Внутренние демоны

я сегодня поплаваю во хмелю и солоде я сегодня возможно сгорю до тла зима не должна меня застать в этом городе без твоего, без твоего тепла.

Если бы когда-нибудь сказали, что я буду лежать в тишине на протяжении трех часов и слушать шум ветра и тихое пение птиц в заброшенном и забытом здании, то не поверил бы. Мне больше не нужно было ничего, просто спокойствие и уединение. Ночью поспать не удалось из-за адреналина в крови, который заставлял сердце колотиться так, словно на американских горках катался. Меня наполняло чувство обеспокоенности и неопределенности, будто кипяток наполнил пластиковый стакан, который деформируется и плавится, не выдерживая высокого накала внутри. Лежа в темноте и глядя на постепенно оранжевеющее небо от восходящего солнца, восхищали переменчивые ощущения, которые связывали меня с тем одиноким отсыревшем зданием. Еще пару часов назад я лежал на том же месте и был счастлив, а теперь находился в одиночестве, словно меня так же забыли, как и те кирпичные стены. Уснуть получилось только под утро, но из-за прохлады и солнечного света прямо из окна, у которого и расположился, я просыпался каждые полчаса и переминался с одного бока на другой, игнорируя боль в спине из-за пребывания так долго на твердой поверхности. Разбудил меня шорох неподалеку и, приняв это за визит Энди, я раскрыл глаза и поднялся на дощечке подо мной, тут же осматривая бегло уже освещенное дневным светом помещение, коим увидел его тогда впервые. Людей вокруг не оказалось, но мое внимание привлек замерший бурундук. Видимо, где-то тут он устроился, а я ворвался в его среду обитания. Зверь застыл на месте. Все его мышцы, наверняка, были в напряжении, в готовности убежать, но я равнодушно улегся обратно на ненавистную мною дверь спиной и перевернулся на правый бок, чтобы взглянуть на солнце и шевелящиеся ветки потерявших листву деревьев. Мне посчастливилось отыскать когда-то добавленный в закладки сайт водителя автобуса и забронировать два места через онлайн-сервис, ведь сим-карту пришлось вытянуть, но выкинуть тогда ее не осмелился. Надежда на то, что Энди все-таки поедет со мной не покидала меня и мне предстояло ждать его весь день. Ненавижу ожидание еще сильнее, чем боль и тоску, которые так же грызли изнутри. Порой, сидя на берегу и глазея на реку, мой взор невольно обращался к мосту вдалеке и казалось, что он вот-вот придет ко мне, но этого не случалось. Иногда надежда угасала и проклинал себя за то, что вообще смею полагаться на его приход. Музыка из наушников кое-как разбавляла обиду и меланхолию, будто подбрасывая в слабый костер моей веры сухую листву и ветки и заставляя его гореть до последнего. Из еды было только два шоколадных батончика и банка энергетика. Запасы экономить не пришлось, ведь аппетита не было вовсе. Я лишь выдул 0,33 Red Bull и этого было достаточно. Единственное, чего мне тогда не хватало, так это людей. Никогда не думал, что скажу это, но люблю этих тварей. В шесть часов солнце начинало садиться и вновь на небе показалась луна, которая будто готовилась провожать меня. Сидя на двери и выкуривая предпоследнюю сигарету, слушал свист проникающего сквозь щель ветра, что слегка дергал стекло, которое чуть отстало от отсыревшей рамы. Казалось, что провел там не двадцать часов, а вечность. Будто бы случился какой-то апокалипсис и я остался один на планете, но пролетающие самолеты над головой выдергивали из ужасных заблуждений. Наконец настало время уходить и с плеч будто упал камень, но без Энди этот камень тянул меня на дно, а не давал всплыть на сушу. Но даже такая перспектива радовала меня, ведь быть где-то между двух миров в ожидании – худшая участь для любого. Выдохнув из легких последние фрагменты