Внутренние демоны

мы будем сидеть и курить ждать второго прихода. мессии мы будем задыхаться от любви как Ян Кертис от эпилепсии.

Как только худое тело девушки рухнуло на постель, и она глухо простонала от падения, я навис сверху нее, упираясь коленями в край кровати. Мои влажные от нашей слюни губы покрывали жадными поцелуями ее шею и грудь. При ощущении ее острых ногтей на моей спине даже через ткань футболки, по коже пробегала дрожь, и член ныл от желания. Что же со мной происходит? Она закинула свои ноги на мои бедра, прижимая тем самым мое тело к своему, отчего твердый бугор на пахе уперся в ее промежность через ткань джинсовых шорт. Как только ладонь легла мне на затылок и пальцы начали сжимать волосы, она попыталась что-то прошептать, но я уже не хотел что-то слышать. Я оттянул ее майку, оголяя аккуратную грудь и твердые соски, затем обхватывая один горячими губами. Язык ласково обводил ареолу и шарик, а зубы иногда слегка касались плоти, щекоча ее и заставляя все тело покрываться мелкими мурашками. Запах тела пробуждал во мне желание раздеть ее и трахнуть, чтобы она кричала во все горло. Хотелось быстрее слиться с ней и ощутить горячие стенки. Я поднял ее майку до ключиц, и начал ласкать обе груди руками и языком, иногда сжимая их до легкой боли. Она откинула голову на постель и закатила глаза, при этом приоткрывая рот и выпуская изнутри горячее дыхание вперемешку с тихим стоном. — Макс… — прошептала она, но тогда мне не показалось это желанием остановить меня. Она назвала мое имя так, будто бы сама не знала, действительно ли она хочет остановить то, что между нами происходило. Я уже ничего не слышал кроме ее стонов и пульсации в моих висках. Ловкое движение пальцев и расстегнул ширинку на ее шортах, пробираясь в них рукой и накрывая пальцами заветное место. Она посмотрела на меня расширенными зрачками, когда я надавил на промежность и медленно проник в нее пальцами. Из рая нас выдернул стук в дверь. Мне хотелось разорвать на части того, кто посмел прервать это! — Что за… — нахмурив брови, прошипел я и кинул презрительный взгляд на источника шума. Девушка часто дышала, поворачивая голову набок и пытаясь выдавить: — Что? — Разговор. Срочно. — Голос ее братца из-за двери. Так хотелось выйти, взять его за его черную гриву на затылке и со всей силы ударить носом о стену, чтобы тот не ломал кайф. — Энди, блять! — провопила она и я медленно вытащил руку из ее шортов. — Я сказал срочно. — В тот момент ее взгляд был не таким, как обычно. Глядя в те глаза, я всегда видел только игривость и загадочность, но сейчас какую-то ярость. Она на секунду изменилась, но я выбросил это из головы и перевернулся на спину, ложась на постель рядом и освобождая ее. Девушка поднялась, поправила на себе одежду и вышла к брату, хлопая после себя деревянной дверью. Как бы не пытался услышать, о чем они говорили, у меня не вышло, слышен был только лишь шепот и редкое повышение тона Виллоу, но все равно разобрать слов не вышло. С полной уверенность в том, что с ее возвращением все продолжится, я встретил девушку с дурацкой улыбкой на лице, но она стала напротив кровати и с сожалением сказала: — Прости, мне нужно уйти. Энди подвезет тебя домой. — Я, по-моему, даже издал звук вроде: «Эм». Но через секунд пять удалось собраться с мыслями, подняться и кивнуть со словами: — Ладно, как скажешь, — в моем голосе была капля обиды, но она сразу поцеловала мои еще мокрые после наших ласк губы и прошептала: — Завтра в семь мы ждем тебя на ужин, договорились? — сразу же обида миновала, и я кивнул ей в ответ, немного улыбнувшись углом рта. Как будто лишь ее тембр голоса и взгляд меня успокоили. — Договорились. Только выйдя из их особняка и сев на заднее сиденье черного мерседеса, я понял, что она сказала. Меня будут ждать они оба, а не только Виллоу. Она хочет, чтобы этот мудак