GAMBLING

— Мамочка тебя не учила, что воровать нехорошо? — Джин, клянусь, я больше никогда и ничего не возьму у клуба. Джин, умоляю тебя, положи чертов молоток! — Чшшш, Тэён, тихо. — О великий Будда, как же меня веселят эти нелепые овечки. Их глазки так горят от страха, что под кожей начинает зудеть. — Мой маленький Тэён, конечно, ты больше ничего и никогда не возьмешь. Тебе будет просто нечем это сделать. — Джин, нет! — Да, мой маленький воришка.       Фирменная сияющая улыбка, за которой следует симфония, состоящая из хруста. Перед глазами картина раздробленных пальчиков, которые несколькими часами ранее так ловко пытались обчистить хранилище. Думал ли этот парнишка, что будет пойман и отправлен ко мне? Полагаю, что нет. Но, как говорила одна моя знакомая христианка: «Пути Господни неисповедимы». И правда, милашке Тэёну сейчас бы лучше исповедаться, а не орать во все горло. Хрум. Хрум. Хрум. Все равно что колоть орехи. Ох, точно, надо бы поесть. Но сначала закончим с этими прелестными пальчиками. Один есть. — Посмотри, мой милый друг, осталось всего девять пальчиков. — Психотерапевт говорит, что моя улыбка вызывает доверие. Ох, должно быть, это приятно — видеть перед своей кончиной человека, которому доверяешь. Улыбнусь парнишке еще раз. — Ну, не плачь. Вот, смотри, уже второй отлетел. Эх, собирать с пола долго придется. — Чёртов садист! Ты будешь гореть в аду! — заливался Тэён, захлебываясь слезами и собственной кровью. Картина, достойная Лувра, по моему мнению… — Но разве мы не будем там вместе? — задумываюсь на секунду и подношу окровавленный молоток к подбородку. — Ведь кража — это такой же грех, как и убийство. Получается, что мы продолжим наше веселье и в загробной жизни, мой друг? — Ты гребаный псих! Психопат! Ублюдок! — Эта маленькая крикливая пташка получает молотком по челюсти за свое плохое поведение. Не сильно. Просто, чтобы я послушал мелодию вылетающих зубов. — А ты — мерзопакостный вор, бесчестишь имя Господа своего? — Джин, я молю тебя, ради всего святого, отпусти меня! Прости, умоляю, я хочу жить! — не теряешь надежды, с отчаянием смотришь в моё прекрасное лицо и надеешься на чудо. Глупышка. — Бог простит, Тэён. Но я мало на него похож, так что… Пора отбивать ритм! — радостно прихлопываю в ладоши и продолжаю веселье. Третий и четвертый пальцы отлетают слишком быстро, видимо, суставчики слабые. Обидно. А так хотелось поиграть с тобой подольше. Мальчик продолжал корчиться от боли под отличный аккомпанемент битлов. — Help, I need somebody… Ну же, Тэён, что же ты не поешь, глупышка? Или ты не поклонник классики? — Иди к черту! — Ну, как знаешь, — с большим пальцем пришлось повозиться, крепкий, зараза. — Help me if you can, ммм… — Джин! — …You being `round… — Джин, мать твою! — А? Ох, Сая, это ты. — Мой птенчик отвлек меня, но я не злюсь на нее. Девочка и бровью не повела, когда я повернулся к ней с молотком. Моя сладкая куколка. — Ты по делу или тоже развлечься? — Снимай свой целлофановый мешок и поднимайся наверх. Тебя ждут. — На своих тоненьких каблучках цокаешь по моему светлому кафелю, ни разу не оглянувшись. Останавливаешься у двери. Что? Заметила беспорядок? — И ради всего святого, Джин, приберись здесь после этого выродка. — Как скажешь, принцесса, — мясистый палец катится ко мне с подачи ее тоненькой ножки. Прелестное создание. Такой просто невозможно отказать. — Что же, мой друг, нам придется прервать наше дивное свидание, но перед тем, как я покину тебя… Еще один пальчик!       Как же все-таки полезно бывает выпустить пар. Все эти числа, встречи, задачи в моей голове. Как это все утомляет. С таким лицом, как у тебя, Джинни, детка, ты вообще не должен работать. Ох, капелька крови попала на воротник. Нужно не забыть стереть. Не могу же я показаться на людях в таком виде. Да, эта мелкая прилипалка Намджуна знает толк в хороших костюмах. Хорош, чертяга. На часиках уже добрые одиннадцать вечера, и пора проверить владения. С чего бы начать, хммм… — Сая? — Я больше не буду отстирывать твою рубашку от артериалки, Джин, даже не проси! — раздается приглушенный голос. — Мой сладкий котенок, да