Dance with Gloria

      Микеле ведет машину внимательно и сверхосторожно, не отрываясь от дороги. Периодически он неразборчиво шепчет что-то на родном языке, все остальное время движется плотно сжав искусанные губы. В конце концов Флорану приходится тоже повернуться к лобовому стеклу – асфальт, расстилающийся впереди под светом фар то немногое, что ему доступно, чтобы угадать, куда они едут. Солнце не торопится будить пригород своими лучами, работающие фонари встречаются все реже, а горные тоннели, которые запутывают Фло, все чаще. Мираж прежнего Микеланджело, промелькнувший в его тоне при упоминании южной части страны, развеялся, словно и его не было – когда тот внезапно глушит мотор, просьба звучит напряженно, сквозь зубы, как в первую их встречу на веранде кафе: - Поменяемся? Через несколько метров перекресток, где я… - Знаю, - мягко перебивает Фло, отдергивая руку, что хотел уложить поверх дрожащих пальцев Мике на руле. – Конечно.. Последнее, что он видит перед тем, как покинуть автомобиль – это как, зажмурившись, Микеле шумно втягивает воздух. В следующее мгновение раздается визг колес, и фиат с даже не собиравшимся выходить итальянцем скрывается за поворотом, бросая Флорана в окружении неприступных скал. Тишина бьет по ушам, и, наказанный ею, напрочь потерянный Фло на негнущихся ногах подходит к обрыву. Где именно он находится по-прежнему непонятно, но теперь это заботит чуть ли не в последнюю очередь. Швыряет ветром в лицо какие-то сухие листья; Флоран, отшатнувшись назад, бессильно опускается на ближайший камень. Телефон в заднем кармане врезается в тело, несмотря ни на что, у хозяина его не возникает и тени идеи им воспользоваться. Что произошло с ними?.. Связь, с самого начала неправильная, которой и вовсе не должно было начаться и которая – очевидно Фло – необратимая, кого она сломала первым? На внутренней стороне сомкнутых век проступает казалось навеки вытатуированное изображение: Мике, прижимавший к себе поврежденную руку, доверявший и беззащитный. Точка невозврата. И первого острого чувства вины за причиненную итальянцу боль. Флоран отдал бы много, если не всё, за короткую возможность переместиться снова туда, где, не позволив Микеле перешагнуть через себя, ему не пришлось бы перешагивать сейчас. Преодолел ли он там свой роковой перекресток?.. Шелест шин, негромкий хлопок и шорох одежды даже неподалеку вряд ли имеют к Фло отношение, по крайней мере, он в это не верит, пока к нему не подходят вплотную, пока, едва успев распознать родной запах, он не утыкается носом в живот Микеланджело, но и тогда не открывает глаз. - Квиты, - констатирует Мике, - я больше не выживу в этой тьме, если ты не будешь со мной. Флоран поднимается, скользя поцелуями вверх и глотая слезы, чувствуя, как его приобнимают за талию, а над озером наконец светает. Алые прорези в небе из туч загораются предзнаменованием, что с этой минуты им нечего бояться.

***

От собственной бесполезности, от бестолковости поисков Тьерри, от попыток жить вопреки, от позднего перелета – Саид дьявольски от всего устал. Чему-то ухмыляющийся таксист доставляет его, полусонного, к дому Микеле и Глории, но, расплатившись с ним, Саиду перестает хотеться спать. Раскрытыми ворота служба безопасности просто так никогда не разрешила бы оставить. Бросив чемодан, Саид пробегает по первому этажу, и перепрыгивает через ступеньку, чтобы быстрее взобраться на второй. На грани слышимости различает он не стон – скорей зов о помощи со стороны спальни, где в ужасе еще секунду спустя обнаруживает подпирающий дверь стул. Теперь у Саида нет никаких сомнений, что в комнате кто-то запер Глуар. Так и есть – супруга Мике лежит, свернувшись клубком, под окном, а ее призыв на помощь вблизи напоминает звериный вой. - Кто? Что случилось? Ты цела? – Саид кидается к Глории, стараясь хотя бы усадить ее на пол и с облегчением отмечая, что та, вроде бы, не ранена. - Я не могу… не могу, - Глуар трясет, но, судя по всему, уже не имеет сил плакать. Саид укачивает ее в объятиях, как ребенка: - Тихо-тихо, ну, закончилось же твое заточение, я здесь. - Он ушел.. Микеле. Ушел из-за него. - Из-за кого? - Фло… Сердце Саида покрывается вмиг ледяной коркой: - Ты имеешь в виду… - Нет, - всхлипывает Глория, - Фло оказался жив. Лучше бы он умер… Бредит она или нет – он решает разобраться потом; главное, ослабевает дрожь Глуар. - Не говори так, - целует Саид в макушку бывшую жену друга, - не надо. Всё будет хорошо.