пропитанного старой жизнью углерода, я втоптал в бетонный пол двадцатый окурок из пачки и поднял спортивную сумку, уверенно покидая временную хижину и оставляя ее на проживание одинокому бурундуку. Достигая моста, по которому мне уже не нужно было перебираться на другой берег, я напоследок посмотрел на длинную утопающую вдали тропу и снова опустил взгляд, направляясь в противоположную сторону, – он сделал свой выбор. Путь через лесопосадку на деле был менее сложным, чем ожидалось. Мои ноги оказались намного сильнее и выносливее, что закрепили пробежки, будто я готовился к побегу в прямом и переносном смысле этого слова. Наконец достигнув дороги, мне довольно быстро повезло словить попутку и взамен на десять баксов водитель старенького Форда довез меня до вокзала, где уже ждал преданный автобус, наполненный суетливыми людьми. Напоследок мне пришлось обналичить в банке все свои средства, дабы потом не засветиться в каком-то городе по пути к границе. Уверен, что Кэрол попытается достать меня. В моей спортивной сумке отныне лежали не только вещи, но и перемотанные резинками стопки долларов, которые в сумме приравнивались к двумстам пятидесяти тысячам баксов. Вместо Энди на сиденье рядом сидело целое состояние в моем понимании, из-за чего нельзя было терять бдительность на пути в Манчестер и этот час длился вечно. Сиденье было предательски мягким и, только прислонившись к комфортной спинке, меня клонило в сон так, будто не спал уже пару дней. Из-за дрема на чертовой деревяшке на протяжении десяти часов в целом позвоночник выл, а при попытках размять спину, чувствовались все ребра, будто под каждым из них торчало по игле. Водитель высадил нас на окраине Манчестера нового для меня и до тех пор неизведанного ранее штата – Нью-Гэмпшир. Выйдя из автобуса у аэропорта Манчестер-Бостон Риджинал с рюкзаком на плече и драгоценной сумкой в руке, я целенаправленно ринулся к дороге, у которой стояло одинокое такси. На крыше автомобиля красовалась оранжевая шашка с характерной кричащей надписью. Мужчина лет пятидесяти отвез меня к мотелю в паре километров оттуда. Мне было плевать, где ночевать, самое важное – заселиться без паспорта. Обычно только в таких низкопробных местах можно было жить без демонстрации документов, и я не прогадал. Хостес за дюжину баксов дала мне ключ от комнаты №11. «Hill-Brook Motel» оказался довольно неплохим местечком, с большим количеством деревянный красных дверей в одноэтажном длинном здании, что построено было буквой «П» вокруг парковки. Также на обочине трассы, по которой мы ехали, расположились деревянные одноэтажные здания. У каждой постройки была небольшая веранда, где после заката сидели люди, попивающие пиво, играющие в карты, читающие, либо просто смотрящие на проезжающие автомобили. Мой номер, к несчастью, находился в одном из этих домиков, отчего довелось идти вдоль дороги мимо заинтересованных лиц людей, в глазах у которых читалось любопытство, мол, кто это и что он здесь забыл. В моих скромных апартаментах с тесной уборной с совмещенным санузлом стояла лишь большая двуспальная кровать со стеганным одеялом на ней, тумбы по обе стороны от ложа с лампами и два кресла у окна. Я кинул вещи на мягкий матрас и свалился спиной на него, раскидывая руки в стороны и утыкаясь взглядом в белый потолок. — Неужели я свалил? — тихо задал я себе вопрос и опустил тяжелые веки. Через тонкую стену доносились какие-то приглушенные голоса соседей, но мне это не мешало. Я кое-как избавился от одежды, спрятал сумку с деньгами под кровать, закрыл входную дверь на ключ и провалился в сон. Такой необходимый и долгожданный отдых продлился дольше, чем мог рассчитывать – тринадцать часов. Мой организм явно был истощен то ли из-за