Горькая сладость

Его руки лежали на талии, крепко прижимая девушку к себе, Дин провел ладонью к бедру, целуя шею, горячие губы касались теплой кожи. Винчестер что-то невнятно прошептал, приближаясь к изгибам шеи, целуя мочку уха, пропуская свою руку на спину под ее блузку. —Дин…— прохрипела она, укладывая ладони на плечи мужчины. — Не стоит. Мы в школе. — С каких пор ты стала такой чертовски правильной девушкой, Миллер? — Дин громко выдыхает, облизывая губы. — Сама не знаю. Может, ты просто не знаешь меня? — Не знаю. Но ведь так хочу. — Винчестер открывает дверь в ближайший кабинет, закрывая комнату на ключ. — Я правда слишком долго оттягивал это. — Так ты уже запланировал все до мелочей? — она сложила руки на груди, еле хмурясь. — Все, что тебе нужно, это ведь просто переспать и все. А дальше… — Ты не можешь знать, что мне нужно наверняка. Я и сам не знаю. Уже не знаю… — Дин делает шаг вперёд, кладет руку на щеку девушки и пристально смотрит в глаза, пытаясь там увидеть хоть каплю симпатии и…доверия. — Я не знаю. Но ты ведь точно сделаешь мне больно. — Ее голос почти не дрожит, хоть Дину удается распознать эти нотки обиды. Детской обиды. — Я не хочу тебя обидеть… Миллер ничего не отвечает, делает глубокий вдох и старательно не моргает, не давая волю слезам, которые, в конце концов, предательски стекают по её нежным щекам. — Я не хочу тебя втягивать в это. — Винчестер целует ее в макушку, еле прижимая к себе. — Что же ты хочешь тогда? Что, Дин?! — Миллер утирает слезы, сглатывает комок. Почему-то именно сейчас хочется выпрыгнуть в окно. С самого высокого окна. — Я хочу… Я лучше покажу. — Винчестер хватает ее руку, быстро выходя из класса, и так же уверенно покидает здание школы, усаживает ее в авто и без единых объяснений жмёт на газ. — Ты ведь доставишь меня домой до 11? — на ее лице блестит улыбка, отчего тот еле ухмыляется. — Посмотрим, красавица. — Шепчет Дин, сворачивая вправо, облизывая сухие губы. Ему точно не знать, что надо говорить в такие моменты, ведь он никогда не был на полноценном свидании…предполагая, что он не нуждается в розовой романтике. Хотя сейчас это все кажется пустым, в прошлом, единственное, что он хочет видеть — улыбка. Слышать ее звонкий смех. Потому что он так чертовски устал от всего дерьма в его жизни. Возможно, сейчас он будет чувствовать себя лучше, когда сможет обрадовать хоть кого-то. — Дин… — Спустя пять минут тишины, Миллер тихо прерывает ее, будто боясь. — Что? — Он поворачивается на нее, рассматривая лицо. Сейчас она ещё красивее. Такие длинные ресницы и глаза, цвета того темного горького шоколада, которой он терпеть не мог. Ее волосы, которые он так любит пропускать сквозь пальцы. Нежная кожа и розовые пухлые губы. Милое кукольное лицо. И он. Весь в шрамах. Связан с монстрами. Убийца. Жестокий охотник. Её место в сказке, а его в аду. Дин сжимает руль в кулаках, сглатывает, двигая желваками. Все, что ему надо было-это использовать ее ради своего блага. Так почему это так сложно, когда ты смотришь в ее блестящие глаза? Почему это так сложно, когда ты уже на полпути, целуешь ее губы, но тебе противно от самого себя, ведь сейчас ты испортишь ее жизнь. Спасти свою — разрушить ее. Разве это того стоит? Винчестер облизывает губы, испытывая огромную ненависть к каждому своему дюйму. Он всегда был плохишом. Он всегда рушил жизнь другим. Он проклят не сейчас. Не на год. С начала своего рождения. И разве когда проклятье закончится так, как надо, все будет плохо? Нет. Идеальный исход для него. Он чувствует холодную ладошку на своей руке и медленно поворачивает голову в ее сторону, не успев задать вопрос — Не думай о плохом… — Шепчут ее губы. Она заглядывает в