Латунный монгольфьер

      Сегодня в Пигмалионе, над которым постоянным куполом висел грязно-серый смог, было странно солнечно, а голубое мартовское небо поражало своей чистотой и глубиной. Граймс с Морганом не могли не заметить этот факт и постоянно вертели головой в поиске отгадки такой метаморфозы. На улицах народу было вдвое меньше обычного, и казалось, что даже экипажи двигались медленнее и размеренно.       С крыш невысоких трёхэтажных домов свисали длинные тонкие сосульки, а бродячие коты устраивали свои знаменитые концерты под окнами, высоко задирая хвосты, а то и вовсе устраивая схватки не на жизнь, а насмерть.       Когда в церквушке перед рыночной площадью громко зазвонили колокола, призывая горожан на службу, Граймс запоздало вспомнил, что сегодня суббота, и все крупные концерны города временно остановлены. Раньше все трудились и по выходным, но с возникновением сплоченной коммуны работников, владельцы были вынуждены уступить им в некоторых вопросах, пока не начались забастовки.       В таверне было тихо, словно вчерашние кутилы и пьянчуги просто испарились. Мужчины сели за тот самый столик и заказали по тарелке омлета и сырные галеты на завтрак, после чего стали ждать. У лестницы, ведущей на второй этаж, показался чёрный кот, держащий в зубах игрушечную заводную мышь, и Граймс усмехнулся.       — Ты уверен, что мы можем доверять ему? — в сотый раз спросил Джонс, нервно постукивая пальцами по столешнице.       — Нет, но нам не помешает заработать перед тем, как откроем свою таверну. Нас двое, а он один. Идти недалеко, а в случае чего Карл забьёт тревогу, — когда перед погонщиком поставили тарелку, он проткнул вилкой бледно-желтый глазок яйца и тот расползся по белку с чёрными точками приправ. — К тому же парень пока поучится механике у хорошего городского учителя. Все в выигрыше.       Чернокожий мужчина до сих пор колебался, но далекий звон колоколов его немного успокоил. Можно подумать, что сам Господь благословляет их на это небольшое путешествие, тем более, что совсем скоро Джонс планировал осесть в родном Норт-Поле и основательно заняться мирным и тихим бизнесом. Задумавшись, Морган вспомнил, что они с Риком достаточно разные — ему никогда не хотелось узнать что там, за следующим поворотом, подергать удачу за хвост, рискнуть меньшим ради мнимого большего. Моргану было достаточно своей семьи, теплого дома и пусть небольшого, но состояния.       В голубых глазах Граймса всегда горел странный огонёк холодной отрешенности от реальности, а также любопытства, страстного желания докопаться глубже до истины, отправиться дальше, увидеть больше. Его внешнее спокойствие порой скрывали невероятные глубины тёмного океана души, и Морган знал — рано или поздно его лучший друг решится на нечто грандиозное, чтобы выпустить всех своих монстров, дремлющих на дне сознания. Странно, что пропажа Лори не стала своеобразным триггером для подобного.       Дверной колокольчик дернулся и зазвенел, сообщая полусонному персоналу о том, что заявился ещё один ранний посетитель. Это был Дэрил, на шее которого красовалась вчерашняя красная бандана. Лицо его было сосредоточенным и внимательным, и, как только мужчина увидел Граймса, его губы исказились в ухмылке.       За спиной мужчины болтался один из навороченных арбалетов, которые могли выпускать сразу три заряда по очереди. Удивительно, как далеко дошёл прогресс! В этот момент напарники легко переглянулись и поняли, что не зря прихватили с собой парочку охотничьих ножей с широким лезвием и револьверы.       — Все-таки пришли, — заявил Диксон, усаживаясь за стол и с интересом разглядывая компаньона Граймса. Чернокожий мужчина был старше и взгляд его так и сквозил недоверием, но байкер чувствовал, что эта парочка у него в кармане. — Надеюсь, вы взяли все необходимое для нашей прогулки? Медлить нельзя — когда болота растают, они будут приносить больше проблем, нежели зимой.       — Болота? — с интересом переспросил Рик.       — Деньги вперёд, — сказал Джонс, все ещё ожидавший подвоха.       — Я привык, что мои напарники мне доверяют, — хмыкнул Диксон. Он запустил руку в карман и достал несколько помятых облигаций на пятьсот золотых. — Остальное отдам на месте. А если будете хорошо себя вести, получите премию. Не хочу, чтобы меня кинули.       Завтрак закончился довольно быстро, и мужчины покинули таверну. Диксон на этот раз обошелся без своего железного монстра. Он объяснил это тем, что местность, в которую они направляются, не предполагает ровных дорог и надёжной почвы. Закупив на центральном рынке необходимые припасы, мужчины доехали в небольшом полупустом вагончике трамвая, курсирующем по кольцевой, до пригородной зоны, а затем сели в почтовый дилижанс, направляющийся на юг.       Монотонный стук копыт и поскрипывание экипажа навевали сонливость, потому Граймс отодвинул цветастую шторку с окна и стал наблюдать за прекрасной дикой природой. В марте Норт-Пол мог бы похвастаться сугробами с человеческий рост, а нынешние территории уже почти полностью размерзлись. Темная влажная почва поблескивала на ярком солнце, местами виднелись широкие лужи, а на деревьях, что были заметно выше, чем в северных краях, птицы уже начали вить гнёзда.       Джонс, сидящий напротив, скрестил руки на груди и опустил голову, поддавшись лёгкой дремоте. А через час пути Диксон незаметно для себя уронил голову на плечо Граймса, тоже отрубаясь. Погонщик удивленно скосил глаза и еле слышно усмехнулся. Как бы этот малый ни старался казаться крутым, он не мог спрятать странную мелькнувшую в день их знакомства ранимость во взгляде. Дэрил прижимал к себе арбалет, словно дитя игрушку, и так беззаботно дрых, что «собачнику» было даже жалко его будить. Мужчина ещё некоторое время рассматривал непривычный для него солнечный тёплый пейзаж за окном, а после и сам провалился в сон.       Путешественников разбудил сильный стук в дверь и хриплый голос возницы: «Приехали!» Рик вздрогнул и обратил внимание на то, что они проспали как минимум часа три, так как картина за окном снова кардинально изменилась. По обе стороны от дороги был редкий перелесок. У подножья деревьев чернели крупные проталины и мелкие лужицы с мутноватой водой. То там то тут проглядывали крупные ягоды калины и морошки, мелкое зверьё юркало у старых вывороченных корневищ. Солнце находилось где-то сбоку и светило тускло, словно было скрыто за мутной светло-молочной пеленой.       Они выбрались на дорогу и заметили дорожный столб, на котором были написаны названия ближайших населённых пунктов и расстояние до них. Диксон удовлетворенно кивнул и бодро зашагал по какой-то одному ему известной звериной тропе, постепенно углубляясь в лес. Граймс и Морган поспешили за ним, слыша, как поскрипывают колёса уезжающего дилижанса.       — Для городского ты хорошо ориентируешься на местности, — заметил Рик, когда мужчина умело провёл их по мягкой почве, слегка пружинящей под ногами из-за торфяников, минуя опасную топь.       — Отец часто таскал нас с братом по подобным местам, — хрипло отозвался Диксон, даже не оборачиваясь. — Готов спорить, что ты не видел и половину из того, что попадалось мне.       — Я всю жизнь проторчал на севере, но на мою долю тоже выпало достаточно впечатлений.       — Чёрт! — воскликнул Морган, когда подошва его ботинка соскользнула с мшистой кочки, и мужчина провалился одной ногой по колено в мутноватую вонючую жижу.       Разговор временно прервался, и Граймс помог другу выбраться из трясины. Ему не хотелось, чтобы мирная прогулка превратилась в череду крупных неприятностей. Морган достал из кармана компас и проследил направление. Это не утаилось от «корсара». Диксон неожиданно грубо выхватил нужную вещицу из рук чернокожего и опасно приблизился к нему, гневно раздувая ноздри.       — Какого хуя ты делаешь?       — Слежу за тем, куда ты тащишь нас, — не менее «ласково» ответил погонщик и легко толкнул проводника. — У тебя какие-то проблемы, приятель?       — Хочешь запомнить, как добраться до тайника моего отца?       