Глава 4. Достойный Бога
12 февраля 2018 г., 08:38
— Вот скажи мне, увалень, — в который раз закатывал глаза Герберт, — все стражники в столице такие упёртые или только ты сегодня такой стра-а-а-ашный и молчаливый?
— Ну давай, скажи ещё что-нибудь такое же дерзкое! — мерзенько улыбался столичный страж. — Только дай повод тебя задержать, хоть один повод. Пока не будет пропуска, будешь ночевать в Песчаном квартале!
И так вот уже целый час… Герберт прибыл к главным воротам, когда было ещё только часов девять вечера. Но тут, оказывается, нужна была какая-то бумажка, чтобы войти. Разумеется, у него этой штуки не было, а до утра надо было во что бы то ни стало попасть в город. Вампир уже во всех красках представлял себе «наиприятнейшую» прогулку под тёплыми и ласковыми лучами солнца. А тут ещё и жажда, как назло, подступила.
Герберт, несмотря на то, что успел попутешествовать за свою жизнь, в имперской столице был впервые. Белые стены, сохранившиеся со времён возведения города айлейдами, поднимались вверх, словно скайримские горы. Между городской стеной и водой озера Румаре оставалась большая полоса земли и песка, полностью застроенная хижинами стремительно растущего наружу города. Поселение получило название «Низины» и считалось бедняцким пригородом столицы.
Поселения столицы, именовавшиеся Песчаным кварталом, даже вышли за пределы городского острова и заполонили утлыми домишками берега по другую сторону озера Румаре, раньше ютившимися в Портовом районе. Песчаный квартал кишел бедняками, нищими, ворами и дезертирами даже больше, чем «Низины». Жителей обоих поселений не впускали в город, а единственным способом пропитания для них стала ловля рыбы, моллюсков и прочей плавающей живности, водившейся в озере. Раньше ещё охотились на оленей и кабанов в окрестных лесах, но вскоре от живности ничего не осталось.
Стоило ли упоминать, сколько народа оказалось съедено рыбами-убийцами или утонуло в глубоких водах Румаре! А ещё вокруг озера было полно пещерок и впадин, за которые иногда вспыхивала война на уничтожение. Победившая семья выкидывала соперников под открытое небо, а сами забирали скарб и жильё прежних владельцев.
А один раз местные попытались самостоятельно обжить так называемую Мемориальную пещеру — довольно большую каверну, где можно было ещё такой же квартал разместить. Вот тогда-то и выяснилось, куда пропадала часть поселенцев, на которых ранее никто не обращал внимание.
Пещеру оприходовали вампиры. Когда Легион очистил это место, нашлось около десяти человек, сидящих в клетках. Они походили на безвольных кукол, полуслепые от вечного мрака и больные от недостатка крови. Боясь распространения болезни вампиров по Песчаному кварталу, легионеры казнили всех жертв и сожгли подземелья, несмотря на яростные протесты многих именитых горожан Имперского Города. Однако какая бы мрачная история не окутывала Мемориальную пещеру, люди всё равно стали в ней жить. Там даже своя таверна появилась. Хозяин для пущей атмосферы назвал её «Хохочущий упырь».
А пока нищета за стенами по обоим берегам вылавливала стремительно исчезающую живность из загаженного канализационными стоками озера, сам город процветал. Со времён Великой войны, когда альдмерские войска разграбили имперскую столицу, она отстроилась и вновь стала прекрасным местом, где можно было бы пустить корни, завести семью и остепениться. Но все мечты Герберта жестоко разбились о стены бумаги, которые уж больно часто чинуши возводили на пути наших героев.
Вот и сейчас мечник задумчиво смотрел на трёх стоящих перед ним стражей и придумывал различные способы, как бы проникнуть в заветный город. Опознай хоть кто-нибудь в нём вампира, и мечника захочет посадить на кол каждый проходимец.
«Надо скорее попасть за стены. Нечего шататься по пустынным улицам, звеня склянкой с кровью. Тьфу ты, я забыл спросить у Лаффориэль, что мне делать, когда она закончится!» — всё таращился на стража Герберт в надежде, что тот застесняется и сбежит.
Что до Лаффориэль, то у неё наверняка всё было в полном порядке. Пансионат «Вилверин», построенный на месте одноимённых айлейдских руин на небольшом островке, был отделён полоской воды от черни и мерзости. К тому же он находился на востоке от Имперского города, в то время как главные ворота — на западе, так что поселения Песчаного квартала всё ещё туда не добрались.
Какие медицинские бесчинства творила там с собой Лаффориэль мечнику было неведомо, но он бы променял всё вампирское бессмертие, чтобы оказаться подальше от игл и алчного любопытства целителей. Герберт по своему опыту знал, что люди науки скорее бы с удовольствием разобрали его на части, чем стали лечить от вампиризма.
«Ну что за мир-то, а?! — ругался про себя мечник. — Все предвзято относятся к вампирам! В чём дело, люди?! А если бы я был вампиром-редгардом, то меня бы ещё и за чёрный цвет презирали бы? Кругом одни расисты и… надо спросить у Лаффориэль, как зовутся люди, ненавидящие вампиров… Вампирофобы?»