я не о том, — девчушка выходит из соседней комнаты и демонстративно скрещивает руки на груди. О высшие силы, не будь она по девочкам… Хотя нет, я же садист, а не педофил. Так что оставим это. — С чего мне сегодня начать обход, мой ангел? — На ринге сегодня зал битком, думаю, туда следует идти под конец. Начни с картежников, у нас снова вся шайка-лейка. — Что бы я без тебя делал, моя желтая субмаринка, — поигрываю пальцами, напевая про себя любимую лирику. Даруй Господь вечную жизнь тому, кто придумал музыку. — Тогда пошли быстрее, у нас так много дел… In our yellow submarine… ммм… — Интересно, ты когда-нибудь начнешь слушать кого-то, кто не годится мне в деды? — Да в вашей современной музыке души нет, — ох уж это молодое поколение, — музыку нужно чувствовать, а не дрыгаться под нее, как эпилептик… — Боже, просто забей.       Маленькая дерзкая розочка. Я подрезал бы ей язычок, если бы она не была столь полезна. Возможно, я даже испытываю к ней легкую симпатию. Скажем так, если бы она меня подвела, я бы даже немного погоревал в момент вскрытия ее милой черепушки. Ох, как бы она эстетично смотрелась со снятым скальпом. Просто безумие. — Господин Ким, добрый день… — Ох, Рэджи, ты отвлек меня от таких потрясающих мыслей… — Простите, господин Ким, я не со зла, — сразу же извинился вошедший. Мне нравится этот мужчина старой закалки. Манеры, стать, выдержка — идеальный баланс для смотрителя казино. Насколько мне известно, он бывший морской пехотинец, отстраненный от службы из-за ранения. Люблю таких, они мало разговаривают и всегда качественно выполняют свою работу. — Вы по делам или просто проверить состояние столов? — А ты разве нуждаешься в проверке, Рэджи? — Никак нет, сэр. Все в полном порядке. — Ну, тогда я могу расслабиться и просто посмотреть за игрой, — похлопывание по плечу тоже описывалось в книге по психоанализу. Оно означает одобрение. Я одобряю Рэджи, а значит, хлопаю его по плечу. — Пойду я.       Ох уж эта прекрасная классика. Даже простая мелодия заставляет меня начать подтанцовывать… All we need is love… love… Какая потрясающая песня. Я без ума от атмосферы в картежном зале. Всегда так тихо, конечно же, за исключением слота с рулеткой. Там невоспитанные девицы и похабные мужланы всегда непозволительно громко себя ведут. Люди отвратительны в своей тяге к легкому и быстрому обогащению. Вид одного такого подобия человека, который с пеной у рта радуется нескольким тысячам долларов, доставшихся почти случайно, вызывает у меня прилив тошноты и патологическую нужду в отшельничестве. Спасибо тебе, великий Будда, что избавил своего подопечного от земных желаний. Без них мне невероятно легко. — Джин, снова высматриваешь нарушителей? — Ох, этот несносный богатей, где же твои манеры, отщепенец буржуазии? — Вас не учили здороваться, господин Ким? — Мы слишком часто видимся, дружище, чтобы постоянно приветствовать друг друга. — Лёгкий хлопок по плечу. Зачем он сделал это? Я не нуждаюсь в его одобрении. — Я смотрю, ты воспользовался услугами моего «золотого» мальчика и прикупил себе костюм? — Да, ваш подопечный мне очень помог, я ему весьма признателен. — Тогда, может быть, выразишь свою признательность в чем-то материальном? — Господин Ким, мне напомнить вам о пятом правиле клуба и что бывает за его нарушение? — Да я же шучу, зачем так остро реагировать?       Если бы эта диоровская мартышка с завышенным эго не приносила клубу огромных денег, то оказалась бы уже давно на моем прекрасном кожаном кресле с отрезанным языком. Я не берусь утверждать, что господин Ким глуп или же не наделен определёнными талантами, однако его манеры и непозволительное поведение может в скором времени вылиться в нечто достаточно неприятное для него самого.       