Горькая сладость

— И вот…она заходит в класс… И прямо с порога кричит: — Джейсон… — Достаем двойные листочки! — парень ухмыляется, продолжая держать ветку со сладостью над огнем. — Совершенно не смешно, — закатывает глаза Дафна и натягивая кофту поудобнее, поднимается и идет в свою палатку к подругам. — Миллер, ты идешь? — Что? — девушка отрешенно поворачивается на однокурсницу, моргая. — Скоро… Через пять минут… — Хорошо, — кивает та, скрываясь в палатке. — Ну что, Миллер, остались только мы вдвоем… Ночь… Романтика… Все спят… — Джейсон игриво заиграл бровями, закидывая в рот очередную зефирку. — Ночь, романтика, я, и насекомые… — Ой, какая ты не романтичная… Фу. Спокойной​ ночи, — парень, следуя примеру, уходит в палатку. Миллер действительно осталась одна сидеть среди этого леса, в гордой компании одиночества, задумываясь над каждой мыслью, что приходит в ее голову. Холодный ветер только освежает, кажется, охлаждая разум, и девушка наконец может видеть всю ту ситуацию, произошедшую в лесу с разумной точки зрения. Какой бы абсурдной она не была, все слишком плохо… Пусть пока не все так плохо, она остановилась в нужный момент… Или скорее всего…просто не в самый последний… Но почему никакой капли стыда или сожаления? Только мозг кричит о содеянном, только он пытается доказать, что все это ужасно и стоит одуматься, прежде, чем сердце начнет биться в унисон с другим…Его сердцем. Прежде, чем она будет плакать каждую ночь под одеялом. Прежде, чем услышит те слова, что все это…игра. Жизнь игрой не бывает. Здесь ничего нельзя вернуть и отмотать… Он-учитель, а она-глупая ученица. Ему это ни в что не встанет. Взрослый, красивый, умный. Каждая мечтает видеть Дина по утрам, обнимая и целуя, но кто нужен ему? Точно не она. Обычный, семнадцатилетний подросток. Его ученица. Его ошибка — обычная страница жизни. Их поцелуй — ничего не значит. А он даже не думает о ней, в то время как сам почему-то заполнил, будто одурманил ее голову мыслями о себе. Ее ошибка — слезы по ночам. Их поцелуй — разбитые надежды. Она ведь не может влюбиться в него вот так просто. Так почему сейчас обхватывает себя руками, пытаясь заполнить ту пустоту? Виктория с пустым взглядом наблюдает за тем, как в костре трескаются ветки, сгорая в огне. Она сейчас также выглядит? Чувствует, как сгорает, ломается перед этим мужчиной, не в силах быть равнодушной? Боже, пусть это только кажется… Дин выходит из палатки, присаживаясь рядом, забирает ветку из руку девушки, даже не поворачивая взгляд в ее сторону. Она не замечает его. Не смотрит. Но чувствует, что он рядом. И почему-то не страшно ничего с Дином. Почему-то нету желания извиняться за тот поцелуй в лесу…или больше, чем поцелуй. — Не холодно? — он спрашивает хриплым, севшим голосом, а после пытается откашляться. — Нет. — тихо отвечает та, но невозможно не услышать строгость в ее голосе. И кто знает, нужно ли это? Стоит ли показывать это? Притворяться, что ей действительно противно то, что произошло? Обмануть его можно… А себя нет. Не обращая внимания на холодный ответ, Винчестер накидывает сверху плед, который до этого был на нем, и будто не замечая девушки, продолжает смотреть на коричневый кусочек зефира. Миллер натягивает плед, укутываясь крепче. Так хочется повернуться на него, а смелости нету… Взглянуть в глаза. — Кхм… Ви… Тори… — его голос мягок и тих, он разворачивается к девушке. Ну же, Дин? Извиняйся. Говори, что ничего не повторится и что это была ошибка? Где твои слова? Почему молчишь? Наверное, потому, что не хочешь врать? Ведь повториться. Ведь не хочется верить, что это была ошибка. Ведь слова в глотке застряли, мешая дышать. Только мысли. Мысли и воспоминания. И как горько становится, когда ты смотришь на человека, понимая, что вот она-твоя судьба. А ты не можешь ее поцеловать. Не хочешь ломать ее жизнь. — Что? — наконец отвечает та, пока мужчина молчит несколько минут. Она набирается смелости, чтоб прикинуться, что совсем не думает о нем и повернуться на мужчину. — Прости… — хрипит. Снова хрип. Он не хочет говорить этого. Он не будет говорить этого. «Ошибка. Не повториться.» Нет, думаю, не ошибка, надеюсь, что повториться. — Прощаю… — она смотрит в глаза. Как тут не понять о чём идёт речь? Как, когда это не выходит из головы? — Спасибо… — Винчестер сглатывает, смотрит в глаза. Не имеет права отвести взгляд. Даже не хочет. «Ах, ты плакала? Девочка моя… Все будет хорошо… Не плачь, не стоит… Ты ведь любима, твое сердце еще не разбито. Так молода, чтоб страдать…» Винчестер кладет руку на щеку, утирая очередную прозрачную слезу. Девушка закрывает глаза, прижимаясь к руке сильнее. В грудь ударяет. Будто камнем по грудной клетке. Ударили. Выбили. Но это было сердце твое, крошка… Она рвется к другому человеку. Дин медленно проводит пальцем по щеке, все-таки такая нежная кожа. Неужели он зверь, чтоб воспользоваться ею? Сломать. Бросить. Выкинуть. Использовать ради себя… — Прости… — шепчет он снова, кладет вторую руку на другую щеку. — Слышишь? Я не