Андрюшенька-душенька

— Эй, парень! Тебе плохо? Эй! Ты чего здесь развалился? — Андрюшу немилосердно затрясли за плечо. Он недовольно булькнул, дернул ногой и сжался в комок. Вот спит человек, никого не трогает — чего нужно этому уроду? Зачем он вдруг вздумал его будить? — Эй ты, снегурка недоделанная! Хорош дрыхнуть! — не сдавался голос. — Сдохнешь ведь! Поднимайся уже, дебил малолетний! — Уйди-и! — захныкал несчастный Адриан и сделал слабую попытку отмахнуться. — Иди в жопу-у! — Вот ведь ужрался, а! — назойливый голос и не думал отставать. — Ведь замерзнешь на хер, придурок! Не май же месяц! — Андрюшу бесцеремонно развернули лицом вверх и посветили чем-то в лицо. — Че-о? Да твою же всрать!.. * * * Андрюша уже проснулся, но глаза так и не открывал. Веки были налиты свинцовой тяжестью, голову как будто стянуло стальными обручами, а мерзкая тошнота слабыми потугами колупалась где-то в районе желудка. Состояние нестояния, однако. Андрюша слегка пошевелился. Боль острыми фейерверками пронзила мозг, а дурнота, усилившись, тут же подкатила к горлу. Андрюша часто-часто задышал, пытаясь унять рвавшийся вывернуться наизнанку желудок. Немного поотпустило. Да что ж такое-то? Почему ему так хреново? Неужели они с Олегом вчера так упились? Что же теперь скажет мама? Кстати, где она? Адриан с трудом разлепил веки и в следующую секунду чуть не потерял сознание от увиденного. Рядом с ним на кровати, повернувшись к нему лицом, спокойным сном спал… Кирилл Дужников. Мечта его подростковых грез и объект его так и не реализовавшихся фантазий. Черные, чуть вьющиеся волосы, красивые, вразлет брови, тёмные, густые ресницы, четко очерченный рот, упрямый, с ямочкой, подбородок — обознаться было невозможно! У Андрюши перехватило дыхание и моментально пересохло в горле. Руки вспотели и затряслись, а сердце задолбасило о грудную клетку с такой скоростью, словно вознамерилось выпрыгнуть наружу. Дужников в его постели. Это не может быть реальностью! Просто не может такого быть и все тут! Но тогда получается, что он славливает глюки наяву? Андрюша попытался сползти с кровати. Стоп! С кровати? Но у них с мамой нет такой огромной, широченной, с идеально белыми простынями… Да у них вообще никакой кровати нет! Он сам спит на старой тахте, а мама на таком же возрастном диванчике. Андрюша затравленно заозирался. Большая светлая комната, такая же светлая мебель — все красиво, современно и дорого. Он никогда не был в этой квартире. И эта здоровенная, наверное четырехспальная кровать, на которой он сейчас лежит чуть ли не в обнимку с Дужниковым, ему тоже совсем незнакома. Где он? Дома у Кирилла? Бред какой-то! Андрюша вдруг замер и зажмурился от ужаса.Обрывочные воспоминания то ли из сновидений, то ли из реальности вдруг стали лихорадочно всплывать в его воспаленном мозгу. Что он творил в пьяном угаре? Он что-то нес Кириллу про свою любовь? А-а-а! Неужели он бесстыдно признавался однокласснику в том, что было надежно запрятано за семью замками в его сердце? Да кого там за семью! За семьюдесятью семью! О, Боже! Если он действительно признался Кириллу в своих чувствах, то у него теперь есть только один выход — прыгнуть башкой вниз из окна! Только это может спасти его от этого невыносимого позора! Ну, пусть все это будет лишь сном! Пожалуйста!.. * * * Адилька нервно потеребила колечко на изящном пальчике и искоса взглянула на невозмутимого Кирилла.