Андрюшенька-душенька

— Кирь, а что это за невиданной красоты узкоглазик у тебя вдруг нарисовался? Он татарчонок или китаёзик? Хорошенький, гадёныш! — С какой целью интересуемся? — Кирилл подавил в себе неизвестно откуда взявшуюся волну злости и раздражённо забычковал сигарету в первый попавшийся стакан. — Не вздумай лезть к нему, Мамончик! Давний приятель Кира и его сосед по подъезду Петька Мамонов, рок-музыкант местного разлива и известный любитель вставить в тугую попку какого-нибудь хорошенького мальчишки свой член, смолил рядом с ним сигарету и смотрел в пространство расслабленно и как будто бы даже безразлично. Но это было обманчивое впечатление. Мамонов определённо запал на душку-Душнякова и интересовался им сейчас вовсе не из праздного любопытства. Это совсем не понравилось Кириллу. Мамонов был открытым геем и мог, казалось, «уболтать на член» любого. Ну или почти любого. Однажды, по пьяни, Петька даже попытался подкатить яйца к самому Киру. Неизвестно, чего ему тогда вдарило в голову, но он вдруг решил сделать задремавшему от алкогольных излияний Кириллу минет. Спросонья Кир не сразу оценил всю пагубность ситуации и даже позволил Мамонову некоторое время совершать свои глотательно-поступательные движения. Отсасывал Петька просто зашибательски. Прекращать это восхитительное действо не хотелось, но Кир всё же нашёл в себе силы отпихнуть от себя этого сосальщика-террориста. И даже слегка надавать ему по шее. Статус натурала был сохранён, а Петька, протрезвев, потом долго удивлялся, с каких это хризантем его угораздило полезть Киру в штаны. Ведь такие брутальные мачо как он, Петьку мало заводили. Он больше тащился с таких вот эфирно-зефирных созданий, как Андрюшенька. — Оу, не лезть? А чё так? Ты как будто бы ревнуешь, Кирюнь? — Петька заинтересованно покосился на Кира своими блядскими, как будто подведёнными глазами и выпустил густую струю дыма чуть ли ему не в лицо. — Он ведь у тебя живёт, да? Если ты скажешь мне сейчас, что ты его ещё и потихоньку потрахиваешь, то я улечу в гейскую нирвану! Отвечаю! Такие тихушнички, как этот птенчик, очень классными пассиками бывают. И если удаётся залезть в их сладкую ды… — Петруччо, заткнись, а? Злость с Кирилла схлынула и на смену пришло разбуженное словами Петьки неуместное для натурала, возбуждённое любопытство: а каков действительно Душняков в постели? И как это было бы — его «потихоньку потрахивать»? И чем «очень классный пассик» отличается от обычного? Но находить ответы на свои вопросы в разглагольствованиях Мамонова было бы предательством гетеросексуальной ориентации, поэтому Кир и не мог спокойно воспринимать всё то, что нёс сейчас его приятель. — По-твоему, все парни между собой только и делают что трахаются. — О, несбыточная мечта бедного, озабоченного гомосексуалиста! — хихикнул Петька и похабно облизнулся. — Вот был бы рай на земле! Как представлю, как я насаживаю на член того, кого пожелаю… — Петь, избавь меня от этих мерзких подробностей! — Кирилл взял вторую сигарету и неуверенно пожулькал её в пальцах. Курить уже совсем не хотелось, но и уходить, обрывая этот будоражащий разговор, тоже. По-хорошему, надо было давно пресечь пустую болтовню Мамонова, но поговорить об Андрюше, пускай даже вот таким нелепым образом, Киру очень хотелось. — Так уж и мерзких? — Петька как-то по-особому понимающе ухмыльнулся. — Кирюня, не суди так категорично о гомо сексе. Запомни: истинных натуралов не бывает в природе. Вот ты, например. Мой гей-радар прямо чувствует в тебе классическую такую бишечку с небольшим уклоном в девочек. Но это только вопрос времени и… — Мамончик, не включай опять свою лазурную шарманку, а? Тебя послушать, так все мужики только и мечтают, что о волосатых задницах друг друга. И гей-радар почини, а то он у тебя чего-то не фурычит! — Кирилл нервно распотрошил несчастную сигарету, которую так и не раскурил. Стряхнув с рук табачную пергу, он подался к выходу из кухни, на которой они с Петькой зависали. Переход на личности Кир не терпел. Как и обсуждение собственной ориентации. Разговаривать с приятелем резко перехотелось. — Я пошёл к ребятам! — Угу, — неопределённо хмыкнул Мамонов ему в спину и тут же, с самым деловым видом произнёс: — Ну так как, Кирюнь? Наш мальчик-китайчик свободен для большой и чистой? Кирилл остановился и сжал кулаки. Заехать своему радужному дружку по наглой физиономии захотелось до радуги перед глазами — он еле сдержался, чтобы этого не сделать. Но распускать руки на приятеля-гея, запавшего на его бывшего одноклассника, было как-то тупо и со стороны такой выпад действительно выглядел бы банальной ревностью. Да и бить гостей как-то… — Рот у него — просто что-то с чем-то! Отвечаю! — в голосе Петьки послышался мечтательный, похотливый мёд. — А кожа? Такая нетронутая нежность! Исцеловал бы её всю, да засосов наставил бы в самых интересных местах! А попка какая у птенчика, ммм! Я чуть не кончил, когда её рассмотрел! Киру кровь окончательно ударила в голову. Он ринулся к расслабленно улыбающемуся Петьке и грубо сгрёб ворот его выпендрёжной рубашки. — Слышишь ты, секс-гигант