Плечи Дэрила напряглись, и он крепко сжал кулаки. Джонс в свою очередь опустил ладонь на рукоять своего старого револьвера, готовый в любой момент отразить атаку. Граймс нахмурился, не видя в поведении друга ничего предрассудительного, а потому опустил ладонь на широкое плечо «корсара» и резко развернул к себе, упрямо заглядывая в глаза. Было что-то нездоровое во взгляде Дэрила, и в душе у Рика подозрительно зазвенел тревожный звоночек. Диксон не выдержал и повернул голову в сторону, упрямо поджав губы. Взгляд серо-голубых глаз забегал, а после остановился на своих тяжёлых берцах, к которым прилипло несколько желто-коричневых травинок.       — Мы не будем составлять карту или записывать направление пути, — низко проговорил Граймс. Тон его голоса не позволял не прислушиваться к нему. — Но мы будем следить за тем, куда ты ведешь нас. Простая осторожность на случай, если заблудимся.       — Не переживай, крошка, со мной не пропадёшь, — фыркнул преступник, резко выпрямляясь и словно пытаясь казаться больше. Он бросил Моргану компас и, когда тот ловко поймал свою вещь, хрипло усмехнулся: — Ладно, забирай свою игрушку.       Когда байкер продолжил путь, погонщики переглянулись и Морган покрутил пальцем у виска. Они двинулись на восток в полной тишине, если не считать раздраженное ворчание негра, у которого до самого первого привала хлюпала вода в ботинке.       Солнце медленно приближалось к горизонту, и вскоре как-то неожиданно наступила темнота. Дальше идти было слишком опасно даже с горелками и факелами, а потому компаньоны остановились и разбили скромный лагерь.       Тащить палатку было как-то несуразно и неудобно, а потому они обошлись тремя спальниками. Джонс и Диксон обменивались колкими неприязненными взглядами, пока Рик возился с консервами перед котелком. Высыпав содержимое в кипящую над костром воду, мужчина достал из жестяной банки последний мясной кусок и хрипло позвал: «Йоко!»       Глаза «корсара» расширились, а после он стал вглядываться в темноту, явно обеспокоенный третьим лишним, о котором ему не сказали. Морган усмехнулся, зная о старой доброй привычке «собачника» делиться лакомым кусочком со своим лучшим четвероногим другом, а Граймс осознал свою ошибку и хрипло расхохотался, отправляя мясо в рот.       — Я так привык к собакам в пути, что готов кормить кобеля, который остался в городе, — объяснил он ощетинившемуся Диксону, и тот расслабился.       Во время ужина разговор никак не вязался, да и каждый был озабочен содержимым своей миски, нежели душещипательными историями. «Тарелками» им служили большие жестяные кружки, в которых ароматно дымился мясной бульон с эстрагоном, растущим тут буквально под ногами. Они сидели на непромокаемых спальниках вокруг огня и лениво отмахивались от полусонной мошкары и гнуса, которых было подозрительно много для такого холодного месяца. Наверняка скоро природе грозило глобальное потепление, не иначе.       — Ты куда собрался? — спросил погонщик, когда Дэрил небрежно отбросил свою опустевшую кружку в сторону и поднялся на ноги.       — Отлить, — коротко и ясно ответил тот, а после широко оскалился и вальяжно прислонился покатым плечом к ближайшему дереву. — Хочешь помочь, Граймс? Заодно можем передернуть друг другу перед сном.       Морган поперхнулся, не ожидав услышать подобное, после чего откашлялся и скривился. Кое-как утерев губы рукавом, он неверяще уставился на «корсара» и сипло уточнил: «Ты из „этих“, что ли?» Диксон упрямо задрал подбородок, глядя на мужчину сверху вниз и скрестил руки на груди. Всем своим видом он говорил, что «из этих» и страшно гордится собой.       — Спасибо за предложение, но я пас, — ответил Рик не поведя и бровью. Его забавляла эта игра на публику, но подыгрывать спутнику он не стал.       — С кем связались, твою мать, — недовольно пробормотал Джонс, укладываясь в свой спальник и отворачиваясь от яркого огня. — Теперь понятно, почему ты так ухватился за предложение этого ненормального. Вечно тебя тянет на какое-нибудь необычное дерьмо.       — Но ведь обычное — это скучно, — отозвался «собачник», подтрунивая над старым добрым другом и почесывая свою бороду.       — Когда соберешься спать, разбуди меня, — продолжал гнуть своё Джонс. — Не хочу, чтобы этот ахтунг подкрался ко мне во сне.       «Да кому ты нужен, черножопый?» — подумал про себя Дэрил, не слишком далеко отойдя от лагеря и пристраиваясь к деревцу.       Когда Диксон вернулся к костру, Рик уже заварил чай в той же жестяной кружке и задумчиво смотрел в огонь. Кончики его пальцев слегка поглаживали по грубой ткани штанов на бедре, словно мужчина привык ласкать верного пса, постоянно крутящегося у ног, и двигает кистью уже машинально. Ощутив усталость от дневного и вечернего марш-броска, Дэрил уселся рядом и стал греть озябшие пальцы о свою кружку, в которую заботливый погонщик тоже налил горячий напиток. Нигер лежал спиной к ним и спал. Или делал вид что спал, но «корсару» было наплевать.       — Значит, ты любитель всего необычного? — с легкой иронией произнёс мужчина и прикусил нижнюю губу, перед тем, как съязвить очередную колкость.       Задумавшийся Граймс так далеко ушел в себя и свои мысли, что проигнорировал его вопрос и сделал несколько мелких глотков травяного чая, выдыхая облачка пара в морозный воздух. Дэрил прищурился и достал из внутреннего кармана куртки папиросы, после чего закурил и с наслаждением заметил, как мелкая мошкара разлетелась в разные стороны от вонючего дыма. Через несколько минут такого комфортного молчания, Диксон неуверенно провёл ладонью по своей шее сзади и попробовал снова:       — Скучаешь по своим?       — Собакам? — отозвался Рик и кивнул. — Наглец Йоко, скромницы Джеки и Линда, непоседа Кейко, вредины Тоби, Джесс и Честер. А ещё малыши Арту, Айна и Бейси. Они самые младшие из помета, но чёрт возьми, умнее питомцев не найти. Порой мне кажется, что это мои дети, и я уже не представляю, как я раньше жил без этой преданной и забавной оравы. В первый раз оставляю их одних в городе. Интересно, как же они там?       Заметив, что мужчина смотрит на него непонимающим непередаваемым взглядом, Граймс вопросительно поднял брови. Дэрил еле скрыл усмешку и зачесал свои слегка встрепанные волосы назад. Они вновь упали на лоб непослушными прядями, и Диксон вместе с дымом выдохнул:       — Совсем больной. Я имел в виду семью. Бабу там твою, спиногрызов.       — Моя жена пропала несколько лет назад, — ответил Рик, удрученно потерев лоб тыльной стороной ладони. Как и любой ответственный семьянин, он частенько принимал вину за её пропажу на себя. — С тех пор моя шумная четвероногая стая — моя семья.       — Ты что, и ебешься с собаками? Впрочем, теперь понятно почему от тебя так воняет псиной.       Диксон упорно ломал комедию, отчего напоминал Граймсу его любимца Йоко. Тот будет лаять и лезть из кожи вон до тех пор, пока его не поставят на место. А если авторитетно надавить, то и вовсе прижмет хвост между ног и попытается спрятаться.       Не получив желанную словесную перепалку, которая отогнала бы сонливость, преступник забрался в свой спальник прямо в одежде и закрыл глаза.       — Эй, Дэрилина, — негромко окликнул его Рик. Когда тот изумленно вытаращился на него, мужчина огладил свою бороду и ухмыльнулся. — У тебя макияж смазался.       — Да пошёл ты, Граймс! Пошёл ты нахер! — рявкнул байкер в ответ, завозившись в своём мешке. Морган даже проснулся от его гневных возмущений и приподнялся на локте, осоловелым взглядом озирая лагерь. — Пошёл ты на хуй, сука! Если ещё раз назовешь меня так, я тебе кишки выпущу!       Ко всем своим неудачам бедняга зацепился серьгой за спальник и теперь у него стало на одну проблему больше. Шипя и матерясь, он стал возиться с ней, а погонщик с огромным удовольствием устроился спать. Джонс скорчил гримасу недовольства и кивнул другу на опасный арбалет, который находился рядом с возмущенным бандитом. Рик спокойно повёл плечом и устроился на ночлег, подкладывая ладонь под голову. Уж он-то знал, что пёс, который много лает, обычно не кусает.