Вернуться любой ценой

Когда взберёшься на высокую гору, перед тобой открывается огромное множество гор, на которые ещё только предстоит взобраться

Нельсон Мандела.

— Погоди-погоди, почему я не могу касаться металлических предметов? Солнце уже перевалило за полдень. Колдун и парень шли по лесу в поисках каких-то невероятно нужных Диме травок. Картошка, которую Антон съел за обедом, приятно отяжеляла живот, отчего прогулка была не самым желанным мероприятием. Но сидеть в домике травника парню уже абсолютно точно надоело, отчего на предложение выйти в лес он согласился. И вот сейчас он шел по какой-то еле различимой тропинке, уходя все дальше и дальше в лес, и думал. Многое в голове все еще не укладывалось. С мыслью, что он в другом мире Антон худо-бедно, но смирился. Вспоминая утренний разговор, он думал о том, что, так легко однажды ускользнуло от его внимания. Он заключил сделку с местными Богами, пусть и невольно, но принял от них дары. А значит он обязан им. Найти какого-то Арсения. И взамен он сможет вернуться домой… Правда, парень не был уверен, что это желание успел озвучить. Но он точно только об этом и думал в тот момент. А значит, стоит ему выполнить свою часть сделки, можно идти к Богиням просить их исполнить его желание! Звучит идеально просто. Антон уже успел привязаться к неспешной жизни в домике травника, да и к нему самому, однако все равно хотел вернуться любой ценой. Поэтому варианта кроме как принять правила этого мира, научиться управлять дарами, что ему были даны и выполнить обещание он не видел. «А там уже и пиццу закажу, и в Nintendo порублюсь… Но после хорошего душа». Очарованный перспективой скорого возвращения, Антон решил использовать каждую возможность и просто заваливал Диму вопросами. — Видишь ли металл… Как бы по проще сказать, — кудесник просто ювелирно лавировал между зарослей можжевельника, отгибая его ветви и проскальзывая между стволами деревьев абсолютно не напрягаясь. Антон же цеплялся ногами и руками за сухие ветки, пару раз поймал лицом паутинку и все больше и больше разочаровывался в задумке идти с колдуном. Но упорно шел следом. — Глубины этой легенды уходят корнями в глубокое прошлое. Тогда люди не умели пользоваться металлом, железное оружие было им не подвластно, и лишь с помощью Богов они выдерживали стихийные бедствия, возделывали землю, охотились… — Мужчина замолк на полуслове, покрутил головой, оглядываясь, а после пошел куда-то правее их прежнего курса. — Потом же, человечество начало развиваться и вот у нас уже и острые топоры, мечи, копья, наконечники стрел и более повсеместные вещи, подковы да ухваты. Люди стали меньше зависеть от Богов, на что те прогневались. Война бы затянулась надолго, если бы Боги… Оказалось Боги не переносили металл. — Как люди могли бороться с Богами? — Антону сложно было представить как такие огромные по силе сущности могли не одержать победу над людьми, — разве Богам вообще имело смысл драться с людьми? Обычно же… Разве не интереснее биться с равными?.. — Понимаешь в чем дело, — проговорил Дима, останавливаясь и рукавом вытирая пот со лба, — мы привыкли называть их Богами, но на деле это вообще не так. — В смысле? — Антон настолько удивился, что перестал смотреть под ноги, отчего запнулся и чуть не сбил остановившегося Диму. — Прости. Кудесник кивнул и оглядевшись вокруг, показал парню на другой конец полянки, к которой они вышли. Мужчина направился туда, приговаривая, что именно там он последний раз видел огромные заросли аира болотного. С той стороны полянку огибает ручей, несущий воды как раз в ту речушку, из которой почти полторы недели назад Дима вытащил Антона. Когда они дошли до нужного места и стали собирать нужные корешки кудесник продолжил. — Понимаешь наш мир, в том числе и людей, создали двое. Свет и Тьма самые главные Боги нашего мира. Их могущество не поддавалось описанию и даже вообразить нельзя насколько они всевластны. Вместе с нашим миром у них появилось трое детей: Жизнь, Смерть и Время, Первородные. Каждый из них тоже является Богом, но по силам совершенно родителям не ровня. Тогда-то Свет и Тьма решили уйти, оставив людей, что только начали осваивать новый мир