Смутные Времена: Любовник Королевы

С врагом рубиться насмерть была готова рать. Кому же земли с замками охота отдавать?

      Сотни капитанов собрались в это утро, и каждый смотрел прямо и свободно, как умеют смотреть лишь жители Железных Островов. Многие мужчины и женщины пришли, чтобы засвидетельствовать свое почтение Бейлону Грейджою, сыну Квеллона Грейджоя, и услышать, что он им скажет.       — Свободные люди, я обращаюсь к вам! — воскликнул вышедший вперед мужчина с развивающимися на холодном ветру темными волосами, побитыми проседью. — Вы все меня знаете, я Лорд-Жнец Пайка и верховный лорд Железных Островов. Но ведь это просто слова, верно?!       Бейлон сорвал с шеи золотой медальон, и швырнул его на землю перед капитанами. Он заговорил:       — Вы сами знаете, как у нас все заведено. Верно?! Мы живем по своим правилам, не оглядываясь на мнение слизняков, и наши законы говорят нам: только достойнейшие правят железнорожденными. Этот медальон, как и прочие богатства, я получил в походах, заплатив за них железную цену! И каждый из вас знает, что это правда. Я не боюсь умереть, потому что знаю: Утонувший Бог примет меня в свои чертоги как друга, усадив за стол, и поднимет здравицу в мою честь, ибо я всегда был верен его законам и не посрамил свою честь!       — Бейлон Смелый! Бейлон Смелый! — островитяне стучали себе кулаками по груди и били ногами по земле.       Теон кричал имя отца вместе со всеми, срывая в охватившем его восторге горло, и так же, как остальные, яростно бил сапогами каменистую землю, не чувствуя боли.       — Я созвал сегодня на это священное место самых видных представителей нашего народа. Передо мной стоят воины, получившие ранения на Ступенях, капитаны, у которых не достает рук и ног, раздроблены части тела, ослепшие, которых привели свои сыновья. Вы те, кто сражались на море и на суше, среди песков Эссоса и в лесах Вестеросса, неся с собой немыслимый ужас в сердцах врагов перед самим именем ЖЕЛЕЗНЫХ ОСТРОВОВ!!!        — ПАЙК!!! ПАЙК!!! ПАЙК!!!        — Я могу по праву сказать: те, кто сегодня передо мной стоит, — это сердце всего нашего народа. Это так? Да или нет? — Бейлон воздел руки, сжатые в кулаки.        — ДА!!! ДА!!! ДА!!! ДА!!! — рев вырвался из тысячи глоток.        — Мы — лучшие из лучших! Нам суждено править Вестеросом по праву силы, слабые зеленые лорды не достойны того, чтобы разговаривать с нами как с равными! Даже их боги — ложны!       Тысячеголосый ураган выкрикивает «Да!». Стихийный экстаз обуял воинов.        — Я не позволю более унижать нас, втаптывать в грязь! Мы — дети моря, и никто не в праве править нами, кроме Короля Соли и Камня. И я стану им, надену нашу древнюю Корону из Плавника, и потом поставлю королевства Вестероса на колени! Я верну старые времена! Что мертво, умереть не может, но лишь восстает, сильнее и крепче, чем было!       Воины потрясают кулаками и как бушующий океан начинают распевать: «Король, приказывай — мы следуем за тобой! Да здравствует наш Король!» Бейлон не может продолжать несколько минут.        — Железный Флот поплывет в Ланниспорт, там мы и нанесем удар! Мои братья и сыновья! Мои вассалы и соотечественники! Вы готовы к войне? Вы ее хотите?        — ДА!!! — звериный вой сотряс остров.       Толпа подхватила Бейлона и на руках потащила к океану. На берегу, касаясь стопами волн, уже стоял Тарл Трижды Утонувший. Теон с содроганием и восторгом в разрывающемся сердце смотрел, как верховный жрец Утонувшего Бога склонил голову своего Жнеца к морю, и она скрылась под бурлящей пеной. Сильные руки немолодого мужчины крепко держали Бейлона Грейджоя, пока последние глотки воздуха покидали его грудь, и потом, когда морская соленая вода залилась в легкие, а слабая плоть металась в конвульсиях. Теон вместе с тысячной толпой в гнетущей тишине смотрел широко раскрытыми глазами на то, как недвижимое тело его отца вытащили из моря и, протащив, положили на землю прямо перед ним. Мальчик опасался моргнуть, всматриваясь в посиневшие губы.       В небе громко кричали чайки.        — Кха! — раздался натужный хрип, переросший в кашель.       Грудь Лорда-Жнеца затряслась, и из легких полилась морская вода. Перевернувшись на бок, Грейджой кашлял водой, царапая скрюченными пальцами камни, оставляя на них кровавые дорожки. Покрасневшие белки глаз дико вращались, а локти дрожали.       Но Лорд-Жнец был жив.       «Нет. Уже не Лорд-Жнец. Король», — подумал мальчик, глядя как жрец возлагает на чело его отца древнюю Корону из Плавника.       Король Соли и Камня.