недоделанный! Подойдёшь к нему хоть на метр — натяну твои яйца тебе же на уши! Понял? — Ага! — Петька и не думал пугаться Кира. Он всё так же щерил свои крупноватые зубы в улыбке и понимающе щурил наверное всё же подведённые глаза. — Скажи мне тогда, что он твой, а иначе я за себя не ручаюсь! Такие азиатские няшуни, знаешь, не на каждом шагу встречаются! — Он мой! Мой! Понятно тебе? Я взял его к себе жить и теперь вставляю ему, что только шуба заворачивается! Во всех мыслимых и немыслимых позах! И если ты ещё раз посмеешь… — Кирилл не увидел, а скорее почувствовал на себе чей-то взгляд. И по тому, как радостно вдруг заулыбался Петька, глядя прямо перед собой, стало понятно кто стал свидетелем почти истерической тирады Кира и кто стоял сейчас у него за спиной. Кирилл медленно развернулся. Андрюша пялился на него глазами оскорблённой восточной красавицы, чуть приоткрыв свой и правда потрясающий рот. — Душик, это совсем не то, о чём ты сейчас подумал… — заблеял было Кирилл, но Андрюша вдруг резко сорвался с места и кинулся в прихожую. Недолгое шебуршание и хлопок входной двери. Кирилл от шока несколько подзавис и не сразу среагировал на Андрюшину капитуляцию. В голове вязко заворочались мысли: куда понёсся глупый Душик? Он же явно не успел толком одеться! Хочет замёрзнуть, мелкий засранец? Кир наконец отмер и с досадой оттолкнул от себя гадко ухмыляющегося Мамонова, ворот рубашки которого он до сих пор сжимал в руках. — Догоняй мальчишку, Кирь! — Ч-что? — Ключи от моей квартиры возьми, говорю! Я у тебя сегодня заночую! — Петька сунул в руку Кира связку ключей с брелоком в виде бодро стоящего розовенького, силиконового членика с упругими, силиконовыми же яичками — прикольный сувенир из магазина для взрослых — и хитро подмигнул ему: — О ребятах не беспокойся, скажу им, что тебя срочно вызвали на работу и что ты дико извиняешься и так далее. Да и не до тебя им сейчас! Вон как заливаются! — гости Кира действительно в этот момент весело грохнули, видимо над какой-нибудь шуткой. — Иди уже, успокой куклёныша, — снова подмигнул заговорщицки Петька и, видя как Кир возмущённо заиграл желваками, ехидно продолжил: — но только как натурал натурала, конечно же. Вали, давай, Кирюня, а то птичка упорхнёт! Не тормози — сникерсни! Кир зачем-то послушно положил ключи от квартиры Петьки себе в карман. И тут же кинулся к двери. — Свежее постельное в шкафу и жрать можете всё, что не приколочено, в том числе и спиртное! Олан клюзив* — всё включено! — в спину. Кирилл выскочил в подъезд. Реагировать на глупые реплики Мамонова было уже некогда. Нужно было срочно поймать этого мелкого дурачка и объяснить ему, почему случился этот казус. Сказать ему, что обидные слова Кира — это просто желание защитить его маленькую задницу от похотливых поползновений всяких там голубых извращенцев. Должен же он понять! Андрюшу Кир нагнал на втором этаже. Как раз на нём и находилась квартира Петьки. Кириллу повезло, что Душняков не стал вызывать лифт, посчитав, видимо, что так ему удастся удрать быстрее. Но незавязанные шнурки на его кроссовках и почти полное отсутствие физической подготовки сделали своё дело: Кир довольно быстро догнал Андрюшу, ястребом налетел на него и с силой вдавил его тело в стенку. Несколько долгих секунд они молчали, глядя друг другу в глаза, жарко дыша и пытаясь восстановить сорванное в беге дыхание. — Отпусти меня… — прохрипел наконец Андрюша и дёрнулся изо всех сил. Ясное дело, что скалой нависший над ним Кир и не подумал никуда его отпускать. — Ещё чего! Пока не успокоишься, даже не думай об этом! — Кир чуть ослабил хватку, но это только для того, чтобы Андрюша ненароком не задохнулся в его стальных объятиях. — А я и так спокоен! — гневно сверкнул Душняков на Кира своими китайскими антрацитами. — Не видно по мне, что ли? Отпусти меня сейчас же, говорю! — Андрюша задергался ещё сильнее и даже попытался пихнуть ногой Кирилла в пах. — Ну всё! Ты достал меня, подснежничек! — Кир втиснул свою ногу между ног Душнякова, подцепил его за аккуратную задницу и подхватил его на руки. Глаза парней оказались почти на одном уровне, Андрюшины даже оказались повыше. Это несколько смутило Кирилла, но он, не подав виду, продолжил: — Не для того я тебя из снега выколупывал и с пьяным тобой возился, чтобы вот взять и отпустить! На улице мороз, между прочим, а ты почти не одет! Что за стойкое желание подохнуть в подворотне? — А чего ты так обо мне беспокоишься? Боишься, что вставлять в разных позах некому будет? — только сейчас Кирилл заметил, как трясёт Андрюшу. Он спустил его с рук и хотел уже объяснить ему всю глупость сложившейся ситуации, как вдруг послышался лязг открываемого замка — кто-то из соседей, видимо, собрался выйти из квартиры. Кир дальше действовал на автомате. Схватив Андрюшу за шиворот, чтобы тот не убежал, он нащупал в кармане ключ от квартиры Петьки. Раз — вставил ключ в замок. Благо они находились почти у самой Петькиной двери. Два — и вот они с Андрюшей уже в тёмноте прихожей чужой квартиры. * Петька тут нарочно искажает иностранное словосочетание на русский манер.