И тут ворота начали со скрипом закрываться, с каждой минутой увеличивая шансы Герберта остаться на улице. Поэтому мечник решил действовать единственным видимым для него способом. Осталось только дождаться, когда между створками массивных входных врат столицы останется не больше метра.
— Знаешь, дружище, — подошёл поближе Герберт, — ты меня прости за то, что произойдёт дальше. Честно, будь у меня пропуск, я бы ни за что так не сделал.
— Ты чего удумал?
Хрустнул нос, а бедный страж упал, словно подкошенный. Пока его товарищи спешили навстречу мечнику, стремясь его задержать, Герберт стремительно пронёсся в сторону ворот, аккуратно проскочив в сужающийся проход.
Сразу за стеной был район, называвшийся Талос Плаза. В его центре возвышалась статуя дракона, а вокруг раскинулись клумбы. Стоит отметить, что все улицы Имперского города тянулись параллельно друг другу, словно круги, окружавшие Башню Белого Золота.
Талос Плаза считался районом элиты, где жили люди побогаче среднего горожанина, так что и стражи тут было соответствующе много. Впрочем, это нисколько не замедлило Герберта. Он пронёсся мимо слегка растерявшихся стражников и растворился в переходах между белокаменными домами. Быть вампиром нравилось ему всё больше и больше!
Отель Тайбер Септим располагался тут же. И хотя идти туда сразу было опасно, Герберт решил, что уж в самом дорогом отеле столицы грязного оборванца искать точно не будут. Так что путь славного мечника вёл прямо в богатые двери «Тайбера Септима» — средоточие богатства, политики и роскоши.
***
— Добрый день! — лучезарно улыбнулась женщина около стойки отеля Тайбер Септим. В то же время её глаза так и лучились презрением. Судя по её важному виду, это могла быть только управляющая отелем. — Мне кажется, вы ошиблись дверью. Отель «Тайбер Септим» считался самым дорогим местом в Имперском городе. На первом этаже располагалась стойка консьержа, справа от которой новый владелец оборудовал ресторан «Империал», напополам с концертным залом. Попасть туда на ужин было практически невозможно, даже бронируя столик за месяцы. Перед гостями выступала сама Эйлонви Сильный Голос и только по лоредасам. Герберт уже слышал её пение на фестивале в Танете, но не нашёл в нём ничего примечательного. Напротив, оно показалось ему слишком мужским и низким (прозвище норды дали альтмерке не зря). И каждый лоредас вокруг отеля собиралась неисчислимая рать горожан, мечтавших хоть краем уха услышать песнь, пленившую самого Императора. «Тайбер Септим» возвышался ввысь на целых восемь этажей, так что по праву считался самым высоким жилым зданием в городе. Владелец — таинственный и наверняка своенравный и своеобразный богач вложил в заведение не поддающуюся подсчётам сумму, чтобы сделать его таким, какое оно есть сейчас. И мечника страшно интересовало: действительно ли это огромное заведение окупается? В холле сновало множество мужчин, готовых донести багаж до нужного номера, служанки бегали в прачечную и обратно, не успевая стирать и менять бельё, а коридорные стояли на каждом углу, готовые выполнить любую прихоть господ. Конечно, Герберт и предположить не мог, что в «Тайбере Септиме» теперь проводились все политические встречи и приёмы, начиная от обеда членов Совета Старейшин и заканчивая проживанием делегаций из Доминиона, причём постоянно. Само собой, неудивительно, что на запылённого, обросшего щетиной и осунувшегося Герберта посмотрели косо все: начиная от слуг отеля и заканчивая знатными вельможами из Скайрима. И зачем только Зафер позвала его именно сюда? — Да нет, красавица, — напора и наглости у вампира ни капельки не поубавилось, особенно на публике, — кажется, я как раз по адресу! Да даже если бы я ошибся, то, увидев вас, всё равно бы не ушёл! Теперь он рассмотрел холодную девушку куда внимательнее. Чистокровная имперка явно очень долго стремилась добиться этого места, потому что каждая деталь внешнего вида была подобрана просто идеально: и синее шёлковое платье, расшитое красноватыми нитями, и утончённые маленькие рубины в ушах, и подводка на глазах, сделанная так аккуратно, будто она целый час их рисовала. Отдельно он обратил внимание на причёску. Такого количества кудряшек, причудливо сложенных в единую картину он никогда не видел. Ну, а завершало цельный образ тонкое колье с несколькими алыми камешками. — Сомневаюсь, — скептически заметила девушка, изо всех сил стараясь не закатить глаза, отливающие синевой под цвет платья. — Отель «Тайбер Септим» — место для приёмов на самом высоком уровне… — Так, может, я на самом деле принц Вэйреста, просто немного уставший с дороги и потерявший своё сопровождение? — откровенно куражился Герберт. Тот факт, что несколько часов назад он незаконно проник в столицу, избив стражника, совершенно его не беспокоил. — Скажите, миледи, вы не против быть похищенной принцем? — Прошу вас соблюдать правила приличия, а также