***

      В ту ночь Яра не смогла уснуть, думая о предстоящей войне. Подумать только! Еще утром ее отец, Бейлон Смелый, объявил себя королем, поднимая восстание. Тарл Трижды Утонувший возложил Корону из Плавника на его голову и помазал на правление солью и морской водой, провозгласив Королем Соли и Камня. Подобно древним королям, он должен был умереть, чтобы родиться снова, сильнее и крепче, чем раньше. Жрец Утонувшего Бога склонил его голову к волнам, пока остальные смотрели со стороны, стоя на Острове Нагги. Яра помнила свой страх, когда воины подхватили недвижимое тело Бейлона и положили на священные камни острова. Томительные секунды спустя ее отец ожил. Пока он избавлялся от воды в легких, а Трижды Утонувший, воздев руки, заходился в молитвенном экстазе, железнорожденные привыкали, что у них снова есть король.       Пять лет Бейлон готовился, собирая мужчин и ладьи, создавая огромный флот из массивных военных кораблей с усиленными корпусами, железными таранами, с палубами, ощетинившимися скорпионами и огнеметными устройствами. Корабли этого железного флота были скорее галерами, чем ладьями, они были больше, чем любые построенные железнорожденными прежде. И вот их время пришло.       Корабли с кракеном на кормах собрались в армаду, которая отправилась на войну, забирая с собой мужчин. В те месяцы дни тянулись по-особенному медленно, и Яра не могла найти себе занятия, думая о отце и Родрике, своем старшем брате, который отправился в поход вместе с отцом. Сама она теперь звалась принцесса Яра, но об этом совершенно не думалось. Пайк замер в ожидании новостей. Хмурый Теон сутками пропадал на тренировках, позабыв о ней. Марон, пользуясь отсутствием отца, начал выпивать в главном зале, веселясь с друзьями, которые ей не нравились. Несколько раз, как она слышала, чуть вновь не дошло до драки братьев, но пока они еще не осмелели достаточно, чтобы преступить слово отца. Мир замер.       Потом пришли добрые вести: железнорожденные сожгли флот Ланнистеров в Ланниспорте. Яра этому очень обрадовалась, и поспешила поделиться с Теоном, который почему-то совсем не был рад и даже назвал ее дурой. Тогда они впервые поссорились. Спустя два месяца она поняла, что он был прав.       Железнорожденные не смогли укорениться на Западных землях. Нападение на Сигард закончилось провалом, Джейсон Маллистер разбил их, командир войск, Родрик Грейджой — наследник Бейлона и ее брат — был убит.       В тот день, когда пришла новость, она плакала. Марон пил все больше, а Теон заявился однажды ночью с вопросом, что она думает о Вольных Городах. Разозлившись, она прогнала его.       Через некоторое время в Закатное море прибыл королевский флот под командованием Станниса Баратеона, брата короля, по дороге, видимо, усиленный флотом Редвинов. Станнис заблокировал Железный флот в проливе между материком и Светлым островом и разгромил его. Это была бойня. Ее дядя, Эйрон Грейджой, в этой битве упал за борт и едва не утонул; ему удалось выплыть, но после битвы, как утверждалось в письме, он был не в себе.       После битвы у Светлого острова король Роберт, базируясь в Ланниспорте, осуществил высадку на острова, разбивая мятежных лордов одного за другим и захватывая их замки. Барристан Селми возглавлял атаку на Старый Вик, позже Станнис Баратеон занял этот остров именем своего брата Роберта. Спустя время, подошел черед Пайка. Прибывший Бейлон, с лицом темнее тучи, приказал готовиться к битве.       Теон жарко спорил с ним о чем-то в кабинете Бейлона, в ночь перед штурмом. Когда он вышел из комнаты, Яра увидела синяк, расплывающийся по его лицу и глаза, пылающие злобой.       То утро было по-особенному прекрасно. С первыми лучами зари закипела битва. Под звуки боевых рогов воины в железных доспехах бросились в атаку с яростным кличем. Им ответили стрелами, но что могут стрелы против храбрости лучших рыцарей Семи Королевств. Когда таран проломил стену, с грохотом обрушив Южную башню, Роберт ворвался в замок по щебню и мертвым телам с боевым молотом в руке, а Эддард Старк шел рядом. Если бы Яра могла, она бы боялась. Но она разучилась это делать недели назад.       Яра вместе с Теоном стали на ступенях замка, держа луки и посылая одну стрелу за другой, но те отскакивали от сверкающей брони. Марон рубился в строю, пока Молчаливый Волк не выбил у того из рук секиру своим валирийским мечом и не взял в плен. Вскоре, дело Грейджоев было окончательно проиграно. Их всех поставили на колени, а с Морской Башни спустился сам Бейлон. С угрюмым видом он склонил колени перед королем Робертом.       Баратеон милостиво обошелся с ними, не став убивать, как поступил бы на его месте его же тесть, Тайвин Ланнистер, или родной брат, Станнис Баратеон, слывший человеком жестким.       Король-Олень забрал Корону из Плавника, оставив Бейлону его земли и титул Лорда-Жреца Железных Островов. Его воины забрали те немногие деньги и еду, что были у Грейджоев. И еще заложников.       Стоя рядом с отцом, Яра смотрела на то, как ее братьев увозят зеленые лорды. Марон с поникшими плечами отправлялся вместе со Станнисом Баратеоном в далекий Штормовой Предел, лишенный оружия и обесчещенный.       Ее младший брат уплывал на Север, в царство вечной зимы и волков. Им не дали попрощаться, но она видела его глаза. В них плескалось море — холодное, серое и жестокое.