Намджун. Ким Намджун. Двадцать шесть лет. Рост около ста восьмидесяти двух сантиметров, вес около шестидесяти трех. Страдает комплексом бога. По моему скромному мнению, безосновательно. Умен, и не пытается скрыть этого. Расточителен. Неплох в подсчетах. Довольно интересное сочетание, не находите? Отвратителен в общении, однако же сумел пригреть под своим крылом маленькую породистую шавку, из которой тщетно пытается сделать себе подобного. Лишен принципов. Напрочь. — Вы мне не нравитесь, господин Ким. — Я знаю, Джин, но это не мешает быть нам отличными друзьями. — Опять он хлопает меня по плечу. Еще и улыбается. Зачем он это делает? — Не разделяю вашего мнения. — Ну, конечно же… Однако, Джин, скажи мне, что сегодня интересного будет в Bluff? Ты ведь знаешь, моя любимая ставка сегодня отдыхает, к сожалению, а развлечь себя как-то нужно… — Сегодня бордовый поединок. Результат не определён. — Уф, эти мужланские мордобои — цокает языком Намджун. — Да что в них все находят? — У меня нет ответа на ваш вопрос, — из-за спины господина Кима появляется маленькая светлая макушка, минимум на голову ниже моего собеседника, но на добрых три приятнее. — Добрый вечер, Чимин. — Добрый вечер, господин Ким, — почтительно кланяется прервавший беседу парень. — Выражаю вам благодарность за совет в выборе портного. — Не стоит, я всего лишь выразил свое мнение.       Этот мальчик мне очень даже нравится. Или девочка… Если честно, уловить его гендерную принадлежность сложновато. Черты лица слишком мягкие, он весь, словно фарфоровая куколка из дорого магазина для коллекционеров. Но куколка с мозгами. Не знаю, как он это делает, но из раза в раз этот парнишка угадывает правильные числа на рулетке. При этом он не получает ни малейшего удовольствия, весь выигрыш отправляя господину Киму в карман. Только изредка берет что-то себе. Множество раз я пытался поймать его на шулерстве, но, стыдно признать, попытки мои оказались тщетными. Мальчик просто имеет собственную систему моделирования в голове. Любит считать, однако, я слышал, что он студент какой-то школы искусств. Странное сочетание. Но меня это касаться не должно. — Ну что, Чимин-и, пойдем смотреть, как настоящие мужики меряются тестостероном? — Можем идти куда угодно, я давно здесь все закончил… — Мой пассивный золотой ребёнок. — Господин Ким гладит своего подопечного по голове, а тот что-то тихо нашептывает ему на ухо. Сая говорила что-то про «больше двух — говорят вслух», но, видимо, это исключительно ее правило. — Знаешь, Джин, дети обычно такие непоседливые, — неприятно протягивает Намджун, — но мой Чимин-и исключение из правил. Такого днем с огнем не сыщешь. Пойду покажу ребенку немного насилия, — шутливо салютует мне Ким и расплывается в довольной ухмылке.       Он снова пытается похлопать меня по плечу, когда отходит в сторону, однако я успеваю перехватить его руку и одернуть ее вниз. Он все так же улыбается. Улыбка означает доверие. Но я ему не доверяю, должен ли я тогда улыбаться в ответ? Конечно должен, он же мой клиент все-таки. Прощаемся.       В зале снова становится тихо. Господин Мин, как и обычно, играет за своим столом с компаньонами в покер. Весьма интересный человек, этот господин Мин. Тактичный, сдержанный, в меру приветливый. Каждый свой выигрыш просит перечислять на один из фондов благотворительности. Он посадил половину моих хороших знакомых за решетку, однако, чувства ненависти я к нему не испытываю. Скорее, наоборот, мы в достаточно теплых отношениях. Насколько при наших характерах это вообще возможно. Личность он публичная, так что не знать хоть какой-то информации о его жизни практически невозможно. По мне, так он слишком скучный и предсказуемый. Как говорится, ни сучка ни задоринки. — Добрый вечер, господин прокурор, господа судьи. — Компаньоны этого человека сильно отличаются от него самого. Толстосумы, как бы их назвала моя покойная матушка. Ровня господину Намджуну по критерию поведения. — У вас все хорошо? Нет никак особых пожеланий? — Все, как обычно, прекрасно, господин Ким. Благодарим. — Виски за счет заведения, господин Мин, — предлагаю чисто из вежливости, ибо знаю, что тот все равно откажется. — Признателен вам, однако я уже успел выпить два стакана, с меня на сегодня хватит, я должен к часу быть дома. Господа, — обратился он к своим собеседникам, — вынужден вас покинуть. До понедельника, — и, не разделяя слов с делом, начал выходить из-за стола. — Юнги, да посиди ты еще, чего как баба? — Да, господин прокурор, завтра все-таки выходной, отдохни. — Домой всегда успеешь, выпей ещё, — наперебой стали уговаривать его не уходить. — Спасибо за предложение, но я откажусь. Предпочитаю уютную постель с женой под боком вместе этих прекрасных велюровых кресел. До скорого, — поклонился господин Мин. С его уходом стол покидаю и я. В клубе еще много следует обойти, и оставаться с не интересующими меня посетителями не входит в мои планы. Рэджи, как и обычно, провожает меня армейской стойкой. Что же, настало прекрасное время для прогулок.       