прекратить тратить время, — девушка холоднее льда отсекла все попытки Герберта наладить «разговор». — Принц Дункан Вэйрестский ненавидит Имперский город и никогда не приезжает, особенно инкогнито. И ещё, — победно добавила девушка, словно бы получая удовольствие от собственной осведомлённости и важности, — принц Дункан женат на наследнице трона, так что похитить меня он вряд ли пожелал бы. — Проклятье даэдра! — шутливо вспылил Герберт. — Принц Вэйрестский многое потерял! Ладно, вы меня раскусили, миледи: я не Дункан. Но можете быть уверены, что я далеко не беден и могу оплатить не только номер в этом заведении, но и столик на двоих в ресторане за той дверью, — кивнул головой Герберт в сторону «Империале». — Не сомневаюсь, — похоже, у девушки было много опыта в общении с самыми разными людьми. Её елейный, идеально выдержанный тон не дрогнул ни на ноту. — Однако я вынуждена вас разочаровать. Столики в «Империале» бронируются за месяцы! К тому же отель «Тайбер Септим» дорожит своей репутацией. Здесь останавливаются короли, королевы, принцы, графы и иные знатные люди, меры и зверолюди. Что скажет, например, знатная леди Корсунис, если в коридоре нашего отеля к ней начнёт приставать кто-то вроде вас? Именно поэтому здесь нельзя остаться на ночь, просто, как вы выразились, заплатив. Деньги — далеко не самая важная определяющая человека характеристика. — А какая же самая важная? — уже серьёзно спросил Герберт, вспомнив, что примерно то же самое он сказал Амиэлю когда-то. — У меня нет времени, чтобы вступать с вами в диалог подобного рода, — опять отрезала девушка за стойкой. — За сим я прошу вас удалиться. — Увы, придётся использовать последний оставшийся козырь, миледи, — поклонился Герберт и передал вложенное приглашение от Зафер. Едва пробежавшись глазами по листку, лицо девушки вытянулось, словно портки после стирки, а всё напускное высокомерие испарилось. Герберт не мог не отметить, что живые эмоции шли ледяной дамочке гораздо больше. — Г-господин, — запнулась она, — прошу простить меня! Вам предоставляется один из номеров на третьем этаже, — с испугом смотрела она в пол. — Я немедленно всё приготовлю! Виссия! — позвала она кого-то из комнаты для прислуги. Оттуда вышла горничная, несущая комплект постельного белья, что для обычных сиродильских таверн было редкостью, но только не для «Тайбера Септима». Девушка, изначально так холодно встретившая Герберта, теперь широко улыбалась, семенила по лестницам и выражала всяческую вежливость. Ради оскорблённого гостя даже из-за стойки вышла! — Вот и ваш номер, господин Ленколиа, — указала проводница на апартаменты с номером сорок два. Апартаменты и впрямь были достойны самых привередливых господ. В ярко освещённой двумя люстрами и множеством настенных светильников комнате полы устилали ковры, а массивных кожаных кресел хватило бы на пять постояльцев, как и кровати. Разумеется, Герберт не собирался ночевать на этом безграничном ложе в одиночестве. Посреди хором около низенького столика на одной ножке (в Морровинде его называли чайным) покоился массивный диван, заполненный мягкими подушками и подлокотниками. Прямо под большим настенным подсвечником тихо притаился в углу письменный стол, который можно было легко сложить до размеров прикроватной тумбочки. На каждой горизонтальной поверхности, покрытой тканью, что-нибудь стояло: фрукты, графин с водой, ароматические соли или письменные принадлежности. Кроме развешанных по стенам картин, смысла в которых Герберт совершенно не видел, мечника поразило наличие отдельной комнаты под нечто, напоминающее то ли баню, то ли парильню. Обшитое белёсыми досками помещение было больше некоторых комнатушек, где Герберт успел за свою жизнь переспать. — Чувствуйте себя здесь, как дома, господин. Виссия приготовит для вас постель и ванну. Если что-то понадобится, то прямо над кроватью есть звонок. Прислуга явится в течение пары минут! — говорила пунцовая управляющая, всё время находясь в полупоклоне. — А теперь мне пора идти, господин, ещё раз простите меня за грубость! — и начала пятиться прочь из апартаментов. — Подожди-ка, — ухмыльнулся Герберт, — раз уж ты была так неоправданно негостеприимна, то я хочу небольшую компенсацию! — Чего изволите, господин, — елейным тоном спросила провинившаяся, но её глаза так и окатили мечника презрением. Несомненно, такие мерзкие слова она слышала слишком часто в этом городе. Жаль, что сейчас она не могла отказать… — Скажи своё имя, красавица! — Герберт улыбнулся бы сильнее, если бы не боялся оголить клыки. — Наспия Вани́н, — ответила она, не понимая, что происходит. — Спасибо, Наспия, и не беспокойся, я ни капельки тебя не виню. Ты можешь идти. — Конечно, господин Ленколиа, — Наспия наконец разогнулась и вернула естественное выражение лица. — Могу я поинтересоваться, что привело вас сюда, да ещё и с таким пропуском? — У меня здесь назначена встреча с… — Герберт замялся, думая, стоит ли так много говорить, но потом решил, — леди Зафер Белозерской. — К сожалению, леди Зафер отбыла из отеля почти с неделю назад, — сообщила Наспия. — Однако она оставила всё своё снаряжение в комнате. Полагаю, она ещё вернётся, поэтому я предлагаю вам остаться здесь. Насладитесь пребыванием в «Тайбере Септиме», его апартаменты достойны даже Императора! — после чего она откланялась и ушла прочь, шурша платьем и повиливая бёдрами. — О, не сомневайся, наслажусь… — глянул вслед Герберт.***
