Андрюшенька-душенька

Кир с трудом выпутался из своих вязких, сумбурных сновидений и спросонья даже чуть-чуть подзавис, усиленно соображая где это он сейчас находится. Зато вот тело, стиснутое в его руках, он опознал сходу. Он прижимал, или прижимался сам к китайчонку и теперь явно имел из-за этого проблемы с эрекцией. То есть, наоборот, проблем с ней у него как раз-то и не было, но проблема всё же была и немаленькая. Животрепещущая такая проблема. Плотно-осязаемая. Кирилл попытался было отстраниться от Андрюши, но тот что-то глухо простонал во сне и рефлекторно вцепился в его руку своими тонкими, длинными пальцами. Будить подснежничка не хотелось, поэтому пришлось на время сдаться и снова лежать тихо и мирно, изображая вместе с тихо похрапывающим Душняковым, живую скульптурную композицию под названием «Утренний сон мальчика перед прощанием с девственностью». Кир сам себя не узнавал: сроду отроду он не любил спать с кем-либо в обнимку! Потому как жарко, липко, неудобно и так далее по списку. Он даже кровать себе приобрёл самых впечатляющих королевских габаритов, чтобы можно было спать на ней, раскинув руки и ноги в позе «звезды», никого при этом не задевая. Мамоновский диван был, конечно, не в пример уже его замечательной кровати, но всё равно места на нём вполне хватало для того, чтобы не спать, притираясь друг к другу, подобно двум намагниченным пазликам. В самый первый вечер, когда Кир подобрал пьяненького Андрюшу на улице и после пытался его усыпить, он тоже обнимал его, фиксируя руки и ноги неугомонного подснежничка, чтобы тот перестал дрыгаться и наконец-то уже заснул. Но тогда это была вынужденная мера, а сейчас, с каких таких фигов ему было прижимать Душнякова к себе? Чтобы тоже, типа, успокоить? Кирилл представил, как смотрятся их сонные обнимашки со стороны и невольно скривился. Просто картина маслом! Ага. Голубым маслом по лазурному холсту. Кирилл осторожно приподнял край одеяла и заглянул внутрь. Чтобы рассмотреть всё, как говорится, во всех подробностях. От увиденного он судорожно выдохнул и пробормотал себе под нос что-то, видимо, уж совсем нецензурное. Голенький Душняков был весь такой хрупкий и воздушно-сладкий, словно сахарная вата на палочке. Его можно было бы даже сравнить с ангелом, если бы не этот его призывно-выпуклый задик, к которому Кирилл и притирал сейчас свой почти полностью сформировавшийся стояк. На контрасте с Кировым членом, ягодички Андрюши казались ещё нежнее и белее, чем это было на самом деле и если бы Душняков был девушкой, то Кир точно долго бы тут не рассусоливал. Раздвинул бы стройные ноги в стороны и, без прелюдий, залез бы в мягкое, расслабленное после сна нутро… Но здесь! Здесь, уже не на пьяную голову, он снова начал загоняться. Сам анальный секс не был Кириллу в новинку и техническую его сторону он очень хорошо представлял. По крайней мере, с положения «верхнего». Вставить подснежничку по самые гланды, он наверное сумел бы без особого напряга, но кроме головки, к делу теперь подключилась ещё и изрядно протрезвевшая голова, поэтому кроме члена, встал ещё и вопрос: стоит ли дальше ему продолжать тернистый путь по голубой дороге? Ведь геем Кир не был — на мужиков, кроме нежного подснежника, у него банально не стояло. Он даже проверил себя — посмотрел в интернете порноролик с сексом двух парней и совсем не впечатлился. Член как висел на полшестого, так и продолжал себе безмятежно висеть. Хоть порно было весьма задорно. Любители бы оценили. На экране монитора два здоровенных бородача, растатуированных по самое не балуйся, радостно предавались однополой любви. Сначала они с воодушевлением использовали позу шестьдесят девять для взаимного смачного отминетивания, а затем, по очереди, с неменьшим воодушевлением, таранили мускулистые задницы друг друга огроменными членами. Самое удивительное, что вместо того, чтобы сдохнуть на месте от таких вот заднеприводных атак, они чуть ли не пускали слюну от удовольствия. Ну, по крайней мере, так казалось со стороны. Конечно, сложно было поверить в то, что кожаная дубина, вбивающаяся в зад со скоростью отбойного молотка могла вызывать хоть какие-нибудь приятные эмоции, но Кир видел то, что он видел. В общем и целом, эти голубые игрища двух брутальных самцов произвели на него не очень положительное впечатление. Даже совсем неположительное. Проще говоря, со стороны всё это смотрелось чем-то совсем уж устрашающим, если не сказать тошнотворным. Конечно, Кир понимал, что ему попался ролик совсем не с теми типажами. Адриан вовсе не походил на две эти взбесившиеся секс машины. У него, в отличие от