стресса, то ли из-за обыкновенной и естественной усталости. Когда очнулся, в первые секунды даже не поверил, что действительно нахожусь вдали от особняка, который стоял перед глазами каждый раз, когда закрывал их и пытался абстрагироваться. В мысли лез Энди и то, что жизнь без него стала серой и пресной. Как забыть его? Есть то, что полюбив однажды, ты продолжаешь любить вечно. При попытке отпустить это, оно, сделав круг, снова настигают тебя, становясь частью тебя или разрушая. Можно сказать, что он сотворил меня, давая возможность и стимул жить, а потом просто разрушил, оставляя на середине зимы одного. Несмотря ни на что, я должен был продолжить путь и покинуть страну, чтобы навсегда оградить себя от чокнутой, но сделать это сложнее, чем может показаться. Если куплю билет на самолет, придется указывать свое имя, а так меня будет очень просто найти. Не знаю, насколько бывшая любовница очернит мое имя, ведь может просто повесить на мои плечи все убийства, и искать меня будет уже полиция, от которой значительно тяжелее спрятаться, чем от обезумевшей нимфоманки. Через границу даже если проберусь без паспорта, придется что-то предпринимать в Канаде. Можно было бы податься в беженцы, но это слишком долго и есть нюансы. Быстро придумать решение не вышло, поэтому задумался о том, где остановиться на какое-то время, дабы каким-то образом оставаться на плаву, а не тратить средства, которых и так оставалось немного. А ведь на них еще предстояло покупать жилье, правда непонятно, где и когда. Я продумал все до деталей, поэтому добавленный номер в заметки пришелся как никогда кстати – Джастин Халлер. Я обнаружил информацию об этом парне на просторах интернета, когда занимался поисками реальной возможности сделать поддельные документы. Так просто никто не станет публиковать объявление о подделке паспорта, но вот в «глубинной сети» ... Форум с подобными вопросами был размещен среди так называемых «скрытых сервисов» виртуальной доменной зоны .onion. Ресурсы, размещенные там, невозможно обнаружить с помощью интернет-поисковиков. Такие сайты доступны исключительно с помощью анонимной сети Tor, которая обеспечивает подключение к сайтам через цепочку промежуточных прокси-серверов. В общем, с трудом и не за одну неделю, но я отыскал то, что так хотел. — Алло, — прокуренный голос из трубки. — Привет, интересует рабочая сила? — Ты кто? — Я могу поработать на тебя, взамен на кое-что, но это уже при личной встрече. Интересует, Мистер Халлер? — 28 Уэнтворт Драйв, Бедфорд. Приходи завтра в семь. Ты должен быть один, либо превратишься в дохляка с пулей в виске, — пробубнил быстро тот, после чего раздались холодные гудки. Хватаясь сразу обеими руками за мобильный, я вбил адрес в заметки и выдохнул. То ли меня убьет попытка сбежать, или попытка остаться и сидеть в засаде – выбор невелик. Я предпочел бороться, ведь и так долго откладывал и выжидал чего-то. Доехать до переулка мне удалось на попутке по трассе 101, затем покидая комфортный автомобиль и направляясь пешком по пустой темной дороге, вокруг которой был густой темный лес из сухих деревьев. Дорога была усыпана оранжевыми листьями, которые шуршали под подошвами моих кроссовок. Мимо проезжало довольно немного машин, а когда свернул на развилке, то очутился наедине с лесной гущей. В округе едва слышался ветер и редкий шорох в кустах, причиной которого я не интересовался, просто шагая по центру опустевшей и потрескавшейся асфальтированной дороги с сигаретой в руке. Сумерки уже давно опустились на небольшой город, а солнце зашло за горизонт, отчего мне было видно лишь звезды на небе и серую смолистую массу под ногами. То слева, то справа показывались иногда тропинки к домам, в которых чаще не горел