Тот что-то быстро печатал в планшете, не обращая на нее никакого внимания. Девушка на секунду залипла на его руках, но вздохнув, заставила себя отвести глаза. — Кирь, ну я пошла? — девушка мотнула гривой густых, чёрных волос и вопросительно уставилась на него. — Угу, — буркнул он, отрываясь от гаджета. — Тимур, говоришь, тебя в подъезде ждёт? Точно помощь не нужна? — он кивнул в сторону парочки объемистых спортивных сумок с вещами Адильки. — Ждёт… — Адилька опустила глаза. Ее новый парень действительно ждал её в подъезде. Ей с Тимуром несказанно повезло. Он и по национальности татарин и влюблён в нее до сумасшествия. Все так, как она когда-то мечтала! И родители будут довольны. Девушка снова покрутила на тонком пальчике колечко с довольно крупным бриллиантом. Вон, Тимур уже и предложение ей сделал. Даже и не посмотрел на то, что она уже не девственница! А Кирилл… Что Кирилл? У него есть большой недостаток — он не ее нации. Татарка должна выходить замуж только за татарина. А то добра не будет. Так бабуля Адилькина говорит. Да и не звал ее замуж Кирилл. И не любил никогда. Женщины такое чувствуют. «Мой чертенок!», «Моя обезьянка!» — разве девушек так называют, когда любовью с ними занимаются? И здесь Кирилл проигрывал Тимуру. Уж какими ласковыми словами тот её осыпает в постели — закачаешься! Она сама себе завидует! А с Киром они прожили где-то с год, но так и остались друг другу чужими людьми… — Ключи оставила на шкафчике в прихожей? — Адильке показалось, или Дужников действительно сейчас подавил зевок? Ну как же можно быть таким бесчувственным чурбаном? От него девушка уходит к другому, а ему хоть бы что! Ей как бы все равно, но… Адилька обиженно скривилась: — На шкафчике, да… — Ну тогда пока. Удачи! — Пока… и тебе того же… * * * Когда за Адилькой захлопнулась дверь, Кирилл облегченно выдохнул. Какое счастье, он опять один в своей квартире! Опять свобода! Как хорошо, что Адиля нашла себе парня. Выставить её за дверь у него рука не поднималась. Посмотрит она на него своими большими, черными, с восточинкой, глазами, и хоть на куски его режь. На глаза-то он и повелся. А почему, сам не знает. Замирает сердце, и все тут. А саму её полюбить так и не смог. Только глаза её любил. А глаза — это же не весь человек. Нельзя ведь частями человека любить. Ненормально это. Кирилл вздохнул. Захотелось курить. Он потянулся за сигаретами. Блин, пачка пуста. Неужели всю ее за день приговорил? Обычно он ограничивался одной-двумя сигаретами — не курение, а так, баловство одно, а тут… Видимо, все же переживает он разрыв со своей девушкой. Но почему тогда внутри так пусто? Никаких чувств? Ну, кроме скрытой радости и облегчения. Чего уж от себя-то эти эмоции скрывать? Действительно, как камень с души свалился. Все-таки разные они с Адилей. Не его она человек. Кирилл хмыкнул, смял упаковку из-под сигарет и ловко запульнул её в мусорку. На улице минус двадцать и вечер уже, но все равно придется пёхать за куревом. Подымить хотелось до колик. Мальчишку он заметил не сразу. Тот расположился в сугробчике, как у себя дома на диване. Уткнулся носом в снег и не шевелился даже. Кирилл даже испугался сначала, что на жмурика наткнулся. Наклонился к нему — нет, дышит, слава богу. Яркая, куцая курточка, на голове шапка с крупным помпоном. Явно не бомж. Судя по телосложению — малолетка. Хрупкий, небольшой. Кирилл по чистой случайности наткнулся на этого чела. Купил сигарет и решил не терпеть до дома, а покурить тут же, у магазина. Курить на морозе не очень-то большое удовольствие, но куда деваться? Все мы рабы своих желаний. Завернул за угол, где чуть потемнее, да и наткнулся на сие чудо. Попытка растолкать его оказалось бесполезной. Чудо возмущенно махало руками и посылало Кира в жопу. Кирилл достал смартфон. Нужно вызвать скорую и затащить этого начинающего горе-алкоголика в магазин хотя бы. На отогрев. Пусть только попробуют выгнать! Кирилл развернул парнишку лицом к себе и посветил смартфоном ему в лицо. Так, из чистого любопытства.