После долгожданной ванны Герберт почувствовал себя живым… фигурально. В гардеробе нашлось несколько хороших нарядов, которые отлично подошли бы какому-нибудь графу или принцу, но не ему. Однако идти в грязнущей одежде куда-либо было совершенно неприлично. Воспользовавшись заветным колокольчиком, в который — чего греха таить — Герберт хотел позвонить с тех пор, как зашёл в комнату. Мигом прибежавшая прислуга забрала грязную дорожную одежду мечника, а сам он отправился искать приключения и покорять девичьи сердца столицы, раз уж Зафер не может его остановить на этот раз. На нижнем этаже было немноголюдно: пара альтмеров в талморских одеяниях чинно вышли наружу. — Господин Ленколиа! — окликнула его Наспия из-за стойки. — Подойдите сюда, пожалуйста! — Наспия, давно не виделись, — съехидничал мечник, облокотившись на стойку. Среди многочисленных бумаг и книг управляющей отеля лежал небольшой томик стихов Амона Мольера, известного поэта-романтика, столь любимого мечтательными дамами среднего возраста. — Посоветуешь, куда можно сходить в столице? Где полюднее. — Я бы, наоборот, посоветовала бы вам не выходить из отеля, — холодно отрезала Наспия. — Пару минут назад сюда зашли стражники и предъявили портрет человека, крайне похожего на вас. Но я уверена, что это не вы, поэтому они ушли ни с чем. — Наспия, — Герберт даже слегка поразился благородству управляющей, — я знал, что ты не такая холодная, какой хочешь казаться! Краем глаза Герберт заметил, что из служебного помещения за стойкой за разговором непрерывно следили несколько пар глаз, чьи обладательницы время от времени тихонечко хихикали или вздыхали. Ухо вампира улавливало, как напрягся бедный слуга около дверей, стараясь не улыбаться. И никто, совершенно никто, не собирался вмешиваться. — Нет, просто мы никогда не выдаём сведения о наших постояльцах, — слегка разочаровала мечника Наспия. — Никогда!!! И ни при каких обстоятельствах. Воля наших постояльцев — наш закон. — Что ж, это… радует! Только где бы мне теперь пообедать? — задумался о насущных проблемах Герберт. — Господин Ленколиа, — удивлённо подняла брови управляющая Ванин, — неужели ресторан «Империал» недостаточно… изыскан для вас? — в голосе Наспии проскользнули нотки сарказма, едва различимые за обыденным и хорошо отрепетированным деловым тоном. — Так ты же сама сказала, что столик бронируется за месяц и всё в таком духе, — передразнил Герберт ледяной голос, чем невероятно смутил Наспию, заставив ту снова смотреть в пол. — Это так, господин Герберт, но для особых гостей, таких, как вы, всегда зарезервирован столик. Так что вы смело можете приступать к трапезе. Хочу заметить, что вы выбрали прекрасный костюм. — Вот как, значит… — задумчиво пробубнил Герберт. — А что из блюд ты бы мне посоветовала? — Простите, господин Ленколиа, — покачала головой Наспия, — но я там никогда не обедала. — Чего?! Тогда ты пойдёшь туда со мной! — Ни в коем случае! — отрезала Наспия, скинув маску благодушия. — Меня уволят, если я покину свой пост и буду прохлаждаться! Ч-что вы делаете?! Немедленно прекратите, эй! — вскрикнула Наспия, но её уже закинули на плечо и потащили в сторону ресторана. — Остановите его кто-нибудь! Но вместо того, чтобы броситься спасать начальницу, её место тут же заняла ещё одна девушка, приветливо улыбнувшаяся изумлённым гостям отеля, словно бы это обычное дело. — Здрасте! — поздоровался Герберт с одной из официанток. — Девушка на моём плече сказала, что тут для меня есть столик. Накройте его на двоих, пожалуйста! — старался он перекричать возмущающуюся управляющую, хотя она старалась возмущаться шёпотом, чтобы — не приведи чего — не привлечь внимание важный посетителей, коих, как обычно, было очень много. — Немедленно поставь меня на место! — О, назвала меня на «ты»! Отлично, лёд тронулся! — выполнил просьбу мечник. — Всё, теперь держись ровно и представь, что ты именитая особа, которую пригласил на ужин не менее именитый принц. — Какого скампа ты творишь? — не сдержала едкого словечка Наспия. — Кем ты меня тут выставил? А кто за стойкой будет… — О боги мои! Да расслабься ты! Тебя заменила целая толпа твоих помощниц, которая ждёт не дождётся построить глазки солидным господам, — закатил глаза несильно набожный Герберт, буквально таща девушку за руку по обеденному залу. Роскошь «Империала» не разочаровала: расписанные под