свет, и вот спустя двадцать минут пешего пути я достиг пункта назначения. Робко проходя по усыпанной мелкими камнями тропе, я приблизился к силуэту двухэтажного небольшого дома, чьи окна не горели. Я достал телефон из кармана и, как только решил набрать Халлера, услышал какой-то шум неподалеку. Это были шаги, но из-за темноты не видел, кто смотрит на меня из-за деревьев. — Хэй, ты тот, с кем я договаривался о встрече здесь? — уставился я в неизвестность и заблокировал мобильный, снова кидая его в карман кофты. — А ты тот, кто хотел работать на меня? — Ага. — Что тебе известно обо мне и кто дал наводку? — Я нашел твой номер на форуме закрытого сайта, где чувак говорил, что ты занимаешь нелегальной перевозкой наркоты через границу Канады. — И кем же ты решил подработать? — хриплый голос и приближающиеся шаги. Мне удалось распознать силуэт чужака в паре шагов от меня, но помимо очертания тела не разобрал больше ничего. — Кем скажешь. Мне не нужны деньги, мне нужны твои связи. — Зачем? — Сделать новый паспорт, — впервые пришлось озвучить вслух свою незаконную цель, без достижения которой жизнь оказалась бы сплошными прятками. — Кому-то говорил о том, куда идешь? — Нет, у меня никого нет в США, а в этом городе нахожусь чуть больше суток. — У тебя есть на меня кое-какой компромат, мне нужно то же самое, — почувствовал я усиливающийся запах марихуаны, когда Халлер очутился в шаге и немного ошарашил сказанным. — Говори, я выполню условия, ради твоего доверия. — Ты должен убить этого человека, — голос стал тише. Мужчина неожиданно протянул мне что-то и сунул в руку, что заставило меня слегка вздрогнуть, но я взял предмет. Это было что-то вроде бумажки, но рассмотреть наверняка не получилось. — Не спеши давать ответ. Завтра он будет в пабе, название которого написано на обратной стороне фотографии с его физиономией. Просто понаблюдай и убедишь, что этот человек достоин смерти. Выбор способа убийства остается за тобой. Если выяснится, что ты подставной, мои ребята найдут тебя даже после того, как меня упекут за решетку, понял? Не играй со мной, Макс, — закончил собеседник и сделал шаг назад, после скрываясь в темноте и так и не дав мне увидеть его лица. Готовя себя ко всему, я оставался уверенным, что, по крайней мере, буду инкогнито, но Джастин Халлер дал четко понять, что шутки с ним плохи. Конечно, предвидеть, что мое проверочное задание будет таким страшным, я не мог. Мне казалось, он с головорезами изобьет меня и подвергнет допросу со всеми пристрастиями, узнавая, откуда известен его номер, но нет. Видимо, драгдилер не такой уж и жестокий, как его описывали на сайте. По дороге обратно к трассе, мне то и дело казалось, что меня преследуют, и весть о том, что один из наиболее опасных людей Манчестера знает мое имя, заставляла сердце колотиться чаще. Что если я лишь нашел лишнюю проблему на задницу? Ведь он мог просто подставить меня, сделав моими руками грязную работу и скрывшись, а может и сдав копам. В общем, я рисковал больше, чем задумывалось. Но его каналы получения информации лишь по номеру телефона, который, кстати, был новым и оформленным на чужое имя, поразили меня. Если он действительно такой серьезный тип, то терять такой шанс нельзя было. Он точно подсобил бы побегу из Америки. По возвращению обратно в отель, я открыл бичпакет, приобретенный в забегаловке неподалеку, и, без уверенности, что выживу после поедания такой отравы, приступил к своей скромной трапезе. По привычке моя рука потянулась за пультом, но через секунду пришло осознание, что телевизора в комнате нет. Впрочем, Wi-Fi там тоже и не пахло. Непонятно, как там можно проживать на протяжении долгого времени. Не имея альтернатив, я вышел на веранду и прикурил