Телефон чуть не вылетел у него из рук. Почему-то сдавило сердце. Душняков! Его одноклассник. Андрюшенька-душенька собственной персоной. Маменькин сыночек, учительский цветочек валяется пьяным на улице, как последняя синявка? Кирилл снова посветил в лицо парня. Точно он! Китайская морда, бля. Вот ведь тихушник! Явно не умеет пить и не выбирает с кем. А то не валялся бы по подворотням. Кирилл сгреб Андрюшу со снега и попытался поставить его на ноги. Бесполезно. Они подгибались и функцию ходьбы выполнять не хотели. На ногах у Андрюши были нацеплены какие-то понтоватые кроссовки. В мороз надевать такую обувь — это вообще с головой дружить не надо. Поди ещё и отморозил свои ходули? Недолго думая, Дужников подхватил тело одноклассника на руки и потащил в сторону своей машины. Если что, то скорую можно и из дома вызвать! Дома со своей супернаходкой Киру пришлось повозиться. Раздеть безвольно развалившееся по его кровати тело, проверить на потерю чувствительности и растереть ледяные конечности — было самым лёгким делом. Вот когда Андрюшу начало трясти, как в лихорадке, и выворачивать практически наизнанку, пришлось знатно с ним набегаться. Стянув со слабо сопротивляющегося Андрюши одежду, Кирилл засунул его в ванну и принялся нещадно поливать его слегка прохладной водой. Ледяной душ он побоялся ему сделать — и так переохладился парень.Тот жалобно скулил что-то нечленораздельное и пытался отмахнуться от душевой лейки, как от самого своего злейшего врага. Вытащив его из ванны и вытерев насухо, Кирилл засунул парня в собственную пижаму, в которой тот тут же практически утонул. Дальше Киру пришлось заливать воду уже внутрь этого мелкого неадеквата и тут же заставлять его выблевывать её, без церемоний залезая ему пальцами в рот и нажимая на корень языка. Противно не было. Вот ни на йоту. Даже наоборот — почему-то хотелось прикасаться к нему, трогать его гладкую кожу, прижимать к себе его тщедушное тело, вдыхать аромат его волос. Парни никогда не привлекали Кирилла, но Душняков был такой хрупкий, ладный и хорошенький, что как-то парнем и не особо воспринимался. Он был этаким беспомощным, милым, котенкообразным существом, которое как будто и было создано для того, чтобы его все жалели и нянькались с ним. Андрюшенька-уси-пуси-душенька, одним словом. Почему-то вдруг вспомнилось, как одноклассник всегда вспыхивал и заливался краской до состояния спелой помидорины, стоило Кириллу только чуть приблизиться к нему. Еще и трясся всегда как осиновый лист. Прямо конкретно так мандражировал. Это было хоть и забавно, но наводило на определенные мысли. Ботаник либо боялся Кира до усрачки, либо до усрачки же был в него влюблён. Кирилл ради любопытства даже понаблюдал за китайчонком — такой бурной реакции он не выдавал больше ни на кого. Например, шкафообразный и агрессивный Пашка Речняков не вызывал у Андрюшеньки и десятой доли тех эмоций, какие у него рождались в его, Кира, присутствии. — Ки… Кирилл? — Кирилл аж вздрогнул от неожиданности. Андрюшенька-душенька радостно глазел на него своими китаёзными гляделками и глупо улыбался. Было заметно, что с фокусированием взгляда у Душнякова были определенные сложности, но то, что он его узнал, говорило о том, что… — Я тебя лю… люблю! Чего, блядь? Кирилл ошалело уставился на одноклассника. Его подозрения подтверждаются и Андрюшенька действительно из голубых рядов и неровно дышит к нему? Ведь что у трезвого на уме… Вот угораздило же! — И хочу с т… тобой… ну… это самое… пре… пере… трахаться! — Андрюшенька сделал нетвердый шаг