и своих детей — Богов — предоставив их самих себе. Дети не были к этому готовы, поэтому первые столетия развивалось человечество очень медленно. Лишь спустя несколько сотен лет Боги начали создавать себе помощников — божков, которые и помогали людям во всех их начинаниях. Боги выбирали самых достойнейших на их взгляд людей и дарили им часть своих сил. Наделенные могуществом люди улучшали урожай, лечили, и помогали в развитии. И в скором времени это привело к тому, что праотца и праматерь забыли совсем, а их детей стали считать много на себя взявшей троицей, да и пошли на них войной. К тому времени божки, которые не уходили от людей в отличии от Первородных, почти лишились своих сил за что и поплатились. Боги не предупредили «одаренных людей», что если они будут заводить семьи, рожать потомство, то часть их сил перетечет к их детям. Божки становились слабее и слабее, а люди, которых Боги не считали «достойными», становились злее. Так и стали они истреблять тех, кто еще недавно служил проводником Божественной силы на смертную землю. Какое-то время они молчали. Антон представлял в голове древнее, слабо развитое общество людей, существовавших вместе с ними божков, по одному велению руки способных создать дождь, остановить падёж скота… Шастун представлял маленьких ребятишек, детей «избранных», которые сами того не осознавая перенимали часть силы и были способны оживлять мертвых зверушек, заставлять яблони плодоносить так сильно, что ветви с созревшими красными плодами свисали до самой земли. Перед глазами Антона промелькнул темный лес с костром, вокруг которого расселись хмурые люди. Как они все яростнее и яростнее обсуждают, а не достойнее ли они этой силы. Воображение тут же подкинуло кадры из Шрека, где люди с вилами на перевес идут уничтожать того, кто от них отличается. Шастун невольно передернул плечами осознавая, что немного выросшие дети божков, которых также как и обиженных людей никто не выбирал, встают на сторону обычных людей, ополчаясь против родителей. Потому что родителей в лучшем случае двое. А недовольных в худшем случае группа. Но чаще — бескрайняя толпа. — Получается ни одного божка не осталось? — Антон как ни старался не мог уложить в голове столько фактов и вековую историю за столь короткое время, лишь пытаясь уловить суть. Яркие воображенные картинки только нагнали страха, мурашками проносясь по плечам. — Может где и остались, — не совсем охотно проговорил Дмитрий. — Только вот Богов было не видно уже очень давно… — Получается остались только потомки божков... А у вас много тех, кто еще обладает магическими силами? — Антон так и не понял какую именно траву надо срывать в помощь колдуну, поэтому наощупь сорвал какой-то побег с кисточками семян на конце и положил его в рот, сощурился на солнышко. Раз целитель не ругается, можно заняться и самым важным: не мешаться! — Сильных магов больше и нет поди, — Дмитрий упорно набивал корзинку аиром, аккуратно выкапывая корешки, наиболее полезные для отваров. — Так как часто маги связывали свою жизнь и заводили потомство с простыми людьми, сила и в потомках становилась все меньше и меньше, таять стала, как дым. Отчего стали популярны обряды и ритуалы, надо было же откуда-то черпать силы. Только до добра это не довело. Много крови было пролито не только в войнах за территории, но и в попытках получить силу, равную, а то и превосходящую силу божков. И тут Антона как током ударило — когда он только-только переместился, и его стали искать, то назвали его «жертвой». Это наталкивает на мысли о том, что он нужен, для какого-то ритуала, что конечно же парня совершенно не радовало. В миг стало холодно, Антон стал бы крутить кольца на пальцах, если бы мог прикасаться к металлу, а так просто потер большим пальцем кожу у основания среднего. — Как-то ты еще не готовь видать для таких долгих прогулок, — сказал колдун, глядя на побледневшего парня. После чего поднялся, отряхнув с одежды капли воды от влажной в этой области травы и поинтересовался — Ты как себя чувствуешь? — Если честно не очень, — с заминкой ответил Антон и они пошли в сторону дома. Как бы не помогали прогулки выздоровлению, во всем надо знать меру.

