Сила любви

Я открываю глаза. Всё вокруг — белое. Потолок, стены, свет. Слишком ровно, слишком чисто, будто я оказался не в комнате, а в пустоте. Тело кажется лёгким, почти невесомым, и на секунду мне приходит странная мысль, что боли больше нет. Я пытаюсь пошевелиться — и в этот момент чувствую чьё-то присутствие за спиной. Руки осторожно обнимают меня. Не резко. Почти бережно. Я замираю, не понимая, что происходит. — Наконец-то… — шепчут мне на ухо. — Я наконец могу тебя обнять. Голос тихий, спокойный. Мне почему-то кажется, что я знаю его. — Робби?.. — выдыхаю я, не оборачиваясь. Но что-то не сходится. Интонация. Пауза между словами. Я медленно поворачиваю голову. Это не Робби. Это Билл. Мир словно трескается. Белизна вокруг становится давящей, невыносимой. Я не понимаю, как он здесь оказался. Почему он так близко. Почему его руки всё ещё на мне — и почему в них нет привычной холодной насмешки. — Что… — голос срывается. — Что вы делаете? Он разворачивает меня к себе, удерживая за плечи. Лицо слишком близко, взгляд внимательный, цепкий. — Ты не должен ему доверять, — говорит он тихо. — Робби тебе врёт. Постоянно. Я качаю головой, пытаясь отстраниться. — Нет… — шепчу я. — Это неправда. — Ты просто не хочешь видеть, — отвечает учитель. — Он улыбается, делает вид, что заботится, но всегда лжёт. Всегда. Его пальцы сжимаются сильнее. Белая комната начинает расплываться, будто я смотрю сквозь воду. — Диппер, — его голос становится резче. — Диппер, эй. Он начинает трясти меня за плечи. — Ты меня слышишь? Открой глаза. Диппер! Резкий вдох. Я захлёбываюсь воздухом и резко открываю глаза. Никакой белой комнаты нет. Передо мной — тёмное небо, фонари, отражающиеся в воде. Я сижу на холодной плитке у бассейна, весь мокрый, дрожу от холода. Вода стекает с одежды, руки трясутся. Передо мной — Билл. Настоящий. Такой же, как минуту назад. Он держит меня за плечи, дыхание тяжёлое. Его лицо напряжено, глаза смотрят прямо на меня. — Ты очнулся, — говорит он резко. — Чёрт возьми… ты меня напугал. Я смотрю на него, не в силах сразу понять, где сон, а где реальность. Мы оба мокрые. Мы сидим у бассейна. И я понимаю: я не утонул. Но это совсем не значит, что мне стало безопасно. Меня начинает трясти. Сначала едва заметно — мелкая дрожь в руках, потом сильнее, будто холод добирается до костей. Мокрая одежда липнет к коже, зубы стучат, и я с трудом могу сосредоточиться на чём-то одном. Билл поднимается первым. Он проводит рукой по мокрым волосам, откидывая их назад, и тяжело выдыхает. Потом поворачивается ко мне и протягивает руку. — Вставай. Я смотрю на его ладонь несколько секунд, потом резко отталкиваю её. — Я сам. Голос выходит слабым, но упрямым. Я упираюсь руками в плитку и пытаюсь подняться. Ноги подгибаются почти сразу. В голове темнеет, и в следующий момент я снова падаю, едва не ударившись. Опять смех. Короткий и резкий. — Ну конечно, — говорит Билл. Я не успеваю ничего сказать, как он наклоняется и резко поднимает меня, закидывая себе на плечо. Мир переворачивается, кровь приливает к голове, и я вцепляюсь в ткань его пальто, чтобы не соскользнуть. — Что вы делаете?! — выдыхаю я. — Несу тебя, — отвечает он спокойно. — Раз ты не можешь идти. — Поставьте меня! — я дёргаюсь, но сил почти нет. Он снова смеётся, уже громче. — Ты слишком лёгкий для своего возраста, — говорит