Сила любви

Прошла неделя. Неделя с того момента, как я почти утонул в ледяном бассейне особняка Нортвестов, и неделя с тех пор, как моя жизнь превратилась в сплошную попытку спрятаться. Зимние каникулы пролетели серым пятном. Семья вернулась домой, в наш уютный двухэтажный коттедж, и Мэйбл уже вовсю готовила значки к новому учебному семестру. Родители внизу звенели посудой, обсуждая планы на день, а я стоял в ванной на втором этаже, запершись на два оборота. Я медленно оттянул воротник домашней футболки. — Черт бы тебя побрал, Билл… — прошептал я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Метка не сошла. За семь дней она должна была пожелтеть и исчезнуть, как любой нормальный синяк. Но этот след на плече выглядел так, будто его оставили только вчера: отчетливый, багрово-фиолетовый контур зубов, который обжигал кожу холодом при каждом прикосновении. Это не было обычным укусом. Это было клеймо, которое напоминало о том, что произошло в той ванной под звук бальной музыки. — Диппер! Ты там уснул? — Мэйбл громко забарабанила в дверь. — Выходи, нам пора! Первый день школы, нельзя опасаться! — Иду я, иду! — я быстро поправил футболку и накинул сверху плотную толстовку, застегнув её до самого подбородка. Внизу, за завтраком, я почти не притрагивался к еде. Мысли были заняты школой. Робби… он писал мне всю неделю. Он всё ещё ждал ответа на своё признание, но я просто не знал, что ему сказать. Как смотреть в глаза парню который влюблен в тебя, когда ты носишь на себе след другого? Но хуже всего было другое. Математика. Билл Сайфер появился в нашей школе в сентябре. Высокий, пугающе умный и невыносимо дерзкий для учителя, он сразу стал кошмаром для половины учеников и объектом обожания для другой. Никто не знал, откуда он взялся, но я с первого дня почувствовал в нём что-то неправильное. А теперь… теперь мне придется сидеть в его классе под его взглядом, зная, что скрывается под моей одеждой. — Диппер, ты какой-то бледный, — Мэйбл подозрительно прищурилась, когда мы выходили из дома. — Ты всё ещё из-за того падения переживаешь? Спина болит? — Всё нормально, Мэйбл. Просто не выспался, — соврал я, чувствуя, как укус на плече внезапно пульсирует острой болью, словно Билл прямо сейчас, на расстоянии, почувствовал, что я о нём подумал. Мы с Мэйбл разошлись у главного входа. Она умчалась к своим подругам, сияя от восторга и предвкушая новые сплетни, а я направился в свой класс. В коридорах было шумно, пахло свежей краской и старыми учебниками. Как только я переступил порог класса, меня окликнули: — Эй, Диппер! Бро, ты живой после этих каникул? Нейт и Ли уже оккупировали задние парты. Ли подбрасывал в воздух ластик, а Нейт что-то усердно печатал в телефоне. Я натянул дежурную улыбку и подошел к ним. Будучи лучшим учеником в классе, я всегда чувствовал себя немного «белой вороной», но с ними мне было просто. — Привет, парни. Да, вполне, — я аккуратно поставил рюкзак на стул, стараясь не задеть левое плечо. — Слышали, вы у Нортвестов околачивались? — Ли усмехнулся. — Говорят, там был бал десятилетия. Видел Пасифику в платье с бриллиантами? — Видел, — коротко ответил я. — Но, честно говоря, я больше занимался украшением зала, чем празднованием. — Ну да, наш Диппер — человек дела, — Нейт хлопнул меня по правому плечу, и я невольно вздрогнул. — Мы вот все каникулы в приставку резались. Слушай, ты сегодня какой-то дерганый. — Просто не влился в режим, — я сел за парту, надеясь, что они не заметят моей бледности. Уроки тянулись бесконечно. История, биология, английский... Я машинально записывал конспекты, отвечая на вопросы учителей с привычной точностью, но внутри меня росло беспокойство. Метка на плече начала пульсировать. Сначала это было легкое покалывание, но к обеду боль стала тянущей и горячей. В столовой я сидел с ребятами, ковыряя вилкой салат. Мэйбл за соседним столом что-то эмоционально рассказывала, размахивая руками, а я всё время оглядывался на дверь. Билла не было. Я не видел его в учительской, его не было в коридорах. Но чем дольше его не было, тем сильнее болело клеймо. Казалось, он специально не показывается, изводя меня этой связью на расстоянии. Вечер застал меня по дороге домой. Небо затянуло серыми тучами, подул холодный ветер. Я шел один, прижимая локоть к телу, чтобы зафиксировать плечо. Боль стала настолько резкой, что на глазах выступали слезы. «Почему сейчас? Его же нет рядом!» — злился я, ускоряя шаг. Дома было тихо. Родители ещё не вернулись с работы, а Мэйбл осталась на дополнительные занятия по искусству. Я взлетел на второй этаж, бросил сумку на пол и ввалился в ванную. Дрожащими пальцами я расстегнул молнию толстовки и стащил футболку. Метка сияла. В полумраке ванной след от укуса Билла едва заметно пульсировал красным светом. Кожа вокруг него была воспаленной и горячей. Я прижал к плечу холодное мокрое полотенце, но боль не уходила. Внезапно в моей голове прозвучал его голос — тихий, насмешливый, отчетливый, будто он стоял прямо за моей спиной: — «Скучал, Сосна? Ты ведь весь день искал меня глазами...» Я резко обернулся, сбивая флаконы с полки. В ванной никого не было. Только я, тишина и горящая метка на коже.

