Тихий парк на окраине Лондона

Birdy — People Help The People Ben Cocks — So Cold Ed Sheeran — How would you feel Звоня в дверь квартиры четырехэтажного дома, Томас волновался. Что, если откроет не Эмили? А вдруг и она, но скажет, что больше не желает общаться с ним? Мужчина оперся о холодную стену и позвонил еще раз. На этот раз ему открыли. Но это была не Эмили, а женщина постарше, на вид лет тридцати, слегка полноватая и невысокая. Она с недоумением уставилась на актера. — Здравствуйте, я ищу Эмили Уайт. Мне сказали, что она живет здесь. — А что Вам нужно? — скрестила руки на груди женщина. — Эм… Мне нужно ее увидеть, — Хиддлстон растянул губы в почтительной, но обаятельной улыбке.— Я ее… Друг. Смерив Тома подозрительным взглядом и слегка помешкав, женщина кивком пригласила его войти. Он прошел за ней. Его взору открылась квартира — небольшая и явно небогатая. На стенах были поклеены старые, серовато-зеленого цвета обои. Коврик у двери имел изрядно потрепанный и затершийся вид. Воздух был немного душноватым. По-немногу актер начинал понимать, почему Уайт говорила, что не любит находиться дома. — Эмили, к тебе пришли, — сказала женщина, заводя Хиддлстона в маленькую комнату и ушла на кухню. Сердце Тома болезненно сжалось, когда он увидел девушку. Она лежала в смятой постели, обессиленая, с уставшими, больными глазами, а из груди вырывался хриплый кашель. Увидев Томаса, она удивленно и даже немного испуганно натянула на себя одеяло, прикрывая им лицо. — Том? — сиплым голосом сказала она. Мужчина, взяв табуретку, что стояла у стены, поспешил сесть рядом с простуженной. Его лицо выражало искреннее сострадание и переживание. Вот почему девушка не приходила… Как жаль, что он не узнал о её болезни раньше. Но в то же время актер был так рад, что они наконец встретились. Том взял хрупкую руку девушки в свои ладони, при этом не сводя глаз с больной: — Господи… Как же я переживал. Эмили, Эмили… Он крепко сжимал ее руку, словно боясь, что если не будет держать ее, то брюнетка исчезнет. Он смотрел на нее, как на сокровище, как на некую драгоценность, которую человек потерял, а затем нашел. Том не хотел отпускать ее. Девушка же, увидев мужчину, так внезапно и неожиданно появившегося, сперва испытала удивление, затем радость. Но в следующее мгновение эти чувства уступили место другому — давящему, неприятному и стыдливому. Чувству обреченности. Том увидел, в каких условиях она живет. Ей этого так не хотелось… Она была вынуждена снимать вместе с мисс Брук небольшую квартиру, потому что на отдельное жилье, даже самое простейшее, ей не хватало средств. Ей приходилось мириться со сложным характером своей соседки, которая на свою небольшую зарплату любила выпить. Однажды Эмили заявила по этому поводу претензии. Добром это не кончилось. Потому в попытке уединиться и отдохнуть после тяжелого рабочего дня она и уходила в парк, где могла почитать или просто подумать. И в один вечер она встретила в там человека, который изменил ее жизнь. Эмили не признавалась ему, что каждый вечер, приходя в любимое место, она ждала его, ждала всякий раз, и когда он появлялся, то испытывала неописуемую радость. Девушка понимала, что у него есть своя жизнь, какая-то требующая много сил и времени работа, свое окружение. Но этот мужчина не переставал приходить. Она не знала, чем это было вызвано, но сам факт, что он поддерживал общение, радовал ее. Том стал ей небезразличен. И Уайт стыдилась перед ним своего положения. О, как хотелось бы ей жить лучше! Увы, жизнь редко бывает похожа на сказку. Девушка даже не могла купить все лекарства, что прописал врач. Потому лучше почти не становилось. Напротив, ей казалось, что состояние только ухудшается. Из-за таких давящих и тяжелых мыслей, а также из-за чувства собственной никчемности на воспаленных глазах Эмили невольно выступили слезы. Это не ускользнуло от внимания Тома, и он с тревогой спросил: — Эмили, что такое? Она лишь помотала головой из стороны в сторону. Мужчина склонился над больной, крепче сжав её руку, и легонько провел тонкими пальцами по её лбу, поправляя прядь темных волос. — Ну же… Я здесь, я рядом. Её лоб был очень горячим, что встревожило Томаса. Он спросил, была ли Эмили у врача, на что она кивнула. — Как давно ты болеешь? — Почти неделю… -хрипло ответила девушка и опять закашлялась. — Ты вся горишь! Тебе выписали лекарства? Уайт молча кивнула, съежившись. С полминуты Хиддлстон не произносил ни слова, задумавшись, а его взгляд беспокойно блуждал туда-сюда. А затем он тихо, но уверенно и твердо сказал: — Я отвезу тебя в больницу. Последовала жаркая дискуссия по этому поводу. Эмили категорически протестовала и просила оставить ее здесь, говорила, что не потерпит подобного проявления жалости. Но в конце концов Том сумел убедить ее поехать с ним. Вскоре они уже ехали в машине. Девушка непрестанно думала о том, почему мужчина поступает так. Ей хотелось верить в то, что он что-то чувствует к ней, но мысль, что это может быть просто проявлением доброты и сострадания, отрезвляла её. Все время поездки она не решалась заговорить, как и Том, а вскоре вовсе уснула.