огромные картины стены как бы переносили посетителей в тихий лесной уголок летнего Сиродила. Ощущения были, словно ты отдыхаешь на пикнике после охоты, на костерке жарится только что подстреленный олень, рядом стоит полупустая чарка вина — всё это пробуждало в Герберте приятные воспоминания детства. На кухню вели большие двустворчатые двери, откуда время от времени выбегали официанты, вынося кушанья на больших или маленьких подносах. Всё, что выходило оттуда, немедленно оказывалось на столах солидных господ, пока не остыло. Прыткие официантки носили отличительную одежду отеля: синие с красным фартуки, расшитые вензелями «ТС». Волосы девушки убирали под интересные головные уборы, напоминавшие береты, только объёмней. Разумеется, каблуки заменили аккуратные туфельки, чтобы ноги к концу рабочего дня не отвалились. А прямо посередине одной из стен на некотором возвышении находилась сцена, обрамлённая красно-синими кулисами. Именно тут каждую неделю выступала Эйлонви. Сейчас на сцене играли музыканты, выдувая из флейт и труб ритмичные мелодии. Весь зал был заставлен столиками, все места вокруг которых были заняты. И только несколько столов были свободны. Вдоль стены тянулись особые ложи, огороженные занавесками, специально для людей и меров, ценящих уединение. Поразительным был и тот факт, что за столами можно было увидеть и каджитов, и аргониан, и даже орков. Не зря говорили, что Имперский город — центр Тамриэля и многонациональная столица Нирна. — Всё, хватит! — зашипела от злости управляющая, когда её с силой попытались усадить за стол. — Что вы себе позволяете?! То, что вы гость, не даёт вам права так меня унижать! — Унижать? Тебя хоть кто-нибудь остановил? Отругал? Может, замечание сделал? — А кто за стойкой стоять будет?! — попыталась уйти Наспия. — Ты даже не представляешь, что… — Госпожа Ванин, прошу, присядьте, — положила на стол листки с блюдами официантка. — Вы ведь сегодня даже не обедали! — Но… — Я уверена, Ванесса прекрасно справится с возложенными на неё обязанностями, — уверенно заявила официантка. — Выбирайте, дорогие гости. А это приветствие от ресторана, — и на столе появилась дорогая бутылка вина Тамики времён Великой Войны. — Что ж… — задумалась Наспия. — Если только недолго. Меня ждёт моя работа. — М-м-м-м! — протянул вампир, увидев «Мясо барашка с кровью» и поняв, что большего и не нужно. — Какой выбор! — Какие цены… — тихо прошептала Наспия. — Когда ты только организуешь здесь банкеты, то цены не кажутся такими… нескромными. — Не переживай, сегодня плачу я! — гордо заявил мечник. — Что будешь? — Платишь? — сомнительно покосилась на него управляющая. Чтобы не оскорблять гостя второй раз, она не стала ничего говорить. — Пожалуй, салат «Пелагий» и эту славную закуску из морепродуктов… По крайней мере они готовятся быстро… — Хорошо! — кивнул Герберт и улыбнулся в бороду. Когда официантка подошла принять заказ, то мечник с удовольствием выложил. — «Говядину под острым соусом Арафат», ваших фирменных булочек с тмином и яиц Квама, фаршированных грибами, сдобренными толикой паслёна! Это даме, а мне того славного барашка с кровью. — Что?! — тихо ужаснулась Наспия. — Нет, мне только… — Поняла, господин, — даже не услышала официантка. — Вот ваши бокалы и столовые приборы. Приятного вечера! — Всё, хватит… — холоднее льда Атморы отчеканила управляющая. — Тут меня, похоже, никто не слушает! Зачем ты всё это заказал?! Мало того, что всё это очень долго готовится, так ещё и жирн… А как ты вообще догадался?! — Ты на них дольше всего смотрела, при этом сглотнув слюну, — быстро ответил Герберт, а потом спохватился, что это не совсем нормально — видеть такие вещи. — Вот и решил, что тебе очень уж этого хочется, но что-то тебя останавливает. И расслабься ты хоть раз, Наспия, нельзя же за всем всё время следить! Ты мне напомнила одну мою знакомую! Она тоже всё никак не могла успокоиться, тоже всё время унижалась и кланялась! — Ты даже не представляешь, сколько всего мне надо делать, ведь я второе лицо в самом знаменитом отеле в Тамриэле! И не говори мне про «унижаться»! Сколько трудов мне стоило добраться сюда и задержаться в должности управляющей! Некогда мне расслабляться и ужинать в компании героев… — О, так я уже герой?! — поймал на слове Герберт. — Знаешь, я вижу, что отель действительно лучший из всех тех забегаловок, где я останавливался. Ты справилась со своей задачей, один раз можно и сходить в ресторан с героем! — Опять ты заладил… Я восемнадцать лет тут работаю… — Восемнадцать?! — выкрикнул мечник, обратив на себя недовольные взгляды гостей. — И ты за это время так ни разу и ни была тут?! — и тут им принесли горячие блюда. Герберт видел, с какой любовью Наспия смотрела на говядину. Мечник уже давно заметил, что платьице было девушке малость узко в талии, что она истово пыталась исправить, безуспешно, судя по всему. Но, в конце концов, голод и