***

Дни, пролетавшие как птицы в высоком синем небе, напоминали Антону время, которое он проводил у родственников за городом. Он помогал Диме по мере сил на небольшом аптекарском огородике у дома, и на чуть более большем огороде, где Дима выращивал уже самые настоящие и такие знакомые овощи — лук, капусту и тыкву. Ничего из этого Антон очень сильно не любил, но здесь не наблюдалось никаких забегаловок с шавермой, поэтому выбирать особо не приходилось. Когда парню стало по силам пропалывать грядки с самого утра и до позднего вечера травник понял, что можно преступить к обсуждению дальнейших планов. — Ты не пойми неправильно, — Дмитрий тяжело вздохнул, пока крошил сухарь в похлебку, — я не спешу тебя выгонять, все же без помощников тяжело, а к хорошему быстро привыкаешь... Как долго ты собираешься здесь пробыть? — Если ты помнишь у меня есть обязательства перед Богами, в которых некоторые из вас даже и не верят уже, — на одном дыхании почти выплюнул Шастун, — и я, если честно даже не представляю куда мне двигаться и с чего начать. Антон без интереса поковырял мясо в тарелке. Как-то мысли о будущем пугали его, даже сильнее, чем когда он все вступительные экзамены завалил после школы. Там больше родители давили, что мол, из их нерадивого сына выйдет, а здесь от именного его, Антона, действий зависит возвращение домой. А что делать? Шастун не знал и от этого становилась так тоскливо, как будто всю радость выкачали. - Ну, — Дмитрий провел корочкой от хлеба по дну плошки, вытирая остатки похлебки и отправил кусочек в рот, — все начинается с малого. Говоришь, в крысу превращался?

***

— Да откуда я знаю! — вспылил Антон. — Может положение Звезд на небе не то, может ветер не с той стороны дует! Я не знаю, что должно быть вокруг, чтобы я превратился! — Спокойно, — Дмитрий гладил маленькую птичку, сидевшую у него в ладонях, — насколько я помню, ты говорил, что был в темнице? Какой там ветер, если, как мне не изменяет память в ближайшем замке, что выше по течению, темница глубоко под землей? — Да, — уже спокойнее ответил парень, потирая лицо руками. — Дим, я правда не знаю, я же в отключке был, очнулся уже крыса. Парень устало поднял лицо к небу. Они стояли недалеко от домика колдуна, время было едва-едва после обеда и, если честно, Антону хотелось бы полежать, а не стоять, пытаясь призвать непонятно, что непонятно как. — Не важно, что вокруг важно, что в тебе, — так авторитетно и может даже слегка надменно, сказал травник, что Шастун снова вспыхнул. — Да я уже все перепробовал, и сосредотачивался, и расслаблялся, и напрягался, не получается, совсем. — По конец парень перешёл на крик, который совершенно неожиданно и резко перешел в длинное «У-у». Птица в руках Дмитрия вспорхнула, едва произошёл ели слышный пшик и, отлетев, села на ветку куста смородины. Дима отпрянул, а потом подошел ближе, с трепетом спрашивал: — Антон?.. «Нет, блин, гандон!» — Хотел было ответить Шастун, как вместо этого раздалось ритмичное пощелкивание. — Интересно, — Дима стал обходить парня по дуге, осматривая сверху донизу, а Антону не составляло труда следить за ним, даже не поворачиваясь телом, которое в данный момент ощущалось странно. Когда колдун почти завершил полукруг, он становился и сказал. — Получается сова. Антон же, от удивления, вернул голову в исходное положение, в попытке всплеснуть руками —замахал крыльями и нелепо поднявшись в воздух на полметра упал в кусты, спугнув сидевшую там Рину. Когда, помяв все кусты, но продолжая запутываться в лапах и крыльях, Антон покинул несчастный куст смородины и, напоровшись на щипавшую траву козу, потерял сознание, сразу же вернув себе облик парня, Дмитрий задумчиво проронил: — Да, тренировок предстоит много. Рина задумчиво присвистнула.

