Dance with Gloria

      Фло готов поклясться, вопреки тому, что лежа в постели, еще не открыв глаза, но уже ощущая кожей холод одиночества, ему ничего не приснилось. Ни податливость Мике в становившихся крепче объятиях, ни его ладони, робко скользящие по спине, ни перехваченное от цепи поцелуев дыхание не были галлюцинацией. Воображение наверняка нарисовало бы ему более жестокую картину, в действительности же растущему напряжению оба сдались без боя. Микеле, содрогаясь, выгибался Фло навстречу, разрешив опустить себя на лопатки сразу, как смущение и страх улетучились, позволили Флорану это сделать. Он старался переплести их пальцы, впивался ногтями в запястья Фло с хриплым стоном, когда тот вошел и осторожно начал двигаться. Он, глядя снизу вверх, принимал за наслаждение боль, лишь шевелением ресниц и лихорадочными прикосновениями губ по скулам, приоткрытому рту, сведенным бровям умоляя не прекращать. Не могло быть, чтобы это оказалось обыкновенным сном. Тем более, что на подушке справа от него покоятся сломанные часы Тьерри. Рывком садясь на кровати, Флоран жалеет, что не умеет перевоплощаться в осьминога: пары рук явно недостаточно, чтобы взяться ими за больную голову, одновременно набирая телефон Микеланджело и нашаривая разбросанную вокруг одежду. Итальянец на звонки предсказуемо не отвечает, однако куда направилось воплощение упрямства в его лице Фло угадывает без труда. Зря он вообще распространялся при Мике о встрече с Глуар… Что теперь тот наворотит? Правда, в любом случае неправильно вмешиваться в их семейные разборки. Флоран замирает с мобильником возле уха, звонит еще. Оператор на немецком механически сообщает ему, что Лотти находится вне зоны действия сети. Нет, это дело не только семейное, и не нужно скармливать себе очередную ложь. Микеле поехал домой, потому что хотел его защитить; от одной воображаемой картины Мике, снова угодившего в повиновение к Глории, кулаки Фло сжимаются сами по себе, а стены номера будто сужаются и выталкивают на улицу. До рассвета еще ориентировочно часа полтора, в связи с чем на поиски транспорта тратится времени больше, чем мог бы ожидать успевший привыкнуть к крупным городам француз, но то, что он видит, наконец достигнув заветного адреса, перекрывает всё. Без малейшего проблеска света окна, настежь распахнутые ворота и полное отсутствие внушавшей столь сильные опасения охраны. Не ошибся ли его шофер? Небольшой двухэтажный коттедж не создавал впечатление дремлющего – он точно вымер, и, оказавшись внутри, Флоран продолжает недоумевать. Проектировка абсолютно исключает двери. Широкие проходы между пустынными комнатами занавешены где бархатом, где нитями деревянных бус. Мике здесь был, но сейчас его нет, откуда-то обретает уверенность Фло. Вместе с нею обретаются сомнения: так ли он понял мотивы Микеланджело? Что, если Микеле решил проучить предателя... отомстить. Наверное, он мог бы. И был бы прав. Следом за каждой из этих мыслей у Флорана в голове ступает центнеровыми шагами неповоротливо-бессильная ярость. Ему хочется стучать ладонями по безмолвным стенам, превратиться в Гулливера и в прямом смысле перевернуть постройку вверх дном, чтобы окончательно убедиться своими глазами, а не только интуицией, что кроме него тут ни души. Лишь на втором этаже он вдруг замечает приоткрытую дверь, к которой кидается с быстротой молнии. Похоже, та ведет в спальню Мике, а обнаруженная в круглом кресле возле стола Глуар пережила серьезные перемены с момента их последнего разговора. Во всяком случае, не будь Фло настолько все равно, в каком она состоянии, он бы удивился, заставая Глорию в подобной истерике. Его же волновало местонахождение Микеле – и ничего больше. Сначала мадам Локонте наотрез отказывается сообщать это, затем неожиданно дает дельный совет; слишком странно такое поведение, и слишком велика вероятность, что в указанном Глуар гараже ждет Флорана не Мике, а команда ее телохранителей. Выяснить, обманывают его или нет, можно, только проверив, но на всякий случай изолировать Глорию не помешает. Так рассуждает Фло, когда, вылетая в коридор, хватает первый попавшийся под руку стул и подпирает им дверь снаружи. Самое поразительное, что на стоянке под землей действительно оказывается Микеланджело. На водительском месте черного фиата. - Что ты тут делаешь? – мрачное выражение его лица чуть преображается удивлением, но не дает Флорану выдохнуть. Ответа итальянец не требует, кивая на сиденье рядом: - Думаю, нам по пути. Честно признав, даже имей Фло возражения, смыться из этого места главенствовало бы над любым из них. Потому он с готовностью берется за ручку, тянет дверцу к себе… и застывает, вытаращив глаза. Справа от Микеле в тусклом освещении салона поблескивает ничто иное, как пистолет. - Газовый, - поясняют Флорану, - мечтал когда-то на юг самостоятельно съездить, в Сицилию. Брось, пожалуйста, назад, и залезай уже. Вновь Фло беспрекословно слушается, нервно сглотнув и устроившись в качестве пассажира.