них, были трогательные позвоночки, чистая, гладкая кожа, мягкие ямочки на крестце, тонкое, ладное тело и восхитительная задница. А ещё эти его полумонгольские глаза и шикарный рот. Да, всем ртам рот… Кир на секунду даже задохнулся от силы накрывшего его желания запихнуть свой неприкаянный, закаменевший член между пухлых губ своего бывшего одноклассника. Ну или между его беззащитных полупопий, которые Кир, к слову, уже умудрился вымазать своим предэякулятом. Ну-ну, ему, типа, мешает то, что Адриан парень? Серьёзно? Кого он пытается тут обмануть? Себя? Да это же просто смешно! Андрюша пошевелился во сне, нечаянно ещё сильнее прижимаясь голым задом к стояку Кирилла. Это было ударом ниже пояса. Дужников рвано выдохнул и замер. Яйца заломило просто нещадно, а всё тело прошило как будто бы сотней электрических разрядов. Возбуждение вдарило по мозгам, растеклось жаром по венам, полыхнуло по артериям, вплавилось в нервные окончания. Напряжение в паху стало уже просто непереносимым. Кирилл безвольно тыкнулся носом в макушку Андрюши и судорожно вдохнул в себя сладкий запах его волос. А потом ещё и ещё. Мальчик-цветуёчек, бля! Котик-наркотик китаёзный. Свалился же на его голову! Кир зажмурился, задержал дыхание и отвернулся от Андрюши, пытаясь хоть как-то отвлечься. Сердце колотилось как ненормальное, пульс в висках дробил мелкими, злыми молоточками, а в паху уже болезненно распирало от прилива крови и горело жарким, похотливым огнём. Противостояние с собственным возбуждённым членом — тяжёлая борьба, надо сказать. Неравная почти что. Этому куску плоти глубоко пофиг на все рефлексии хозяина и на то, кто там маячит перед ним пятой точкой — парень или девушка. Лишь бы «точка» была употребимой, или, как выражается Мамонов — «ебабельной». А у Душика с этим полный порядок, иначе член Кира не тянулся своей безмозглой, завлажневшей головкой туда, куда ему тянуться по природе вовсе не следовало. Кир прижал член ладонью к животу и осторожно, чтобы не разбудить Андрюшу, принялся вытаскивать уже порядочно затёкшую руку из-под его тела. Это удалось почти сразу — тот сам перевернулся на другую сторону дивана, всё так же продолжая спать. Кирилл аккуратно сполз с их лежбища, поспешно, но изо всех сил стараясь не шуметь, собрал их с Андрюшей одежду с пола и, наперевес со своим так и не использованным орудием, заковылял в ванную. Мануальная самотерапия становилась уже привычкой, но куда он без неё? Быстро расправившись со своим оголодавшим змеем и приняв душ, Кир потопал на кухню. Немного хотелось пить, но обычного после алкогольных возлияний сушняка не было. Как не было головной боли и ещё каких-нибудь неприятных симптомов. Вот что значит пить дорогой алкоголь! Голова работала чётко, а тело не превратилось, как это обычно бывает, в кучу дерьма. Он налил себе минералки, которую нашёл в холодильнике и залпом её выпил. Без газа, отлично! Валявшаяся на столе пачка сигарет была сейчас как нельзя кстати. Курить хотелось невероятно. Зажигалка, к счастью, нашлась на подоконнике и Кир тут же закурил, предварительно закрыв дверь в кухню и включив вытяжку. Мысли снова полезли в голову. Хаос там потихоньку устаканивался. Сейчас, когда возбуждение спало и уже не давило на мозг, Кирилл мог трезво оценить всё то, что произошло с ними вчера. А вчера он конкретно так облажался. Под действием выпитого у него сорвало крышу и он определённо не ведал, что творил. Хотя, какое там «не ведал»? Ещё как ведал! Ведун, блять! Чего полез к парню, спрашивается? У того сексуального опыта с ноль, что немудрено с его-то мамашей, а Кирилл, думая только нижней головой, может быть, уже что-нибудь непоправимо искалечил в его психо-сексуальной сфере. Ведь первый опыт всегда важен, а что получил Душ в качестве этого опыта? Тупо дрочку от мужика? От мужика, который как бы натурал и не собирается строить в дальнейшем никаких гомоотношений, а так же и повторять что-либо подобное? А что если у Душика всё серьёзно? Ещё не хватало, чтобы это чудо с членом в него действительно влюбилось! Хотя, чего уж там, надо быть совсем слепым идиотом, чтобы не понять этих его оленячьих взглядов. Да и признавался ведь он уже ему в любви позавчера, когда Кир притащил его к себе домой, накушавшегося в соплину. Кирилл чувствовал вину: то, чем они занимались накануне, не было просто петтингом по пьяни. По крайней мере, для Андрея. Если бы это было так, то можно было особо и не заморачиваться. Ну потискались два одиночества-членоносца с пьяных шар, да и забыли на следующее утро про всё это, как про страшный сон. Спорт — наш друг, спирт — наш враг, как говорится. Но с Андрюхой всё было сложнее. Он смотрел на него так… С надеждой, что ли? С восторгом каким-то. Нет, ранить чьи-то чувства Кирилл был не готов. Не получится ведь у них «и жили они долго и счастливо», поэтому и нечего голову парню морочить.