блондин. — Тебе бы есть побольше. Он начинает идти. Я чувствую, как шаги отдаются в его теле, как меня покачивает с каждым движением. Мы уходим всё дальше от бассейна. Дорожки меняются, повороты становятся незнакомыми. Я пытаюсь понять, где мы, но ничего не узнаю. — Отнесите меня в мою комнату, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Он не отвечает. — Вы слышали меня? — повторяю я. Он просто идёт дальше, будто меня здесь нет. Мы проходим какими-то коридорами, служебными проходами, местами, где я никогда раньше не был. Свет меняется, становится ярче. Наконец учитель останавливается. Мы в большой комнате. Просторной. Здесь тепло, слишком тепло после улицы. Я чувствую, как голова начинает кружиться ещё сильнее. — Теперь можете поставить меня, — прошу я. Он делает это без предупреждения, просто опуская меня на ноги. Я едва удерживаюсь, но всё-таки стою. — Малышу нужно согреться, — говорит Билл, как будто решая всё за меня. — В ванной. Я смотрю на него, всё ещё дрожа, и понимаю: я снова не там, где хотел оказаться — и не с тем человеком, с которым бы хотел быть рядом. Лёгкие всё ещё горели так, будто в них насыпали битого стекла. Вода была ледяной, и если бы не он… Нет, я не хотел об этом думать. Каждая капля, стекающая с моей одежды на ковёр, напоминала о том беспомощном моменте, когда я пошёл ко дну, а его сильные руки вытащили меня из темноты бассейна. Мы стояли в комнате вдвоём. Билл, непривычно серьёзный и тоже насквозь мокрый, возвышался надо мной, словно грозовая туча. Вода с его волос мерно капала на пол, разбиваясь с тихим стуком, который в тишине казался оглушительным. — Хватит стоять здесь памятником собственной глупости, Диппер, — его голос прозвучал резко, без тени привычного веселья. — Иди в ванную. Немедленно. Грейся, пока не посинел окончательно. Я вздрогнул, сильнее обхватывая себя руками. Холод пробирал до костей, но подчиняться ему было выше моих сил. — Перестаньте… — я запнулся, пытаясь унять дрожь в челюсти. — Перестаньте мне указывать. Я не просил вас прыгать за мной. Я сам… я бы сам справился. Билл сузил глаза. Он сделал шаг вперёд, сокращая и без того крошечное расстояние между нами. Он был гораздо выше, и его тень полностью накрыла меня, заставляя чувствовать себя ещё меньше и слабее. — Ты бы утонул, — отрезал он, и в его тоне промелькнуло что-то пугающее. — Так что сейчас ты пойдёшь в ванную, включишь горячую воду и сделаешь так, чтобы я больше не слышал, как ты стучишь зубами. Или мне самому тебя туда отнести и запереть? Я поднял на него взгляд. Его лицо было совсем близко, и на мгновение мне стало не по себе от того, как внимательно он за мной наблюдает. Чувство долга перед спасителем смешивалось с жгучей ненавистью. — Я ненавижу вас, — прошептал я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо, несмотря на «вы», которое всегда ставило меня в положение подчинённого. Билл лишь криво усмехнулся, указывая рукой на дверь. Ничего не ответив, я развернулся и, оставляя за собой мокрые следы, направился к ванной. Скрывшись за дверью, я первым же делом провернул замок. Щелчок металла подарил призрачное чувство безопасности. Я прислонился лбом к прохладному дереву и закрыл глаза, пытаясь вытеснить из памяти образ Билла, вытягивающего меня из воды. Почему он это сделал? И почему от его «заботы» мне становится только хуже?