***

По прошествии времени они приехали в хорошую клинику, где Эмили принял доктор Моррисон, мужчина лет шестидесяти, давний знакомый Хиддлстона. Том то сидел у кабинета, нервно сжимая и разжимая пальцы, то вскакивал с места и прохаживался туда-сюда по коридору. Кто-то из очереди узнал его, но видя волнение и переживание, которое охватило актера, не стали трогать его из деликатности и такта. А ведь Тому действительно было плохо на тот момент, потому что было плохо дорогому ему человеку. Он думал о горячем лбе Эмили, о её воспаленных, уставших, замученных глазах, о хриплом кашле, то и дело вырывающемся из её груди. Она была в таком состоянии неделю и даже не могла позволить себе купить нужные лекарства, а он не знал, попросту не знал, и проклинал себя за это. Но вот вышел врач, и Том спешно и нетерпеливо устремился к нему. Доктор сообщил, что у девушки развилось воспаление легких, при чем не в самой легкой стадии. Потому ей требовалось на несколько дней, а то и на неделю, лечь в больницу. Затем он позвал саму Эмили и сказал, куда им следует пройти, чтобы заполнить некоторые бумаги. Доктор Моррисон, глядя на удаляющихся актера и девушку, усмехнулся, видя, как тот смотрит на нее — нежно, заботливо, обеспокоено. «Отхватила девочка парня что надо», -подумал он и позвал следующего пациента.

***

Том позаботился, чтобы Эмили положили в отдельную палату. За время её болезни он несколько раз проведывал свою подругу. Обычно у него получалось приезжать в вечернее время, когда девушка уже начинала хотеть спать, потому у них не получалось много общаться. К тому же, у нее не всегда были силы для общения. Но всякий раз она с удовольствием слушала, как Том читал вслух книгу. Его мягкий, бархатный голос успокаивал и убаюкивал девушку и она умиротворенно засыпала. Благодаря хорошей и добросовестной работе медиков, а также нужным лекарствам, Эмили стала выздоравливать, чему Томас был несказанно рад. И каждый думал: а что дальше? Что будет после выздоровления Эмили? Снова парк? Они понимали, что этого уже недостаточно, но не признавались друг другу, как бы парадоксально это не было. Эмили останавливала неуверенность в себе. А что касалось Тома, то он вовсе чувствовал себя мальчишкой, который боится признаться, что влюблен. Подсознательно они догадывались, что их чувства взаимны. Но каждого останавливал страх что это лишь желаемое, в то время как реальность не такова.

***

В один день у Томаса получилось приехать пораньше. Солнце еще не зашло за горизонт, и заливало ярким светом палату Эмили, даря какое-то позитивное настроение. Актер и девушка сидели вдвоем на койке, откинувшись на подушки у стены. Том читал вслух произведение Диккенса, увлеченно, не торопясь, с выражением. В какой-то момент Уайт поймала себя на том, что уже не слушает его так внимательно. Она рассматривала мужчину: его аккуратно причесанные светлые кудрявые волосы, глаза, которые из-за солнечного света приобрели зеленоватый оттенок, острые скулы, небольшой шрам на лбу и родинки на шее. Затем перевела взгляд на его руку, расположенную недалеко от её руки. И неожиданно для себя же легонько коснулась его изящных, длинных пальцев, поглаживая их. Томас прервал чтение на середине предложения и замер, глядя на девушку. Она подняла голову, и их взгляды встретились. На протяжении нескольких секунд ничего не происходило. Только тишина. Слегка недоуменный и удивленный взгляд Хиддлстона. Застывшая рука Эмили. И в следующий миг пальцы влюбленных уверенно переплелись. Том и Эмили в молчании смотрели друг на друга. Привыкшие говорить без умолку, сейчас им не требовались слова, чтобы донести то, что раньше они таили в себе. В трепетном прикосновении их пальцев и нежных взглядах было больше чувств, чем они могли бы выразить словами. И каждый тогда ощутил и понял: это взаимно. Все, что они чувствовали… Это оказалось взаимно. И неизвестно, сколько они просидели бы так, если бы не медсестра, которая принесла Эмили лекарство. Увидев ее, влюбленные дернулись и разомкнули пальцы. Когда медсестра удалилась, Том взглянул на часы и с горечью вздохнул. Ему нужно было ехать на интервью. В тот момент ему как никогда прежде хотелось остаться, но увы, он не мог. — Я должен ехать, — сказал он с глазами, полными грусти. Увидев, что девушка тут же опечалилась, он придвинулся ближе и провел пальцем по её щеке. — Но я обязательно вернусь вечером. Я обещаю, слышишь? — он заглянул в голубые глаза возлюбленной. Она кивнула. Актер расплылся в доброй улыбке, поправляя волосы Эмили. — Что? — тоже улыбнувшись, спросила та. — Ничего. Я просто… Рад. Он был не просто рад, а счастлив. Также как и девушка. — Я буду все время думать о тебе, -прошептал Томас и поцеловал брюнетку в лоб, при этом осторожно и в то же время нежно прижав ее к себе. — Кстати, дашь мне свой номер, пожалуйста? — он немного отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. — Конечно, — Уайт продиктовала цифры. — Мне давно следовало его попросить, — неловко улыбнулся Том. Уже выйдя из палаты и быстрым шагом направляясь к лифту, мужчина продолжал улыбаться, искренне и радостно, словно ребенок. Счастливая улыбка не сходила и с лица Эмили, которая сидела, обхватив руками колени и прокручивала в голове все, что только что произошло.