***

Я всё ещё стоял у зеркала, пытаясь унять дрожь в руках, когда мой телефон на краю раковины завибрировал. Резкий звук заставил меня подпрыгнуть. На экране высветилось сообщение от Робби. Робби: «Привет, Дипп. Весь день тебя не видел, ты куда-то исчез сразу после уроков. Слушай, в субботу в "Underground" будет крутой концерт, моя группа тоже выступает. Хочу познакомить тебя со своими друзьями, ну и просто... отдохнуть. Отпразднуем начало семестра. Придешь?» Я вздохнул, прислонившись лбом к холодному зеркалу. Концерт? Клуб? Друзья Робби? Это было последнее, чего мне хотелось сейчас. Всё, о чём я мог думать — это как избавиться от жжения в плече и как пережить завтрашний урок математики. Я: «Привет, Робби. Не знаю... У меня куча долгов по учебе накопилась за каникулы, нужно сесть за учебники. Скорее всего, не получится». Ответ пришел почти мгновенно. Робби: «Чувак, серьезно? Это же суббота! Ты и так лучший в классе, твои мозги не расплавятся от пары часов музыки. Пожалуйста. Я очень хочу тебя видеть. Если ты не придешь, я реально обижусь. Мне важно, чтобы ты был там». Я закусил губу. Робби умел давить на жалость, и это работало. Несмотря на то что я до конца не понимал своих чувств к нему, он был мне дорог. Он был рядом, когда мне было плохо и я меньше всего на свете хочу причинять ему боль или портить наши отношения. К тому же, может быть, шумный клуб — это именно то, что мне нужно, чтобы выбросить из головы этот шепот и ледяные пальцы Билла? Я: «Ладно. Хорошо, я приду. Но ненадолго». Робби: «Отлично! Заеду за тобой в восемь. Ты лучший, Дипп. Жду не дождусь». Я отложил телефон. В ту же секунду метка на плече отозвалась такой резкой вспышкой боли, что я едва не вскрикнул. Она словно протестовала против моего решения. — Хватит, — прошипел я, обращаясь к пустоте. — Это моя жизнь. В голове пронесся тихий, едва уловимый смешок, от которого по спине пробежал холод. Суббота обещала быть долгой. И почему-то мне казалось, что «отдохнуть и расслабиться» у меня точно не получится.