навстречу Киру, но запутался в чересчур длинных для него штанинах пижамных брюк и упал бы, если Кирилл не подхватил бы его на руки. Андрюша тотчас воспользовался этим и вцепился в него мёртвой хваткой. Обнял поперёк торса и прижался изо всех своих птичьих сил. Китайский голубок у ваших ног, вот ведь счастье-то привалило. Кирилл брезгливо поморщился и с ужасом почувствовал шевеление у себя в штанах. Блин, ну не может же у него вставать на это пьяное недоразумение? Или может? У него никого не было уже два месяца, и приходилось периодически, собственными силами решать время от времени назревающую проблему. Но ведь это не означает, что надо тут же кидаться на первую попавшуюся дырку. Тем более, если эта дырка принадлежит парню. Еще не хватало на мужика стойку делать. Хотя, если представить его пухлые губы на своём члене… Андрюша, как будто прочитав его мысли, поднял голову вверх и по-детски вытянул губы: — Поцелуй! — Размечтался, ага! Всяких озабоченных китаёз я еще не засасывал! — Кирилл небрежно хлопнул по лбу этого недоделанного сексагрессора, с легкостью отодрал его от себя и за шкирку потащил в комнату. Возбуждение, а вместе с ним и злость на себя нарастали. — Ай! Че ты де-елаешь? — возмущенно задергался Андрюша. — Отпусти! Я про… просто поцеловаться хоте-ел! Кирилл бросил его на кровать и усмехнулся: — Давай, проспись, сексуальный маньяк. Я с пьяными мужиками не целуюсь. — А с трезвыми? — радостно блеснул глазами Андрюша и потянул руки к Киру. — Я вообще не целуюсь с мужиками, утырок! — Кирилл прицельно пульнул в Андрюшу подушкой, и тот тут же повалился навзничь. — Поищи себе другой объект для сосания! — Я знаю, что ты мне… меня не лю-у-бишь! — плаксиво скривился вдруг Андрюша и, несчастно всхлипнув, повернулся к Кириллу спиной. Подтянув коленки к животу, он свернулся калачиком и обиженно замер. Как есть котенок! Пижамная куртка на нем задралась, а непомерно большие для него штаны съехали вниз, наполовину обнажая небольшую, ладную жопку. Кирилл сглотнул. Жопка была выпуклая и совсем не волосатая. И эти завлекательные ямочки на крестце… Кирилл с трудом заставил себя отвести взгляд. Неужели мужская задница может быть настолько соблазнительной? Говорят, что долбить кого-нибудь в зад и натурал может. Тут главное самому не подставляться. И тогда вроде как и мужика трахаешь и голубым не считаешься. Или считаешься? Не, так его занесет совсем не туда, куда нужно. Кирилл одним движением натянул штаны на притягательно откляченную задницу Андрюши и сверху, для верности, прикрыл парня одеялом. Нечего сверкать тут всякими непотребными местами. Подобрал ведь сокровище на свою голову. — Киря-а! — снова захныкало сокровище и попыталось выбраться из-под одеяла. — Я к тебе хочу! Вот ведь мелкий придурок! Надо с ним действительно немного полежать, а то все никак не успокоится со своей идиотской любовью. Может, так быстрее уснет? Кирилл рухнул на кровать поверх одеяла. Если честно, его вымотала вся эта суета. — Киря! — радостно встрепенулся Андрюша. — Мы будем вместе с-спать? — Это ты сейчас будешь спать, иначе я тебя с балкона выброшу! — прошипел Кир и зафиксировал чересчур дрыгучие конечности одноклассника, просто прижав его к себе и завалив свою мощную ногу на его тонкое бедро. — Я ещё ни разу в жизни-и… — Спа-ать, я сказал! Андрюша послушно замер, и уже через пару минут его дыхание стало спокойным и глубоким. Андрюшенька-душенька отбыл наконец-то в царство Морфея. Только вот путешествие Кирилла в эту страну, видимо, затягивалось — сна не было ни в одном глазу, а образовавшимся стояком можно было вспахивать землю. Здравствуй, уважаемый пипец, хоть тебя и не ждали!