сигарету, затягиваясь ею и опираясь локтями о перила. С каждым вечером воздух становился все прохладнее, что кричало о наступлении зимы и Рождества. Насколько мне было известно по рассказам Энди, к новому году в штатах вблизи Канады выпадал снег почти ежегодно. Но зачем мне снег, если остался одиноким? Порой закрывал глаза и представлял, что нахожусь где-то в пределах особняка, а рядом две таких разных, но таких важных моей судьбе персоны. Если бы не Кэрол, я бы не встретил Энди, но, с другой стороны, не пострадал бы невиновный Мэтт. Он же вовсе не знал ничего о происходящем. В моменты грусти винил именно себя в смерти друга, ведь подверг его этому, хоть и несознательно. Но, даже покидая меня, Мэттью оказал помощь – он показал истинную сущность Кэрол. Она безразлична ко всем, ведь искренне считает, что ее желания стоят выше остальных; что она горазда заправлять миром. Если бы не моя зародившаяся ненависть, так и ходил бы под ее чарами, как это делает Энди. Он ведь тоже знает о ее паршивости, но почему предпочел ее мне? Подавляя тоску многочисленными банками пива, я расковырял рану еще сильнее, не находя себе места и вечно думая о том, как Энди там. Что если она его убила? Я ведь на трезвую голову даже не думал про это. Кэрол вполне способна была разозлиться из-за моей лжи и предательства и решить покончить с любовниками вовсе; трахнула наши сознания, как актриса черной порнухи, а потом стерла с лица земли. Алкоголь в венах дурманил рассудок, усиливая все эмоции и вводя меня в какой-то транс. С новой, зарегистрированную на какую-то Мэри Льюис симкой, я набрал выученный наизусть номер и коснулся кнопки вызова. Гудки. Они накаляли обстановку. Еще чуть-чуть, и я бы точно получил приступ, но послышался голос Энди. Я тут же сбросил и откинул телефон, сразу хватаясь за голову и вжимая пальцы в кожу черепа. — Кретин, — прошипел сам себе я, затем проводя ладонями по лицу и потирая пекущие от обиды глаза. Энди был живым и невредимым, продолжая находиться с той, которая хотела прикончить меня. Я ненавидел ее с каждым днем сильнее. Никогда не думал, что одна мысль о человеке может вызывать столько ярости. У меня сердце кололо и в висках появлялась боль при воспоминаниях о Кэрол. Я представлял ее угольного цвета радужки, длинные ресницы, ее до безобразия длинные наращенные ногти, сжимающие чужие внутренности и беспардонно вырывающие их из целостного организма, и, конечно же, ее вой. Из комнаты хозяйки дома не раз доносились звуки плача, когда та прощалась с разлагающимися телами любовников. Напившись за следующий день вдоволь водой, чтобы заглушить последние нотки похмелья в истощенном от большого количества низкопробного пива организме, я накинул черное драповое пальто и надел черные перчатки без пальцев. Конечно, идеально было бы использовать обычные перчатки, дабы скрыть отпечатки, но такой странный элемент одежды в не столь холодную погоду вызвал бы подозрения. Я нанес тонким незаметным слоем суперклей на все пальцы, кинул в карман рыбацкий складной нож, маленькую пластиковую баночку с хлороформом и небольшую тряпку, чтобы уж точно не ошибиться. Как именно убью мужчину с фотографии не знал, ведь все зависело от ситуации. У меня было несколько планов в тот момент, когда сел в общественный транспорт и отправился в назначенное место и в назначенное время. Шагая по людному кварталу, начал уже остерегаться, ведь убийство в таком месте почти невозможно совершить без оставленных зацепок в виде запечатленного образа на уличной камере или просто свидетелей. Но до того самого паба пришлось пройти от автобусной остановки километра два, где количество прохожих значительно уменьшилось. Я увидел нужную неоновую вывеску на красной кирпичной стене и зашел