здравый смысл взяли верх над диетой, и Наспия с удовольствием приступила к трапезе. — Предлагаю тост, — поднял бокал Герберт. — За первый нерабочий день управляющей лучшего отеля Тамриэля! — Да будет он достоин Императора! — добавила леди. — М-м-м, прекрасное вино! — похвалил Герберт. В винах он не разбирался, но понимал, что чем оно старше, тем лучше. — Ты сказала, что ты тут уже восемнадцать лет? — Именно, — прожевав, кивнула управляющая. — Впервые я попала в «Тайбер Септим», когда мне было десять лет. — Совсем маленькая девочка… — даже слегка смутился Герберт. — Как так получилось, что ты стала работать так рано? — Ну, я не особо люблю говорить об этом, но если ты не будешь распространяться на эту тему… — вино начинало действовать, и язык заработавшейся женщины постепенно развязывался. — У меня есть старший брат. Когда-то он пострадал на турнире и больше не мог ходить, — говорила она грустным голосом. Воспоминания о загубленном детстве были не самыми приятными. — Тогда я стала работать, а не в куклы играть. — Мне жаль твоего брата, — сочувственно сжал руку собеседницы Герберт. — Как он сейчас? — Он умер лет шесть назад, — безэмоционально ответила девушка. — А я уже была управляющей отеля. — О, соболезную… А как ты смогла сюда устроиться? — быстро переменил тему мечник. — Ну… леди Зафер попросила главную горничную взять меня в качестве коридорной… — Быть того не может! — удивился Герберт, осознав, что Зафер сделала много не только для него. — Так вот почему она может неограниченно тут квартироваться! — Не так громко! А как ты познакомился с леди Белозерской? — Она была моим учителем фехтования много лет назад! — вспомнил славные времена мечник. — Я сбежал из дома, чтобы искать приключений, но нашёл рыцаря, которая меня почти три года учила. А потом мы с ней ещё и попутешествовать успели! Так что она и мне сделала очень много. А поскольку настоящей матери у меня вообще никогда не было, Зафер больше всего подходит для этого звания, даром, что она такая старая. — Леди Зафер — очень добрый и справедливый человек, — погрустнела Наспия. — Жаль, что она в этом городе единственная такая. Вспоминая её доброту, я иногда… — Что это за мальчик, наблюдающий за нами из кухни? — вдруг напрягся Герберт. — Хм, это Марк, поварёнок, — прищурилась Наспия, затем покраснела ещё больше и сделала прогоняющий жест, отчего голова мальчишки снова скрылась на кухне. — На самом деле это мой племянник. И мне его… подкинули, если можно так сказать. Старшая сестра не захотела тащить брата-калеку и сбежала. А пару лет назад вернулась с мальчишкой, попросила присмотреть несколько минут, а сама сбежала. Ну не бросать же его из-за непутёвой мамаши! Вот, взяла его поварёнком. Недавно он уронил варёного осьминога в муку. Получилось довольно вкусно, может, поваром станет… — Пристроила родственника в лучший отель? — поднял бровь Герберт. — Не смотри на меня с таким укором! Я целый день на работе! А так я хотя бы смогу присматривать за ним, чтобы не связался с каким-нибудь отребьем! — Ты меня не поняла. Я не с укором это сказал! На самом деле очень логичный и продуманный поступок. У тебя очень много власти в этом заведении. — Если ты ещё не понял, то я второй по старшинству человек в «Тайбере». А поскольку хозяин — очередной разбалованный лорд, — совсем потеряла страх Наспия, — то я вынуждена делать всю работу по управлению этим гигантом! О, а сколько людей хочет меня сместить! — Явно меньше, чем тех, кто хочет, чтобы ты сегодня отдохнула, — заметил мечник, глядя на перешёптывающуюся кучку официанток, подглядывающих из кухни. — Ладно, давай выпьем за Зафер! Ах, бездна Бала! Вино какое-то тёплое. — Подожди, сейчас… — отозвалась Наспия и, схватив бутылку, применила ледяное заклинание. — Сейчас должно стать лучше. — А ты полна сюрпризов, чародейка! Наверняка у тебя дома просто горы фолиантов, свитков и прочей магической мишуры! — Нет, в мою комнату в отеле и шкаф с одеждой еле влезает-то, — задумчиво пробубнила она, а Герберт удивился, что такая ухоженная, приличная и обеспеченная дама живёт в крохотной комнате прислуги. — Просто я могла бы переехать в какой-нибудь приличный домик, но какой смысл? Так я хотя бы не трачу время на дорогу. Ах да, и, если ты не знал, в Имперском городе экипажи по улицам не ездят, поэтому у нас так чисто! В конце концов, вино оказалось допито, а еда съедена. В кои-то веки на белых щеках Наспии появился здоровый румянец, а глаза перестали источать лёд. — Наспия?! — вдруг раздался голос за плечом Герберта. — Никак не ожидала тебя тут увидеть! — Госпожа Динария! — Наспия вскочила, покачнувшись от выпитого, и поклонилась. — Пришли отобедать в «Империал»? — Не стоит кланяться, Наспия! — снисходительно улыбнулась дама. — Нет, я встречаюсь здесь с делегацией с Солстхейма. Они привезли данмерский театр, и я хочу обсудить условия их выступления. Хочу сделать несколько