***

Солнце стояло в зените. Антон не очень понимал какой сейчас месяц, да и вряд ли они имели те же названия что в его родном мире, так что толку спрашивать у колдуна парень не видел. Было очень жарко, благо Дима не был жестоким фараоном и не заставлял работать на износ. Да и вообще не заставлял работать, скорее Шаст из благодарности хотел по максимуму дать в ответ на помощь. Тем не менее общими договоренностями в период около полудня парень не работал на грядках, дабы не получить солнечный удар, а сидел в тени под деревом в почти медитативном состоянии, пытаясь овладеть своими магическими способностями. По началу парень не видел никакого смысла в том, что он просто сидит и сосредотачивается, пока однажды у него не вырос на лице клюв. Спустя еще несколько дней, когда из-за дождя сидеть на улице не представлялось возможным Антон вдруг резко вскочил со скамьи и двинулся в сторону двери, чем напугал Диму. — Куда это ты? — колдун. До этого перебиравший травки с опаской глянул на своего сожителя. — Так коза что-то переволновалась, надо проверить. Ты не слышишь, что ли, как она нервно ходит? — не успели последнее слова вылететь изо рта парня, как тот сам обдумал, что он такое сказал. От дома до сарайчика было около 10 метров, к тому же дождь лил так, что кроме него и трещащих в печи поленьев услышать было невозможно. Что уж говорить про перемещения животного в сарае. Так, спустя практически две недели, Антон непостижимо даже для самого себя помимо превращения в животных научился отдельно брать их навыки и способности. С помощью острого слуха или зрения он, во время одной из тренировок Димы нашел спрятанный в лесу родник, без труда мог определить направление куда с луга у дома решила уйти вредная коза и даже изменения погоды улавливал раньше, чем колдун, который прожил в этих землях гораздо больше. Помимо чего-то полезного, хотя насколько оно может быть полезным парню только предстоит узнать, парень выяснил и много других важных деталей. Первое — даже если он наестся в облике крысы или совы до пуза, то вернувшись в тело парня чувство голода возвращалось. При превращении обратно оно уже не проходило. Как-то раз Дмитрию стало интересно, как долго сможет Антон продержатся в животном облике. К тому моменту самое большое количество часов равнялась трем с половиной — ради эксперимента и полезности ради ведун просил Антона слетать на север к болотам: посмотреть не зацвела ли морошка. Путь туда и обратно был долог, но Антону невероятно сильно нравилось летать, из-за чего он чуть не забыл оценить обстановку на болотах, когда долетел до них — уж слишком потоки ветра увлеки парня. Вернувшийся довольный и усталый парень с улыбкой на устах поведал, что морошки в этом году будет много. А вот эксперимент с длительными превращениями занял без малого чуть больше суток. Тогда от нечего делать в облике крысы Антона облазил весь дом от подвала до чердака, разогнал мышей, которые только собирались разбить себе гнездо, долго наблюдал за воробьями, которые уже давно чирикали под крышей и даже запомнил все места в стенах, где эти самые воробьи вытащили всю паклю, отчего по осени обещало нещадно сквозить. Так как начался опыт после обеда, не успел парень сделать все вышеперечисленное, как настало время ужина — Дима заботливо поставил ему мисочку на пол — а там и время спать. Ночь выдалась длинная, из-за животных инстинктов Антон слышал и чувствовал гораздо больше обычного, но насыщенность дня все равно умотала и, под далекое завывание филина, парень уснул. За следующее утро Антон трижды напугал Диму, невовремя выскакивая, за что колдун, в качестве наказания, поймал Шаста и посадил на козу. — Проверь, есть ли вши, — сказал он и ушел. Антон по первости не двигался, очень уж