снова испортил все? Или может специально не хочет оставаться со мной наедине, чтобы не приступить к главному? Не логично, ведь она ведет себя довольно раскованно и вовсе не похожа на девственницу, которая будет избегать секса словно чего-то страшного. — Адрес говори, — как всегда равнодушный тон Энди, когда он сел в машину за руль и захлопнул за собой дверь. — Я не помню названия улицы, поезжай в центр к клубу, в котором мы вчера были, — ответил поспешно я, лишь бы не разговаривать с ним. Ничего даже не отвечая мне, он просто завел машину и выехал из двора, быстро разгоняясь на идеально ровном асфальте немного извилистой дороги, которая вела вниз по небольшой возвышенности, на пике которой и стоял старый особняк. — Стой, — дошло до меня, и я посмотрел на ярко-голубые глаза парня через зеркало над передней панелью, — вчера ведь тебя с нами не было, ты не знаешь, где клуб. Так, короче, не доезжая до… — я замер на пару секунд и нахмурился, снова заглядывая в его отрешенные глаза. — Или был? — Мы там бываем с сестрой часто, и я понял, о каком месте ты говорил, — спокойно ответил он и я кивнул, снова откидываясь на спинку кресла и поворачиваясь в сторону окна, за которым мелькали деревья и жилые дома. Всю дорогу думал о том, что же могло со мной случиться вчера и как можно не запомнить такое. Помню лишь только ее танец на танцполе и то, как она привлекала меня, а после — пропасть. Лицо Мэтта — это последняя зацепка. Я достал телефон из кармана и начал набирать сообщение другу, спрашивая, где он и проснулся ли уже. Хотя, тогда уже было три часа дня, поэтому спать он не должен был. Отправив сообщение, я проверил, сохранил ли контакты Виллоу и не зря, потому что забыл это сделать. — Слушай, — начал я и сел ровно, наклоняясь немного вперед, чтобы мое лицо было ближе к водителю, — скажи номер Виллоу. — Что? — немного опешил Энди и повернул голову в бок, глядя на меня. На миг его взгляд показался мне знакомым. Я застыл, глядя на цвет радужки, который переливался с ярким солнечным светом, и они словно сияли. — Чей номер? — он смотрел на меня чуть ли не впервые за этот день, почему мне кажется, что уже смотрел в его глаза? Его изгиб переносицы, его брови и, черт возьми, его скулы. Я уже забыл про вопрос, который задал. Просто посмотрел вперед на дорогу и, пытаясь связать что-то в уме, уже не мог вернуться и закончить разговор с Энди, который настороженно смотрел на меня через зеркало. Это было дежавю, но из-за вчерашнего провала в памяти я уже не был уверен. Бред какой-то. — Эй, ты тут? — с усмешкой переспросил парень и остановился на светофоре. По пешеходному переходу ринулось большое количество людей, и я пытался уловить образ каждого, одновременно с этим не рассматривая ни одного. — Да, — кивок и в попытке вернуться обратно и перестать быть странным, я усмехнулся и повторил: — Номер телефона у Виллоу забыл взять. — Сестры? — прозвучал довольно странный вопрос, что заставил меня снова насторожиться. Кто тут вообще странный, я или он? — Э… Да, а кого же еще? — Ну… — он запнулся на пару секунд, снова заводя машину и трогаясь с места, ведь впереди загорелся зеленый. — Остановимся и дам. Я так и не понял, почему он переспросил, ведь вполне очевидно, что если мы не знакомы и я спросил номер твоей сестры, назвав именно ее имя, то именно она и имелась в виду. Эта поездка была такой странной, что не мог перестать думать про это еще весь день. Почему помню его глаза и почему он так вел себя? После разговора с Мэттью стало понятно, что он почти ничего не помнил или вправду видел меня единожды. Он сказал, что встретил нас троих, когда мы шли на выход. При этом я даже на ногах стоять не мог и был без сознания, потому что, как Виллоу объясняла, нажрался чего-то и был под кайфом. Только вот между тем, как я вышел на танцпол и оставил Мэтта и тем, когда мы уже с ней