У Нэйта - идеально ровная кожа и скупой алый румянец на скулах, а Ру – вся бронзовая, будто ее обваляли в золотом песке пещеры Алладина, а отряхнуть забыли. И делать им вместе вроде бы нечего.

Он чувствует пальцами ее ребра, выпирающие даже сквозь плотную одежду и сжимает сестру так, словно намеревается эти самые ребра ей переломать. Санса вся пропахла костром и тоской, вместо привычного старковского холода у нее в глазах обломки гордости. Волосы - грязные и слипшиеся, Джон зарывается в них носом, закрывает глаза и молится всем богам, чтобы это не оказалось сном.

- Такую бы злость и на ринг, а, Трис? – в полумраке сверкает его острая улыбка. – Может, стоит тебя зажимать вот так перед каждой тренировкой? Того гляди, ко второй фазе доберешься, - Трис знает, что он нарочно провоцирует ее, но не может сдержаться. Слова инструктора сочатся неприкрытой насмешкой. Чертов Эрик. - Только так удается к девушке прикоснуться, да? Зажать в углу? – срывается с языка быстрее, чем она успевает осмыслить, что именно только что сказала.

Когда после матча они с Арчи заваливаются к Попу, время словно снова замирает, и Джаг начинает замечать определенную закономерность между этими временными парадоксами и присутствием Бетти Купер в комнате.

Бетти выглядит свежей и полной сил, на ней дурацкое розовое платье, а волосы неаккуратными локонами обрамляют лицо – ей идет, хоть прическа уже растрепалась. Она совершенно не вписывается в обстановку – не то место, время и герои, но только это и дает Джагу уверенность, что это – реальность. Реальность всегда кривовата, словно ее создатель обделен чувством вкуса и тона.