет руками.       Я оглядываюсь. Со стороны бывшего ДК, в котором раньше располагалась культовая дискотека «Апокалипсис», движется толпа зомби. Штук шестьдесят. Хрен. Я тяжёлыми ногами двигаю в сторону пресловутого ларька. Адреналин с тестостероном делают свою работу, и я почти не чувствую боли в спине. Кровь бурлит. Древние инстинкты полезли на поверхность. Раньше я бы полчаса примерялся, прежде чем аккуратно взобраться на крышу, теперь с разбега пробегаю по кроссоверу, держа героический черенок в одной руке.       — Диана, видишь пожарную лестницу?!       — Да! — Почему-то отзываются обе. Чё, ещё одна Диана? — Лезем на самый верх, там можно до бесконечности скидывать этих уродов.       — Поняла. — Спортсменка-пахарь кидается к лестнице.       — Погоди! — Сначала ты, — я тыкаю пальцем в дуру, — поднимешься выше, Диана поднимет ребёнка, передаст тебе, я подстрахую Диану, она разобьёт окно и поможет нам туда перебраться.       Зомби вплотную обступили ларёк и начали карабкаться наверх.       — Всё пошли!       Я ткнул самого наглого зомби черенком в морду, он полетел в сугроб. Да, через пару минут они образуют живую лестницу и погребут меня.       — Давай же! — за спиной раздался нервный окрик Дианы. Я развернулся. Проклятая дура стояла на краю ларька, не решаясь шагнуть на лестницу. Етить! Там чуть больше метра.       — Грёбаная дура! — Я перескочил на лестницу схватил дуру за ворот и рывком перетащил за собой.       — Пошла наверх, быстро.       Она зашевелила конечностями и проползла мимо, сверкнув резинками. Чулок. Чулок! Кажется, я знаю, кто будет сегодня избавлять меня от лишнего напряжения.       — Давай ребёнка! — Я перехватил у Дианы чадо, сама она ловко скользнула боком и вскарабкалась на уровень четвёртого этажа буквально за пару секунд.       Дура поползла следом. Я, держа ребёнка, за ней. Она сверкала бельём, я старался не смотреть, чтобы не цепляться достоинством за лестницу.       Диана ловко перекинула ногу на внешний блок кондиционера, перебралась на окно.       — Сейчас разобью.       — Погоди, проверь форточку.       — Поняла.       Она привстала на кондиционере, прилипая к стеклу. Крепления вырвались из дряблого кирпича, и Диана сорвалась вниз.