в заведение, почти не привлекая к себе внимание посетителей. В тесном пивном баре были одни мужчины лет за сорок, но кое-где проскакивали особи примерно моего возраста. Одет весь в черном, я скрылся в дальнем углу с кружкой темного нефильтрованного и затих. Из колонок надо мной доносился ненавязчивый звук телевизора, который висел довольно далеко от меня, но на его экране отчетливо виднелась табличка WMUR News 9 даже с расстояния. Это местный канал, поэтому ничего интересного в штате с лесами не происходило. Где-то нашли труп утром, а где-то случилась авария на трассе, вследствие чего погибли несколько водителей. Я вообще не любитель подобных передач, поэтому просто изучал местный контингент. Женщин в заведении вообще не было, что не странно, ведь он по определению был мужским. На протяжении часовой слежки, я начал засыпать, опираясь затылком о мягкий диван темного цвета и слушая колыбель из смешивающихся голосов в один сплошной гул, цокающих кружек и бубнежа телека. Мне было одновременно легко и напряженно от того, что личность с фотографии не появлялась. Убийство – это что-то настолько решительное и необратимое, что совершить без каких-либо эмоций к жертве тяжело. Я боялся не только угодить в ловушку, но и лишить жизни невинного, ведь откуда знал, почему именно драгдилеру приспичило стереть его с лица земли. Слабый рассеянный звук дверного чугунного колокола вынудил меня поднять тяжелые веки. На входе я увидел характерные человеку на врученном фото черты и сомнений не осталось – это именно тот, кого так долго ждал. Невысокий мужчина азиатской внешности и собранными черными сальными волосами в хвост прошел вальяжно по заведению и сел за стойку, где бармен протирал бокалы после недавно ушедших посетителей и поглядывал с усталостью в экран висящего на стене телевизора. Новоиспеченный клиент заказал что-то, уселся на высоком стуле и повернул неожиданно голову в мою сторону, отчего на моем лбу, наверняка, выступил холодный пот. Он отвернулся в ту же секунду, не уделяя мне должного внимания, и начал разговор с барменом. — «И как я должен увидеть, что этот чудак "достоин смерти"?» — спросил сам у себя я, выдыхая воздух через нос и потирая переносицу. Оставалось лишь сидеть и ждать с моря погоды, но я дождался своего. Буквально через десять минут к нему подсел парень лет двадцати, который выглядел словно хиппи. Юноша с русыми распущенными волосами, которые касались плеч, снял очки и как-то напряженно заговорил с объектом моего внимания. Их разговор продлился до тех пор, пока азиат не схватил беднягу за шиворот яркого свитшота и не приказал довольно громко выйти на улицу и дожидаться его. Не упуская возможности стать свидетелем их явно важных переговоров, я вышел вслед за парочкой и сразу прикурил, прикладывая телефон к уху, дабы сделать вид, что увлеченно беседую с кем-то в стороне и не проявляю совершенно никакого интереса к происходящему вокруг. На улице уже потемнело с тех пор, как я зашел в бар, поэтому задача усложнялась. — Ты принес бабло? — громкий почти крик за спиной, который принадлежал узкоглазому. Вслед за его возгласом послышался чей-то неразборчивый говор, словно писк трусливого ребенка. Голосок у мальца был, мягко говоря, дрожащим и испуганным. Я совершенно отрешенно говорил что-то молчащему мобильному и иногда наигранно смеялся, якобы вообще ничего не замечал, но конфликтующие предпочли продолжить разговор вдали от чужих глаз. Обернувшись на подозрительно затянувшуюся тишину, я не обнаружил за спиной никого, помимо выходящего пьяного мужика из бара. Я в темпе заглянул в забегаловку, проверяя ее на наличие особых для меня гостей, но тех там не оказалось. Около минуты я в панике метался по парковке, пока не заметил