Шрамы

Когда Джон слышит о всадниках, он мысленно чертыхается, внешне показывая недовольство лишь усталым выдохом. Падая все глубже в пучину собственных нерадостных мыслей, он медленно следует за Эддом, прикидывая, как бы поступить, чтобы не задерживаться на Стене и лишней минуты. Идей не находится, а морозный ветер бросает ему в лицо горсть колючего снега, как бы подтверждая: не стоит ждать хорошего от сегодняшнего дня. Всадников трое, и он сразу примечает неестественно высокую блондинку в латах в силу ее необычного для женщины внешнего вида и роста; неказистого, но единственного парня среди всей компании, он даже не удостаивает достаточно долгим взглядом, прохаживаясь как-бы сверху, а затем замирает. Дыхание враз перехватывает. Санса. Волосы у нее скорее бурого, а не медного (как он помнил) цвета; лицо все в грязи, бледное и осунувшееся (от хорошей жизни), лишь глаза по-прежнему выделяются холодным синим блеском. Все это смешивается в одно скомканное первое впечатление, пока Джон вспоминает как дышать. У Сансы выражение лица красноречивее самой слезливой баллады, впалые щеки и растерянность в глазах. Джон наконец делает вдох, и внутри все словно сжимает, скручивает, переворачивает сверху вниз. Лестница привычно скрипит под ногами, пока он спускается к ней, не отрывая взгляда и останавливаясь буквально в метре. Волнение накрывает без предупреждения и колючими всполохами скачет на кончиках пальцев. Он резко сжимает ладони в кулаки, в попытке избавиться от непривычного ощущения. Прошедшее время битым стеклом крошится под ступнями, когда они делают шаг навстречу друг другу. Джон не помнит, как именно, но в следующее мгновение он уже сжимает Сансу в объятиях, а она повисает у него на шее, прижавшись щекой к волосам. Все вокруг наблюдают за сценой с напряженным вниманием и на всякий случай не снимают ладоней с рукояток оружия. Он чувствует пальцами ее ребра, выпирающие даже сквозь плотную одежду и сжимает сестру так, словно намеревается эти самые ребра ей переломать. Санса вся пропахла костром и тоской, вместо привычного старковского холода у нее в глазах обломки гордости. Волосы - грязные и слипшиеся, Джон зарывается в них носом, закрывает глаза и молится всем богам, чтобы это не оказалось сном. Колючий снег все так же яростно летит им в лица. ***