глаза. —Ты грустишь… —Я не грущу… — Он берет руку Виктории, прикасаясь губами к тыльной стороне. — Все хорошо. — Если тебе нравится врать мне, то пусть. Винчестер, ничего не отвечая, останавливает авто, выходя из него, и открывая дверь девушке. Она ступает на мокрый асфальт, громко цокая каблуками, выравнивается, но даже в туфлях все равно оказывается ниже мужчины. — Мне так нравится, когда ты носишь эту рубашку. У нее хорошие духи. — Это твои духи, Миллер. — Он хмыкает, сжимая ее ладошку в своей руке, обнимая. — Они уже не отстирываются. И сейчас Дин точно знает, что жуткий врун, потому что ни разу не стирал ее после того, как она утыкалась ему в грудь, будь он в этой же рубашке. Просто так хочется помнить о ней. И наверное, он уже ни разу не постирает ее. И пусть это все закончится, он никогда не наденет ее снова. — Врун… — Шепот. Лёгкое хихиканье. И Дин ни сколько не обижается на ее слова. — Запомни это. — Что ты имеешь ввиду? — Смех резко пропадает, она поднимает на него свои глаза, пытаясь заглянуть в его. Но тот резко избегает контакта. — … — Поцелуй меня. — Шепчет Виктория, делая глубокий вдох. Винчестер заправляет ее прядь волос за ухо. — Я жуткий врун, милая. Ты ещё убедишься в этом… — Миллер ничего не успевает ответить, как Дин вовлекает ее в поцелуй, пытаясь передать им всю свою любовь. Дину нельзя иметь какие-либо чувства. Только брат. Больше ничего. Все, кто будут помимо его — сразу же попадают в зону риска. Но Дин точно не хочет этого для этой милой девчушки. Миллер прикусывает его губу, облизывая губы. — Куда ты привез меня? — Она кладет руку на плечо, все ещё держа правую ладошку в его руке. — Туда, где никого нет. Где тихо. И нас точно никто не заметит, да? — Ты либо романтик, либо маньяк… — Тот, кто тебе больше нравится. — Винчестер целует девушку, сжимая руку в волосах. — Поехали… — К тебе. — Отчеканивает та, уже усаживаясь в авто. Дин, наверное, никогда так быстро домой не доезжал, ибо через каких-то пару минут он уже стоял в коридоре, подхватывая Миллер на руки, унося в свою комнату. Девушка впивается в его губы, медленно расстегивая пуговицы рубашки, плавно переходя на шею, откидывая ненужную вещь в сторону. Руки оказываются на груди, пока Дин опускает ладошки на бедра Миллер, еле сжимая, снимая черную юбку. Запускает ладошку в ее волосы, оттягивая назад, целуя кожу на шее, опускаясь ниже, постепенно снимая ее блузку, блуждая своими холодными руками по горячему телу, уже в миг она остаётся перед ним в одном белье и чулках. Его не устраивает это и он грубо толкает ее на кровать, нависая сверху, сгибает ее ногу в колене, проводя рукой по внутренней стороне бедра, чувствуя учащённое дыхание девушки на своей шее. Дин жадно целует ее губы, срывая руками лифчик, сжимая руками грудь, и оставляя на шее метку, которая уже свободно заявляет его права на эту миледи. Дин ухмыляется, позволяя ее длинным ножкам обхватывать свои бедра, прижимая ближе… *** Ее тонкий пальчик водит по его груди. В голове бьётся лишь одна фраза «ты спасён», но разве это то, чего он хотел? Да. Но почему же теперь противное чувство, будто он лишь использовал ее. Стыд? До чего ты докатился, Дин. Винчестер громко выдыхает, прикрывая глаза. И ведь это не единственные проблемы. За секс с несовершеннолетней сейчас точно никто не похвалит, остаётся надеяться, что она не собирается на него жаловаться… Будет лучше, если она просто забудет об этом. О нем. Но после этой ночи это точно невозможно. Его большая ладошка забирает ее маленькую в свою, он целует ее руку, приобнимая второй, прижимая к себе. Она закрывает глаза, пытаясь не думать о тех смешанных чувствах и мыслях, которые сейчас совершенно не хотят покидать ее разум.