Цокольный этаж, где находится русская рулетка, будет моей первой и, надеюсь, самой недолговременной остановкой. Сунён за стойкой администратора оповещает меня, что все гости на месте. Однако, я все равно проверяю карточки для того, чтобы убедиться в этом. Все восемь на месте. Вы только поглядите на этот маскарад, зрелище, должно быть, захватывающее. И мечи, и лук со стрелами, и старый добрый револьвер. Потрясающе. — Сунён, все, как всегда, превосходно, только прошу тебя, золотце, проследи за клинингом. В прошлый раз они плохо оттерли кровь со стен. Мне это очень не понравилось. — Поняла вас, господин Ким. Все сделаю. — Ох, мой зайчик, чтобы я без тебя, такой понятливой, делал. Постукиваю пару раз по столешнице и сразу же удаляюсь. Здесь мне бояться не за что. Дисциплина у этой девушки на уровне бойцовского пса. Любое лишнее телодвижение — прямой билет на тот свет. Эх, окружил же я себя такими прекрасными цветами, сам теперь и удивляюсь.       В холлах все безупречно. Мои прекрасные пташки любви выполняют свою работу безукоризненно. Ну, конечно же, ведь им не хочется оказаться в мусорном мешке где-то далеко за пределами Сеула. Мои кошечки меня не подведут. Они любят меня радовать, а я люблю баловать их в ответ. Безусловно, при условии великолепных отзывов от клиентов. Вот только Каю… Опять ее нет на месте, ну, что за непоседа. Что ж, поговорим с ней об этом позже. А сейчас быстро проверим тайнички и отправляемся к гладиаторам.       Без очков изучать накладные и документы о сотрудничестве становится достаточно проблематично, думаю, оставлю их на утро. Тем более, сейчас их могут оросить алые капли молодой крови. Во мне ликует эстет, когда я вижу этих потрясающих, озлобленных, жаждущих боя мальчишек. Они словно сочный стейк с кровью, который опаляет язык своей остротой и жаром. Но, похоже, среди всего этого сброда простофиль не я один получаю истинное удовольствие от всего процесса. — Кого сегодня вынесут вперед ногами, Джин? — Снова этот несуразный, о Великий Будда, спаси меня. — Тэхён рассказывал про этого мальчишку. Чонгук, кажется. Но что-то не верится мне, что этот мелкий способен завалить того кабана! — Вы слышали когда-нибудь о тактике боя, название которой Сэн-хо, господин Намджун? — вежливо интересуюсь я. — Это что-то из японского? Я в японском не силен, зато Чимин… — Сэн-хо — это тактика боя, при которой боец подавляет своего оппонента, опираясь на собственную интуицию. — Маленькая прекрасная Белоснежка очень хорошо осведомлена в боевых искусствах, однако, старших перебивать некрасиво. — В этом случае боец не просто предугадывает действия противника, но и может управлять ими… Это высшее мастерство. При использовании этой стратегии не важен твой рост, вес или мышечная масса, здесь все зависит от твоей реакции и умении совладать с собственным телом. — Ох, я вижу, кто-то не на шутку заинтересовался восточными единоборствами? Глаза Чимина на секунду отвлеклись от ринга, и, о Будда, я увидел в них что-то похожее на стеснение. Какой же нехороший человек, покарай меня Вселенная. Заставил переживать ни в чем не повинное дитя. — Чимин во всем прав, господин Ким, — сказал я, все ещё поглядывая на парнишку. — И если вы поставили свои деньги на Джебома, то советую еще раз обдумать свое решение. — Человеческий фактор в боях непредсказуем. Это мне и не нравится. С картами все проще. Я — хороший счетовод, но плохой психолог. Мне не страшно потерять деньги, мой друг, но сейчас мы посмотрим, чего стоит ваш хваленый боец! — самоуверенность вас погубит, господин Ким. — Тогда смотрите внимательнее…