покидали заведение, прошло всего полчаса от силы. К тому же, она говорила мне, что мы были в клубе без Энди. Все, черт возьми, как-то странно. Отныне принимать наркоту с ней не буду, дабы ничего не забыть, потому что загадок с меня достаточно. Первый день на курсах, и я уже налажал. Все-таки моя невнимательность меня когда-то убьет. Мало того, что опоздал и пришел на пятнадцать минут позже, так еще и не ознакомился с программой первого занятия. Но черт, я ведь не виноват в том, что вчерашней ночью все пошло не по плану, а если бы Виллоу еще не отказала мне в сексе, я бы вообще не вспомнил про работу, которая, кстати, официальная. С трудом выкрутившись перед еще ничего не понимающими в немецком студентами, я пытался что-то объяснить им, делая уверенный вид. Уж это делать я умею отменно. Всего пришло семеро и из них только две девушки. Пытаясь заговорить с ними на иностранном для них языке, и как раз проверить их навыки, я выяснил, зачем им вообще немецкий. Одна из девушек просто давно мечтала об этом и увлекалась языками (точно зубрила), вторая хотела переехать туда к отцу, а большинство парней нуждались в нем из-за поступления в колледж или университет, и лишь один был тем, кто хотел стать переводчиком. Добравшись домой, я наконец поел и, сев на край кровати перед включенным телеком, понял, что спать не хочу вообще. Тот вечер посвятил подготовке к завтрашнему занятию и просто лежанию перед сорокадюймовым экраном. Чем ближе была встреча с Виллоу и ее братом, тем больше думал о той ночи в попытках перемотать все в голове снова и снова, дабы хоть что-то вспомнить о произошедшем. Дорога к их чертовому дому казалась вечностью. Почему именно на холме? Почему так далеко от людей? Так как на улице в добавок ко всему моросило, сил не возмущаться не было. Как только добрался к высоким воротам, то нажал на кнопку звонка и сунул руки обратно в карманы худи. Мои кроссовки уже промокли от злосчастного дождя, а ворота никто открывать не спешил. Нажав на кнопку вновь, я посмотрел вверх и увидел там камеру. Зачем им камера? Неужели кто-то еще припрется сюда? — Проходи, — мужской голос и я дернул ворота, после чего те открылись и, наконец, удалось пройти во двор. Не успев подойти ко входу, дверь уже открылась и крыльцо осветил желтый свет из их дома. Высокий парень стоял в проходе, упираясь о косяк спиной и ожидая, пока я наконец зайду внутрь. — Ну шевелись, — прогундосил он, переминаясь с ноги на ногу. Почему я так его раздражаю? Это он должен меня раздражать. — Я столько всю жизнь не шевелился, как сегодня, покоряя ваш Эверест, — скривившись, ответил я ему и натянул на лицо фальшивую улыбку. Как только вошел в уже знакомый для меня зал, в глаза сразу бросился стол у большого окна, который был накрыт кремовой скатертью, а на ней красовался большой поднос с мясными стейками и тарелки с двумя салатами. Не думал, что вызову такое внимание, или они всегда так ужинают? — Я понимаю, что у вас там не принято разуваться, но у нас люди предпочитают не носить обувь в доме, а особенно когда на улице дождь. — Снова раздался его голос за моей спиной, как только тот закрыл за мной дверь и я закатил глаза, медленно разворачиваясь и возвращаясь к нему. — У нас? — Да, — кивнул он и прошел мимо, пока я снимал кроссовок, при этом зацепив меня плечом будто нарочно. К счастью, я всего лишь пошатнулся. — Мне казалось, что в России наоборот принято снимать обувь, разве нет? — С чего взял вообще, что я из России? — раздраженно переспросил и в полу мокрых носках черного цвета ступил на ковер, проходя по комнате к дивану у камина и присаживаясь. Телек демонстрировал клипы по какому-то музыкальному каналу, отчего я немного скривился. Не люблю попсу. — Акцент, — ответил парень и нажал на кнопку пульта в его руке, заставив меня обернуться в его сторону. Он находился за спинкой дивана, на