***

Горячая вода только начала наполнять ванну, окутывая комнату густым паром. Я сидел в воде, подтянув колени к груди, и пытался унять дрожь, которая никак не проходила.  Тишина и туман должны были успокоить, но чувство тревоги не покидало. Внезапно замок щелкнул. Я замер, не веря своим ушам — я же точно его запер! Дверь медленно отворилась, и в проёме показался Билл. Он вошёл так непринужденно, будто это была его личная спальня, а не ванная, где я находился в самом беспомощном состоянии. — Вы... вы что творите?! — вскрикнул я, инстинктивно вжимаясь в спинку ванны и пытаясь прикрыться руками и коленями. — Выйдите немедленно! Я же запер дверь! — Твои замки для меня — пустой звук, Малыш, — лениво отозвался он, даже не думая отворачиваться. Билл подошёл ближе и остановился у самого края ванны. Его взгляд, холодный и проницательный, медленно скользнул по моим плечам, а затем остановился на моей спине. Я попытался развернуться, чтобы скрыть её, но он перехватил моё движение взглядом, от которого по коже пошли мурашки. — Я видел этот синяк ещё там, — его голос стал тихим и подозрительно ровным. — Огромное багровое пятно прямо на лопатке. Кто это сделал? Я сглотнул, чувствуя, как лицо заливает краска — то ли от пара, то ли от стыда. — Это... это не ваше дело. Я уже говорил вам, — я постарался придать голосу твёрдости, но в воде это звучало жалко. — А я не люблю, когда мне лгут, — он наклонился ниже, так что я почувствовал запах озона и мокрой ткани его одежды. — Кто посмел тронуть то, что принадлежит мне по праву мучителя? Робби? Или кто-то из школы? — Никто! — выкрикнул я, отводя глаза. — Вчера, когда мы с Мэйбл и остальными украшали ёлку... я просто упал. Понятно вам? Это просто несчастный случай. Билл ничего не ответил на мои оправдания. Он просто развернулся и вышел из ванной, оставив дверь приоткрытой. Я сидел, не шевелясь, прислушиваясь к звукам в комнате. «Ушёл? Наконец-то», — пронеслось в голове, но облегчение длилось недолго. Через минуту послышались шаги, и Билл снова возник в туманном мареве комнаты. В руках он держал небольшой металлический тюбик. — Повернись. И не смей спорить, — приказал он. Я хотел было возразить, напомнить про личные границы и его наглость, но слова застряли в горле, когда он сел на край ванны прямо за моей спиной. Я почувствовал, как на кожу лопатки легло нечто ледяное — мазь. А затем... затем последовали его пальцы. Я вскрикнул, но не от боли, а от неожиданности. Его прикосновения были на удивление осторожными. Билл медленно втирал холодный гель в воспалённую кожу, и его длинные пальцы двигались почти... нежно? Это было настолько нетипично для него, что я буквально впал в ступор. Моя ненависть, подпитанная месяцами издевательств, на мгновение дала трещину, столкнувшись с этой странной, почти пугающей заботой. — Вы... что вы делаете? — прошептал я, боясь пошевелиться. От его близости и запаха кружилась голова. — Затыкаю тебя, чтобы ты не ныл завтра, когда синяк позеленеет, — бросил он привычным колючим тоном, но движения его рук говорили об обратном. Когда с мазью было покончено, я ожидал, что он наконец уйдёт. Но Билл встал и, к моему полному ужасу, начал расстёгивать свою промокшую рубашку. — Учитель Билл! Вы что... вы что творите?! Выйдите! — я вжался в угол ванны, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди. Он проигнорировал мой протест с той же легкостью, с какой открыл запертую дверь.  Сбросив мокрую одежду на пол, Билл перешагнул через бортик и сел в воду прямо напротив меня. Ванна, которая казалась вполне просторной, мгновенно стала тесной. Его длинные ноги задели мои, и я инстинктивно поджал их к себе. Билл откинул голову на край ванны и закрыл глаза, выглядя так, будто всё происходящее — самая естественная вещь в мире. — Вода остывает. Добавь горячей, — лениво бросил он, приоткрыв один глаз и насмешливо глядя на моё  лицо. Я сидел напротив своего мучителя, абсолютно обнажённый и беззащитный, чувствуя, как пар окончательно затуманивает разум. В этот момент я ненавидел его сильнее, чем когда-либо, но в то же время... я не мог заставить себя отвести взгляд. Градус абсурда и напряжения в этой ванной комнате зашкалил. Мои мысли метались, как испуганные птицы в клетке. Сидеть вот так, кожа к коже было выше моих сил. — Я... я ухожу. С меня хватит! — выпалил я, и мой голос сорвался на высокой ноте. Я резко рванулся вверх, игнорируя брызги воды, летящие во все стороны. Мне было плевать на наготу, плевать на холод в комнате — я просто хотел оказаться как можно дальше от его внимательного, обжигающего взгляда. Но не успел я сделать и шага, как железная хватка сомкнулась на моём запястье. — Куда-то торопишься? — голос Билла прозвучал низко, почти с угрозой. Он дернул меня на себя с такой силой, что я потерял равновесие. Мои ноги скользнули по гладкому дну ванны, и я с коротким вскриком рухнул прямо на него.