брошу тебя. Не плачь. Просто не плачь. Не смей, Господи… Ни единой слезы… — Винчестер целует снова каждый миллиметр кожи, убирая поцелуями каждую слезу, которой позволил упасть. — Никогда… Поверь мне. Чего бы не стояло… Я не буду тебя трогать… — мужчина прислоняется лбом ко лбу девушки, знал бы он, что творит сейчас… Знал бы, что уже ломает ее. — Не плачь из-за меня… Никогда… Забудь. Забудь обо всем. Даже не вспоминай… Я не тот. Не для тебя, слышишь? Наверное, Винчестер привык идти против судьбы. Против правил. — Я… — с ее губ срывается шепот, а она так хочет кричать. Бить. Ну разве можно сделать такое со мной за это время? Ну разве я такая слабая? Дин прижимает хрупкое тело девушки к себе. — Давай… Забудем… Нам показалось, слышишь? Миллер, скажи мне, что тебе противно? Что ты ненавидишь меня за то! Не плачь. Просто забудь. Все будет хорошо. Там в лесу ничего не случилось. Ну же, давай, — Он обхватывает лицо руками, смотрит в глаза. Она красная, отводит взгляд. Пытается сдержать злость, которая разгорается с каждой секундой сильнее внутри неё, сжигая Викторию. — Ничего не было. — Молодец… — он кивает, опуская руки с ее щек. Девушка поднимается, утирая слезы, шмыгает носом. Давая холодному воздуху пройтись по лицу и волосам, возвращая в реальность. — Спокойной​ ночи, Мистер Винчестер. Он смотрит в след, пока она уходит в палатку. А сердце взрывается, сжимается. *** С самого начала утро не задалось. Сумки собирали в спешке, палатки буквально забросили в автобус, а главное, что надоедливое солнце встало пораньше и теперь ни один не мог скрыться от лучей, которые пробирались даже в самые закрытые места. Дин угрюмо упал на сидение, хмурясь сильнее. Ночь выдалась веселой, не считая, что он еще и не спал. Отличное начало этого дня. — Так что, ты идешь в клуб? Давай, стоит же! День рождение! Повеселимся, оторвемся… Винчестер, хмурясь, слушает лепет одной из старшеклассниц, группа которых сидят прямо спереди, обговаривая какие-то «важные» события. — Я не знаю… — Слушай, самое время попробовать это с Ником… — Это? — Да. Там будет куча парней… Каждому хватит красавчика, поверь… Дин мысленно закатывает глаза, потирая переносицу. Неужели девчонки в таком возрасте только об этом и думают? — Ну, а как же Миллер? Ну же? Есть небось кто-то, что все отмалчиваешься? Идешь- то с нами, а? — Я не знаю… Наверное, да… — знакомый голос заставляет выровняться, поправить воротник и снова сделать вид, что он заинтересован совершенно другим. А ведь ему и не должно быть интересно. С чего бы уже? Дин откидывается на сидение. Ну пусть идет гуляет, кто так не делает в ее возрасте? Собственно, он взрослый мужчина и сам не понимает, чего вдруг пустил сопли перед обычной школьницей? *** — Осталось только кому-то из вас приготовить…презентации по этому уроку. Через один урок у нас контрольная, так что…следует хорошенько подготовится и знать некоторую информацию по определённым темам, которых нету в книжке… Ну, кто-то хочет сделать презентацию? — Дин обвел класс взглядом. Глаза учеников как всегда испуганны, слова пролетают мимо ушей, а самое интересное, что каждый «чем-то занят». — Ясно. Идем рандомно по списку, — он наклоняется над журналом, проводя пальцем по фамилиях учеников. — Болдуин. Петерсон. МакЭвой. Миллер. И думаю, еще… Кинг. Все. С вас презентация. Удачных каникул. — закрывая свой портфель, Винчестер даже не пытался слушать пустые возмущения учеников, выходящих из класса. — Я не буду делать презентацию. — девчачий голос обратился к нему, а он увидел, как она упирается руками в столешницу. — Прости, но будешь. — Винчестер выпрямился, поднимая голову, удивленно замечая недовольную Миллер. — Нет. Я не могу. — И что же такое ты делаешь, что не можешь уделить пару часиков для домашнего по истории? — Это каникулы, Мистер Винчестер. Я отдыхаю от ваших занудных уроков. Мужчина приподнял брови в удивлении, когда услышал такое заявление, но он знал, что так оно и есть, правда, не сильно беспокоился об этом. — Послушай, я не собираюсь убирать с тебя домашнее задание. Не хочешь — не делай. Но плохую оценку можешь ждать, в таком случае, — он направился к выходу, ложа руку на ручку. — Чем я хуже других? — девушка вскидывает руки в стороны. — Совершенно ничем, Миллер. Если так тебе угодно, я могу тебе дать сайты, на которых можно найти информацию. — Да знаете куда засуньте себе эту информацию? — она вылетает из класса, громко хлопая дверью, оставляя Винчестера в полном замешательстве. Мужчина выходит из класса, наблюдая за тем, как Виктория подходит к какому-то парню, поднимаясь к нему, пока тот целует ее в щеку. Рядом проходит очередной старшеклассник, которого как раз успевает остановить Винчестер, не отводя взгляда от тех двух. — Это кто? — хмурясь, переспрашивает мужчина. — Вон тот?.. Айзек… Новенький. только пару дней назад вернулся в школу. Раньше учился тут… А что? — Ничего… Не видел раньше в школе. Иди… — Дин, отходя подальше, разворачивается, уходя в противоположную сторону к выходу из школы.