ему не нравилась перспектива быть сброшенным и растоптанным этой излишне агрессивной особой. На пробу провел лапой по шерсти. Беленькая никак не отреагировала, и Антон более бодро стал рассматривать шерсть этой рогатой бестии. Правда долго это не продолжилось — коза то ли перестав отвлекаться на еду, то ли устав от копошения решила резко лечь на землю и покататься. Антон едва успел спрыгнуть. Пообещав самому себе еще раз напугать Диму, Антон пошел в сторону огорода. Хождение между кустами ему быстро наскучило, а на недозрелые овощи даже смотреть не хотелось. Не придумав ничего лучше, Антон забрался на верх заборчика и стал осматриваться. От леса плавно отделилась тень, но парень смотрел в другую сторону, прикидывая по высоте солнца сколько часов он уже в обличие крысы и сколько вообще будет длится этот опыт. Тяжело парню не было, а ведь прошло уже более суток! «Наверно все эти магические-богические штуки не имеют ограничения на длительность, — думал парень, щурясь на солнышке, — а интересно есть ли ограничения на использование только одного облика? Если я вот щас попытаюсь отрастить себе крылья — выйдет ли? Одно дело, когда я в истинной форма парня, хотя как убрать тот клюв я минут двадцать пытался понять, а другое дела-а!» Антона резко дернуло верх и часть мысли так и осталось не продуманной. Шаст, тупо моргая, смотрел как земля медленно удаляется. Очередной рывок и когти, державшие парня поперек тела, еще сильнее впились в живот. Было больно, кажется они проткнули кожу, но эти ощущения казались Антону мизерными, после полученного пинка ботинком с металлическим носком… «Так, если есть возможность сравнивать виды боли, значит мозг уже слегка отошел от шока и надо понять ,что вообще происходит,» — Антон попытался огляделся, как тут мир сделал очередной кульбит и когти до этого его державшие отпустили добычу. Перевернувшись в воздухе, парень увидел перед собой огромного филина, раскрывшего клюв и нацелившегося поудобнее перехватить добычу. Такой расклад Шаста не устраивал и через секунду уже две птицы висели в воздухе. Напуганный такими фокусами филин клюнул Шаста куда-то в голову и полетел к лесу. Немного повисев на одном места парень тяжело вздохнул и, сориентировавшись направился в сторону дома колдуна. Подлетая не с лицевой стороны избушки Антон решил закончить эксперимент, как только он сядет на землю, как вдруг чей-то мелодичный голос отвлек его. От неожиданности Антон повис в воздухе недалеко от приоткрытого окна. — Я была в замке. Там организуется огромный поход к Северным горам, не знаю когда они будут выходить, но не стоит рассчитывать, что они к нам не заглянут. Во-первых, проверить наличие беглеца, во-вторых, взять трав в дорогу, — мелодичный, словно состоящий из колокольчиков голос был полон беспокойства. — Они же уже проверяли деревни рядом, — возразил знакомый голос колдуна. — Маг не доверяет солдатам, хочет самостоятельно удостовериться. К тому же солдаты докладывали, что до тебя они не доходили. Парня надо прятать, — Антон был уверен, что еще минут 20 назад в доме никого кроме знахаря не было, откуда тут могла взяться женщина и почему он не чувствует ее запаха Шаст не мог понять. — Мы что-нибудь придумаем, Рина, не волнуйся, — Антон настолько не ожидал этой фразы, что чисто рефлекторно издал громкое «у-ху», чем вызвал молчание до этого говоривших. Поняв, что его местоположение обнародовано, парень быстро опустился на землю уже человеком и быстро вышел к крыльцу. Дмитрий сидел на ступенях, держа в ладонях перед собой птичку. — Дим, а… Антон казался немного потерявшимся. То, о чем ему даже не хотелось вспоминать, замок и заключение, нахлынуло на него волной липкого страха и паники. — Пойдем в дом, кажется нам есть что обсудить.