котором сидел я. — Лучше давай включу что-то свое. — Что? Какой к черту акцент? Я вообще-то из Беларуси, начнем с этого, — возмутился я, не замечая, как он прошел к камину и поставил телефон на док станцию, которая была на полке сбоку от плазмы. Пару нажатий на пульт и заиграла знакомая мне композиция Love, Ecstasy and Terror — My Little Sin. — Расслабься, я вообще англичанин, а тут их любят примерно так же, как и русских, — он повернулся ко мне лицом и дернул плечом, глядя на свои часы на руке и сверяя время. — А Виллоу? — Она — нет, — отрицательно покачал головой он и пошел к столу, присаживаясь на деревянный стул с приглушенно-оранжевой обивкой, тем самым словно избежав дальнейшего разговора на эту тему. Как можно быть таким сложным? Ладно, я же не с ним пришел общаться. Хотя бы музыку он слушает нормальную. Я и сел за стол в центр. Стула было всего три и два из них стояли по бокам, поэтому подумал, что мне лучше остаться посредине. Я оперся локтем о край стола и осмотрел еще раз помещение, выполненное в сдержанном стиле. Наверное, неплохо иметь такой достаток. Когда интерьер стал неинтересен, я посмотрел на блюдо в центре и затем на парня, который смотрел в окно и стучал пальцами по пустому стеклянному стакану в ритм музыке, наблюдая за стекающими по стеклу каплями. — Что это за мясо? — поинтересовался у него я и нарушил молчание. — Угадай, — ответил тот и посмотрел мне в глаза. Его взгляд снова заставил меня вспоминать то, что никак не выходило вспомнить. — Ну, судя по всему телятина или… — но договорить я не успел и по ступенькам спустилась Виллоу. Она снова выглядела идеально, как и тогда в клубе. Ее прямые волосы, яркий макияж и стильная одежда. Тем вечером на ней были высокие джинсы и топ темно-синего цвета с вырезами на плечах. Почему-то ее плечи заставляют мой член напрягаться. — Привет, — с улыбкой на лице сказала она и села на стул напротив Энди. — Привет, как ты? — с легкой улыбкой в ответ сказал я и расположился удобнее на своем стуле, замечая, как Энди сразу принялся накладывать себе салат. — Теперь лучше, а ты? — Аналогично. — Но я решил не томить и сразу задал волнующий меня вопрос: — Ты можешь наконец рассказать мне, что было той ночью? Куда мы вышли из клуба так быстро и почему только через четыре часа прибыли сюда? — после моего вопроса она переглянулась с братом, но ответ последовал почти сразу: — Мы какое-то время провели в VIP комнате и пошли на улицу. Решили пешком пойти ко мне и дошли только к утру. По дороге ты рассказывал, что родом из России, но я почти ничего не помню так же, как и ты, — ее тонкие запястья потянулись к салату с сыром и оливками, пока Энди кашлянул и немного напрягся, глядя на сестру как-то странно. — Забавно, — легко улыбнулся я, глядя на мясо. — Только я из Беларуси. — Что? — она положила немного салата мне и себе, выложила на мою тарелку пару стейков, после поливая их соусом и поднимая на меня глаза. — Ты говорил что-то про… — замолчала она и напряглась, пытаясь вспомнить название неизвестного ей города. — Минск — это столица Беларуси. — Прости, — засмеялась девушка и пожала плечом. — Я не сильна в географии Европы. — Ладно, — с усмешкой на губах промямлил я и приступил к еде. Все было так просто? Она ничего не помнит так же, как и я? Что же, тогда она не знает меня так же точно, как и я ее. Ну ладно. — Да и какая уже разница, нам было весело и это самое главное. Пьешь виски? — спросила девушка и посмотрела на Энди. Он же в свою очередь достал бутылку из-под стола и открыл ее. Стаканы наполнились дорогим напитком. Некоторое время был слышен лишь звук льющегося напитка в стаканы, удары мелкого противного дождя об окно и негромкую музыку. Чувствовал себя каким-то бедняком на фоне такого дорогого пира. — Вкусная телятина, — отметил я, кладя в рот сочный кусок мяса хорошей прожарки, — кто готовил?