благотворительных показов для сирот из Бравила. — Шикарная идея! — Гербер всё это время стоял, пытаясь вклиниться в разговор. — Меня самого театр не впечатлил, но детишкам должно понравиться. — Леди Динария, это Герберт Ленколиа, гость отеля, — представила спутника Наспия, хотя её глаз так и дёргался от того, как неизысканно разговаривает мечник. — Герберт, это леди Адель Динария, министр просвещения. — Спасибо, что представила меня, Наспия, — Адель явно была большой любительницей поговорить, по делу — особенно. — На деле я всего лишь отвечаю за театры, газеты, библиотеки и школы в Империи. Работы много, но поверьте, Герберт, я всегда рада устроить ещё что-нибудь интересное. — Как сегодня, леди? — уточнил Герберт. — Да, признаюсь, я обожаю данмерский театр! Он такой… образный и вдумчивый! О, а вот и гости, — лицо Адель так и засияло, причём Герберт был почти полностью уверен, что Адель была искренне рада появлению данмеров. — Рада, что ты наконец вышла из-за стойки, Наспия. Ах да, на следующей неделе я зайду сюда лично, чтобы обсудить с тобой одно крайне важное мероприятие. А пока — не смею отвлекать! Мутсеры, прошу вас сюда… — Какая разговорчивая дама… — заметил Герберт, пока Наспия пыталась восстановить душевное равновесие. — Кто она такая? — Вот о чём ты думаешь?! — вскипела Наспия. — Перед тобой прошествовало само высшее имперское общество, а ты даже не соизволил поклониться! — Я не кланяюсь никому! — уверенно заявил Герберт, отвалившись на спинку кресла. — Хоть Императору, хоть самому Талосу! — Тише, прошу, особенно про Талоса! — взмолилась Наспия, хотя уголки её губ немного поднялись вверх. — Это была Адель Динария — жена верховного канцлера Кастуса Динарии. Сейчас канцлер является регентом в Империи, а его жена, как может, старается поддержать своего мужа. — У неё очень благородные планы, — отметил Герберт. — И часто она так расщедривается? — Часто, — признала Наспия. — Она сама редко покидает столицу, но постоянно устраивает какие-нибудь благотворительные вечера, сборы денег, бесплатные спектакли и прочее, и прочее. Кстати, она даже основала бесплатную школу чтения и письма для бедных детей в «Низинах», но идея не прижилась. У… малоимущих слишком много забот, чтобы тратить время на бесполезное умение читать, — с грустью заметила управляющая. — В первый раз встречаю такого политика, — скептично заметил Герберт. — Она не политик, — покачала головой Наспия. — Я сама удивляюсь, как такая благородная и любящая женщина оказалась при дворе. Хотя чему я удивляюсь? — хихикнула Наспия. — Когда твой муж — практически Император, можно делать всё: хоть детей грабить, хоть благотворительностью заниматься! — Повезло, что она выбрала второй вариант, — согласился Герберт. — И хочу заметить, — гордо выпрямилась Наспия, — что многие такие благотворительные вечера проходят именно в этом отеле. Ведь он достоин самого Императора! — Наспия, скажи, что за фраза такая: «достойный Императора»? Ты уже не в первый раз её повторяешь. — Это девиз нашего отеля: «Тайбер Септим» — отель, достойный Императора». Ну, ты понимаешь — двоякость фразы! На самом деле раньше там было слово «Бога» вместо «Императора», ведь Тайбер Септим — это сам Талос! — зашептала Наспия. — Но после подписания Конкордата Белого Золота нам велели переделать девиз, — с сожалением закончила она. — Почему? Старый девиз мне больше нравится! — Мне тоже, хоть его поменяли до моего прихода. Но талморцы категорически плохо реагируют, когда слышат слова «бог» и «Тайбер Септим» вместе, вот и пришлось поменять девиз… А как прекрасно звучало: «Тайбер Септим» — божественные апартаменты»! — Что вы сказали? — раздалось за спиной Наспии, отчего она вся побелела. Это оказался альтмер в чёрно-золотых одеждах Талмора. — Я, наверное, ослышался, но мне показалось, что вы упомянули еретическую и абсурдную мысль о том, что Тайбер Септим — бог?! — Н-нет, что вы, — тут же вскочила и залепетала перед эльфом управляющая. — Я не могу поверить, — в абсолютной тишине зала продолжал вещать талморец, — что я слышу это из уст многоуважаемой управляющей Наспии Вани́н! Вы что, не соблюдаете Конкордат… — Нет, господин… — Конечно соблюдает, эльф, — отстранил в сторону девушку мечник и встал почти вплотную к альтмеру. — Но она также гордится своей работой, ради которой живёт. Поэтому она и расстраивается, что спустя столько лет сменился хороший девиз: «Тайбер Септим» — отель, достойный Бога»! — Да как ты смеешь, червь, так разговаривать со мной, своим господином?! — взбеленился эльф, чего Герберт и добивался под тихие стоны Наспии. — Тебе что, не нравятся условия Конкордата? Ты что, еретик?! — Герберт, не смей! — яростно зашептала управляющая. — Нет, меня совершенно устраивает Конкордат. Но вот что мне не нравится, так это твой рост. Тебя стоит немного… укоротить! Сказать, что глаза эльфа вылезли из орбит, — ничего не сказать. Альтмер даже