Коммунальный блюз

После происшествия с Гришей, в коммуналке воцарилась какая-никакая гармония, прерываемая только стенаниями Рудбоя относительно царапин, которые, вспухнув, приносили ему изрядную долю неудобств, причем, по утверждению Вани — больше надуманных. Ваня вообще за эти дни как будто еще сильнее прикипел к Рудбою, хотя оно было и понятно: спасение Гриши ни для кого не прошло просто так. Казалось даже Мирон как-то растаял и стал более терпимым к Славе. Или тому так казалось. Слава же для себя решил, что это судьба, ему понравился спящий Мирон, и вообще, надо ковать железо, пока оно горячо, как говорится! Слава за дело взялся обстоятельно: накопал в интернете все что можно, о любимых книгах Яновича, о его увлечениях и вкусах, и на несколько дней углубился в изучение матчасти, под Ванькин ржач на тему того, что Слава вряд ли для себя откроет что-то новое, он уже давно все просмотрел. Но тот не сдавался, верный принципу о том, что дорогу осилит идущий, Слава даже пошел на анонимный форум, с жадностью ловя факты и конспирологические теории от фанатов. Ваня, конечно, ржал, но не палил, только важно кивая головой, мол, конечно, все, что ты делаешь — адекватно и не совершенно не пахнет ебаназией. У тебя все хорошо, трудно представить, что могло быть хуже. И Слава верил. Потому что если не верить в собственную правоту, то тогда зачем это все? *** В очередной раз, когда Рудбой и Мирон свалили на какие-то свои важные дела (Ваня почему-то сразу сделался жутко ворчливым и недовольным), в их коммуналке раздался звонок в дверь. Им так редко (читай никогда) звонили, что Слава вздрогнул, недоуменно воззрившись на дверь. Конечно, было желание не открывать и послать неожиданного визитера куда подальше, но Ваня авторитетно заявил, что это могли быть приятные меценаты, и такой шанс упускать было нельзя. За дверью оказался Замай. От этого стало еще более неловко, потому что с хуя ли они вообще решили не пускать своих визитеров? Кукуха Яновича определенно передавалась воздушно-капельным путем. — Мне надо знать, зачем ты так долго и внимательно на меня смотришь? — все-таки спросил Андрей, которого так и не пустили внутрь. — Ой! — опомнился Слава, пропуская. — Просто задумался. Проходи. — Надеюсь, мысли твои были о чем-то полезном, — меланхолично заметил Андрей, наступая на задники кроссовок, снимая их. Но подлый смех Вани быстро убедил его в обратном. — В общем, я по делу пришел, — сказал Андрей, проходя на кухню, усаживаясь на табурет. — Может ты пока этого не знаешь, — доверительно сказал Ваня. — Но к нам можно и по приколу заглядывать. Слава прикусил язык. Можно-то можно, но лучше заранее предупредить, чтобы не было неловких ситуаций и возмущений со стороны альтернативно-одаренных. Рядом с Андреем тут же оказалась кружка с кофе, а на коленях — Коха, принявшая подставлять ушки под почесывания. — Я к вам с просьбой, — сказал он. Слава удивился тому, что Андрей выглядел будто смущенным. В какой вселенной могло произойти что-то, что действительно смутило бы великого Хана? — Что угодно, — тут же заверил Слава. — Ты же знаешь. — Можно у вас пожить с неделю? На кухне воцарилось неловкое молчание. Во-первых, потому что Слава и Ваня обоюдно стали теряться в мыслях о том, что же такого произошло, что Андрей решил срулить из своей квартиры. Во-вторых, и в самых главных, табор, который явно не захочет уходить в небо по такому случаю. — Не, ну в принципе, — начал Ваня, чтобы потянуть время для ответа. — Можно. Только у нас же соседи еще. Хуй знает, как они ко всему этому отнесутся. Андрей вздохнул, долго смотря на Коху. — Просто у меня дома завелась какая-то хуйня, пришлось вызвать дезинсекцию, и те сказали мне свалить на время. — Эй! — возмутился Слава. — А Коху тогда зачем мацать! Убери свои лапы, вдруг ты все еще переносчик! Андрей засмеялся, пихая его ногой. — Не бойся, все нормально. В общем, могу я у вас немного пожить? Ребята замолчали, сами понимая, как тупо будет выглядеть их отмазки. Поэтому Ваня, пожав плечами, легко рассмеялся, взмахнув рукой. — Можно, конечно, хули нет-то. Только у нас соседи, ты помнишь? — Да я посплю с кем-нибудь из вас в комнате, — заверил Андрей. — Или на кухне даже. — Ой, блядь, — закатил глаза Слава. — Давай только из себя жертву не строить? Андрей улыбнулся, легко пихнув его по ноге. Ребята тоже улыбались, только вот вопрос о том, что делать с Мироном, который точно изойдет на говно, когда узнает, что у них в доме поселился еще и Замай, а также, что делать с самим Замаем, когда тот узнает об их соседях — оставался открытым. «Короче, дядь, есть два стула: либо ты вместе с Яновичем кантуетесь где-то с недельку, либо вам придется терпеть общество внезапно свалившегося на головы Хана Замая.» Ответа, конечно, не последовало, но это уже были их проблемы. Ваня предупредил — они должны были принять к сведенью. — Спать будешь у меня, — объявил Слава. — А я с Ванькой поживу. — Добро, — кивнул все еще немного смущенный Андрей. — Вы потом скажете, сколько скинуть на еду. — Да пошел на хуй, — сказал Ваня, практически обидевшись на такое предложение. — Так, ну это уже ты загнул, счет мы ему конечно выставим, — заржал Слава. — Фишка немного в другом. В наших соседях. Но ты может даже с ними и не столкнешься, хуй знает. Но имей в виду: тут все очень непросто. — А умеешь ты заинтриговать, — хмыкнул Андрей, потирая руки. О, многоуважаемый Хан, ты даже не представляешь, насколько. Ваня поставил чайник, почему-то в красках представляя эту картину Репина. Наверное, у Мирона будет нехуевое такое де жа вю, но это уже будут чисто его проблемы.