Кто знает, может всё ещё поправимо и если сделать вид, что ничего не было, то весь этот вчерашний трэш забудется? Да, это, наверное, единственный выход в данной ситуации! Кирилл сделал пару жадных затяжек и придавил окурок в пепельнице. Принятое решение несколько успокоило его, но совесть всё равно подспудно подгрызала. Не очень-то легко отнимать надежду у того, кому эту надежду подарил и кого обижать совсем бы не хотелось. Тем более, что… Додумать Кир не успел — в дверь позвонили. Неужели Петька заявился в такую рань? С чего это? Вот гад! Разбудит ведь сейчас подснежничка! Кир сорвался с места и кинулся открывать дверь. К счастью, утренний визитёр позвонил всего лишь один раз и теперь терпеливо ждал, когда ему откроют. Может быть, Душ и не проснётся? Как-то не готов был пока Кирилл смотреть ему в глаза. * * * Петька лыбился во все свои тридцать два и сканировал Кира пытливым взглядом из разряда: «Ну и как оно? Знатно натрахались?» Захотелось послать его куда подальше и захлопнуть перед его не в меру любопытным носом дверь, но как же это сделаешь, если они с Душем находились сейчас в его квартире? — Кирюнь, вы спите ещё, что ли? Китаезик-то тут? — Петька бросил быстрый взгляд на яркие кроссовки Андрюши, валявшиеся на полу в прихожей, на закрытую дверь в комнату и удовлетворённо ухмыльнулся. — Чё молчишь? Ехать-то, надеюсь, с нами ещё не передумали? Кир чуть не стукнул себя по лбу. Он абсолютно забыл про то, что сегодня у них с ребятами была запланирована поездка на дачу к Мамонову. Дача у Петьки была наикрутейшая. С огромной территорией, с вековыми соснами и даже с собственным специально зарыбленным прудом. Дед Мамонова был какой-то весомой шишкой ещё при советском правительстве и эта шикарнейшая дача досталась ему в собственность за какие-то особые заслуги перед отечеством. Что это были за заслуги, Петька никогда не распространялся, да это было и неважно. Важно было лишь то, что отдыхать на той даче было весьма классно и весело, и Кир никогда не отказывался от Петькиных довольно частых приглашений. — Кирюня, отмирай, давай, — Петька понимающе усмехнулся. Даже слишком понимающе. — Буди птенца своего и порхайте ко мне в Калиновку. Ребят заодно захватишь — Серого и Влада. Они у тебя в квартире. — Петь, но я… — Буду вас ждать, — Мамонов добродушно ощерил в улыбке свой крупноватый рот. — Подожди-ка, я только вещи свои возьму. — Петька прошлёпал к вешалке, покидал себе в охапку верхнюю одежду и взял большую спортивную сумку, стоящую тут же под полкой. — Давай, Кирюнь, я верю в тебя! Ночь траха не должна была… — Мамон! Ты охерел совсем? — зашипел Кирилл, вмиг выпрастываясь из своего ступора и опасливо косясь на дверь в комнату. — Во, ожил! — расцвёл Мамонов. — А то я уж тут, грешным делом, подумал, что ты все мозги тут себе протра… — Петруччо, блять! — Всё-всё! Сливаюсь! — Петька поднял руки в сдающемся жесте. Облепленный своими тряпками и с большущей сумкой на весу он смотрелся довольно нелепо и Кирилл невольно улыбнулся. Увидев изменения в настроении друга в лучшую сторону, Петруччо просиял и, видимо, хотел сказать что-то ещё, но Кирилл, еле сдерживая улыбку, сделал страшные глаза и чуть ли не взашей вытолкал его из собственной квартиры. — Киря, бро, чтобы были, как штык! Оба! — напоследок, чуть ли не в дверную щель, просительно. — Обещай! — Да, да, оба, как штык, бро, обещаю, — Кирилл захлопнул перед носом Петьки дверь. Как и хотел. Только вот раздражения на него уже не было. Такой вот у того счастливый характер. Злиться на него такого было невозможно. На него не злились даже трахаемые им мальчики, зная, что у Петьки их вагон и маленькая тележка в придачу. Кир вздохнул. Предстояло разбудить Андрея и потом усиленно делать вид, что если чего и было, то его как бы и не было. Чувствуя себя последним подлецом, трусом и предателем, Кир взялся за ручку двери в комнату. Ничего, это в начале будет стыдно и дико — потом они оба пообвыкнутся. Даже хорошо, что сейчас они едут на дачу к Петьке — не будет возможности побыть наедине. А там, глядишь, и Серый с Владом поживут в его квартире. Петька притащил этих гитаристов из другого города и не снимать же им гостиницу, когда есть где жить! А у самого Мамонова тоже вечное общежитие плюс его бурная сексуальная жизнь, так что… Кирилл дёрнул ручку двери на себя и решительно вошёл в комнату.