довольно широкую щель между двумя зданиями неподалеку и не ринулся туда на поиски то ли корейца, то ли японца. В переулке были разбиты практически все фонари, и темный наряд сыграл на мне руку, делая еще более незаметным в темени. Через метров десять, проходя мимо дурно пахнущих мусорных контейнеров, я услышал знакомый голос и интуитивно прижался к частично оббитому кирпичу на стене. — Я верну, клянусь, дайте мне месяц хот... — вой паренька, который, судя по внезапно прерванной реплике и тупому звуку удара, получил чем-то в голову. Я аккуратно и плавно подошел к углу здания и выглянул из-за него, становясь свидетелем потирающего кулак светлокожего азиата и валяющегося у стены юноши с окровавленным лицом. Неподалеку от них был тускло горящий единственный в проулке фонарь, который моргал и доживал уже свое. Интересно, как тут вообще люди ходят? На стенах окон не было, лишь пожарные лестницы, ведущие на крыши, а в округе одна темень и редкие урны в пробелах между домами. — Я грохну твою мать и ее мелкого отпрыска. Думаешь, не знаю, где живут твои родственники, уеба? — говор с гадким акцентом выкрикнул на одном дыхании, и он снова врезал, только теперь ногой и в живот. Ждать времени не оставалось, поэтому я сунул решительно руку в карман и достал оттуда орудие убийства, ловко раскрывая нож и надежно хватая его рукоятку из прочного дерева клинком вперед. Не догадываясь, на что конкретно был способен мой враг, я медленно приближался к нему со спины, наблюдая за тем, как тот продолжал избивать слабого, нанося ему удары в брюхо один за другим. Сердце в груди колотилось с бешеной скоростью, когда ступал на кое-как освещенный асфальт кедами и оказывался в видимой зоне, покидая кромешную темноту, где мог до этого скрываться. Бесшумно нападая на противника сзади, я вонзил тут же нож под его левую лопатку, отчего тот лишь хрипло простонал, когда я синхронно удару закрыл ему рот предплечьем левой руки. — Что за хуйня? — невнятно орал тот в мой рукав. Соперник был немного ниже, поэтому с легкостью зарядил локтем со всей силы мне куда-то под ребра. Интуитивно расслабляя мышцы от боли на пару секунд, тот воспользовался ситуацией, и перенял мою инициативу нападать – он вырвался из хватки, повернулся ко мне лицом и неумело двинул и так покрасневшими костяшками кулака в глаз. Я отпрял немного в сторону от удара, но агония от среднего размера лезвия в теле настигла его. Как только тот совершил столь резкие движения после вторжения инородного предмета под ребра и хотел повторить сей маневр, то замер и нахмурился, кривясь от боли. Дальше все происходило настолько моментально, что после содеянного даже не понимал, что действительно сотворил. Воспользовавшись моментом слабости врага, я обошел того и выдернул нож, затем врезая мудака правой ногой под колено. Уже свалив его на бетон, с туманом в сознании начал наносить повторные удары клинком в грудь. Поначалу ошалевший махал руками, в попытках бороться и дальше, но у него ничего не вышло, ведь сила ускользала настолько быстро, что он просто хрипел и стеклянными глазами смотрел на меня. Жизнь угасала в нем. Белая футболка тощего, но крепенького азиата от колющих ранений стремительно пропитывалась алой кровью, когда я соскочил с него и упал задницей назад на асфальт. Шок гулял по моей коже мурашками, а от страха я сжимал рукоятку настолько сильно, что даже сводило мышцы. Лежащий под стенкой должно быть уже потерял сознание от избиений, ведь вовсе не реагировал на произошедшее. Я поднялся на дрожащие ноги, сунул окровавленный нож в карман застегнутого пальто, вытер руки и редкие капли крови с одежды тряпкой, сунув ее следом туда же, и покинул гнусный переулок, скрываясь в темноте между пятиэтажными домами.