потерял дар речи от наглости мерзкого человечишки. Герберт чувствовал, как Наспия тихо дёргает его за сюртук, но его было уже не остановить. Он чувствовал абсолютную неуязвимость и всемогущество! — Урод! — плевался слюной альтмер, а в руке его появился волшебный огонёк. — Высокородный, — подала голос Адель, прервав переговоры, — попрошу вас выбирать выражения при разговоре с гражданином Империи. Ведите себя соответствующе месту, в котором находитесь. — Да как вы смеете… — начал было эльф, повернувшись к Адель. — Хватит! — гаркнул незнакомец, вышедший из особой занавешенной ложи. — Не смей устраивать разрушения в «Империале»! Леди Динария, извините моего подчинённого, он только-только приехал и ещё не привык к строгим правилам посольства. А вы, бретонец, — обратился он к Герберту, — впредь выбирайте выражения при разговоре с официальным представителем Альдмерского Доминиона! — О… не-е-е-е-т! — простонала Наспия, опознав властного альтмера. — Это Фалкар — первый секретарь альдмерского посольства в Империи… — Леди Ванин, — обратился Фалкар к управляющей, — хочу заметить, что обслуживание на высшем уровне… для человеческого заведения, конечно. До свидания! Вся ужинавшая делегация альтмеров разом покинула зал вместе с начавшим ссору эльфом. Вид у него был жуткий и перекошенный — видимо, Фалкар в скором времени устроит ему урок хорошего тона. Герберт и Наспия вернулись за стол, чтобы расплатиться за ужин. Стычка с альтмером испортила всё хорошее настроение управляющей, а цифра в счёте окончательно его добила. Наспия мрачно посмотрела на Герберта, и уже приготовилась низменно упрашивать позволить ей заплатить потом, как вдруг мечник выложил всю необходимую сумму, а затем ещё и чаевых отсыпал. Лишь слегка мелькнул чёрный цвет мешочка для монет, которые носили талморские чиновники. Наспия потеряла дар речи, силясь понять, когда мечник умудрился срезать сбережения альтмерского гордеца? Выйдя в холл, а затем на одну из лестничных площадок на ватных ногах, Наспия первым делом залепила Герберту по лицу: — Идиот! Ну всё, теперь меня точно уволят! Эти альтмеры поднимут столько шума, что меня точно уволят… А всё из-за тебя, придурок! — страшно ругалась шёпотом управляющая. — Эх, не надо было вообще сидеть там… ну ничему меня жизнь не учит! И теперь меня уволят… — Успокойся, Наспия! — легкомысленно отмахнулся Герберт. — Никто не уволит человека, работающего здесь целых восемнадцать лет! Особенно когда ты второй человек в отеле. И чего ты так завелась из-за каких-то иноземцев? И вообще, ты как-то совсем зациклилась, так и до паранойи недалеко! — бросил красивое и умное слово Герберт. — Ты так ничего и не понял? Помнишь, я тебе говорила, что не деньги — главная определяющая черта человека. В столице самое главное — статус! Так вот, кто выше — делает, что хочет, кто ниже — делает, что ему велят, вне зависимости от его заслуг. Те, кто выше, как альтмеры, которые подмяли под свои жёлтые задницы всё, никогда не обратят внимания на тех, кто ниже! Именно поэтому всё должно идти строго по правилам, иначе тебя растопчут альдмерские ботинки! И я первая попаду под серп, потому что мой статус ниже даже твоего, не говоря уже о Фалкаре и его клике! — Ну уж не прибедняйся! Да за одни заслуги перед семьёй тебе хоть орден давай! Ну, а твоя причёска — просто произведение искусства. Да и мне кажется, что ты чересчур зациклена на планах и контроле. Я вот редко что-то планирую и всё равно ещё жив… относительно! Надо иногда пускать всё на самотёк. — Но ты… отличаешься от остальных. Не боишься поговорить с чернью или пригласить в ресторан… не самую худую управляющую «людского отеля». Признаю, что такого, как ты, встречаю в первый раз, хотя я знаю всех-всех знаменитостей столицы! — Ну, я пока что не знаменитость столицы, но я непременно это исправлю! И если тебя так смущает, что твой статус ниже моего, то сегодня ночью я могу позволить тебе побыть выше. — Чего? — это слово входило у Наспии в привычку, как и постоянные перемены цвета лица. — Скамп тебя дери, Герберт, — дыхание у Наспии предательски сбилось, — мы с тобой знакомы всего часа три, а я уже… — Что, влюбилась, красавица? — хитро улыбнулся вампир, прекрасно понимая, что второе «я» неплохо помогало ему в этом. — Как это там говорится? «Как много дев прекрасных, я в жизни смертной повидал! От чувств таких опасных, теряя время, убегал!» — Это же Амон Мольер! — выдохнула удивлённая девушка. — Знаешь, скамп с планами! — заявила она, поднимаясь на следующую ступеньку, чтобы оказаться выше Герберт. — Импровизируем! — Наспия поцеловала Герберта, повиснув на его шее. Как Герберт и предполагал, платье Наспие было действительно узковато, но мечник никогда не любил худых девушек, похожих на Алчущих даэдра. Ну, а растяжка у Наспии была просто потрясающая, многим гимнасткам на зависть. В общем, зря Герберт думал, что кровать больно большая для двоих!