***

Ночь прошла в полузабытьи. Мне снились черные коридоры и золотые глаза, которые следили за мной из каждой тени. Когда прозвенел будильник, я чувствовал себя так, будто по мне проехал грузовик. Плечо всё еще ныло, напоминая о вчерашней вспышке боли, но как только я переступил порог школы, ощущения начали меняться. Второй урок — математика. Я шел по коридору, сжимая лямку рюкзака так сильно, что костяшки пальцев побелели. Каждый шаг давался с трудом, пока я не подошел к кабинету номер 13. Как только я открыл дверь и вошел внутрь, случилось нечто странное. Жжение, которое изводило меня весь вчерашний день и всё утро, внезапно исчезло. Острая, пульсирующая боль сменилась приятной прохладой, растекающейся от метки по всему телу. Это было похоже на то, как после долгой жажды делаешь глоток ледяной воды. Я замер у входа, невольно выдохнув от облегчения. — Пайнс, ты собираешься заходить или решил подработать дверным проемом? — раздался знакомый голос, от которого у меня по привычке пошли мурашки. Билл сидел за своим столом, небрежно откинувшись на спинку стула. В идеально отглаженной рубашке с закатанными рукавами и узком галстуке, он выглядел как обычный молодой учитель, если бы не эта его хищная, слишком острая улыбка. Его взгляд сразу впился в меня, безошибочно находя точку на моем плече, скрытую под слоями одежды. — Здравствуйте, мистер Сайфер, — выдавил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Я быстро прошел к своей парте, чувствуя, как его глаза буквально прожигают мне спину. — Итак, класс, сегодня мы продолжаем тему пределов, — Билл встал и подошел к доске, взяв мелок. Его движения были ленивыми и грациозными одновременно. — Надеюсь, за каникулы ваши крошечные умы не окончательно атрофировались. Хотя, глядя на ваши лица, я в этом сомневаюсь. Он начал писать формулы, но я не мог сосредоточиться. Я смотрел на его руки, на его пальцы, испачканные в мелу, и перед глазами всплывали кадры из той ванной. Его горячая кожа, его зубы на моем плече... В какой-то момент Билл обернулся и, поймав мой взгляд, едва заметно подмигнул. — Пайнс, ты сегодня подозрительно тихий, — сказал он, подходя к моей парте и опираясь на неё руками. — Обычно ты первым тянешь руку. Плохо себя чувствуешь? Или что-то... мешает тебе сосредоточиться? Он наклонился чуть ближе, и я снова почувствовал этот запах озона. Метка на плече отозвалась короткой, почти электрической волной удовольствия, от которой у меня перехватило дыхание. — Всё в порядке, — прошептал я, глядя в свои записи. — Просто... вникаю в тему. — Вникай-вникай, Сосна, — его голос стал тише, предназначенный только для моих ушей. — У тебя впереди очень насыщенные дни. Тебе понадобятся силы.

***

Прозвенел звонок, и я почти выбежал из класса, пытаясь уйти от этого невыносимого ощущения спокойствия, которое дарило присутствие Билла. На пороге я едва не врезался в Робби. Он стоял у стены, скрестив руки на груди, и его взгляд был прикован к двери кабинета математики. — Дипп! Наконец-то, — Робби шагнул ко мне, собственническим жестом приобняв за плечи. — Почему ты так задержался? И... что у тебя с лицом? Ты какой-то заторможенный. Я почувствовал, как мышцы спины одеревенели. Стоило Робби коснуться меня, как метка на плече, затихшая под взглядом Билла, снова обожгла кожу коротким, предупреждающим импульсом. — Всё нормально, Робби, — пробормотал я, пытаясь высвободиться. — Просто сложная тема. Я невольно оглянулся через плечо. Билл всё ещё стоял у доски. Он не смотрел на нас, но на его губах играла та самая торжествующая улыбка, которую я ненавидел. Он знал, что я чувствую эту разницу. — Слушай, — Робби понизил голос, игнорируя мой дискомфорт и кивнув в сторону кабинета. — Тебе не кажется, что этот Сайфер слишком много на тебя смотрит? Он какой-то странный. Не нравится мне, как ты на него оглядываешься. — Тебе кажется, — отрезал я, чувствуя, как внутри нарастает паника. — Пойдем уже. Робби нехотя кивнул и повел меня по коридору, продолжая что-то рассказывать о предстоящем субботнем концерте. Но я его почти не слышал. В голове всё ещё звучал насмешливый голос Билла, а метка под одеждой пульсировала в такт моим шагам, напоминая: суббота будет не праздником начала семестра, а настоящей ловушкой. И я сам в неё только что согласился войти.