Касайся нежнее

Он с шумом втянул в себя воздух. Впервые от малышки исходил такой сильный запах страха. В монстре тут же проснулся аппетит, хоть он еще и был достаточно сыт с последней своей трапезы. Клоун оголил клыки, кровожадно улыбнувшись. Запах страха усилился. Девочка часто-часто хлопала ресничками и пыталась выдернуть ручки из хватки монстра. Но это было невозможно. Тогда она начала звать от страха единственного, о ком сейчас думала. — Пенни, Пенни! Пеннивайз чуть не подавился собственной слюной. Девочка произносила его имя так приторно сладко, так по детски глупо, что его мысли о еде опять улетучились. Он отпустил ее и, встав в полный рост, отошел обратно к дереву. Девочка чуть наклонила головку на бок, не понимая поведения клоуна. Он тоже ее не понимал. Сколько ни вглядывался в голубые глазки, не рассматривал красные следы на тоненьких запястьях, не мог понять не единой нормальной, правильной эмоции. Все потому, что по своей детской наивности она еще не умела в точности их испытывать. Она часто путала страх с грустью, радость и чрезмерную глупость. Это было нормально для людей, ведь она ребенок, но не для Пеннивайза. Он разбирался во вкусовых качествах детей, а не в их поведении. Они стояли и смотрели друг на друга. Голубоглазая девочка в плаще и внеземное всесильное зло.